них от своих друзей или родственников. Но дело не только в этом. Дело в том, что произведения Ле Тхань Тонга, обладая традиционным фоном народного рассказа о чудесах, представляют собой «нарочно вымышленные» повествования. В них есть литературный замысел. Это особенно заметно в «Перебранке двух Будд» и «Рассказе о мыши-оборотне», где автор — непосредственный участник или свидетель событий. Ле Тхань Тонг был королем и, как Сын Неба, он должен был знать все, что творится в его государстве. Мало того, видимо, прикрывшись прозванием мужа с южных гор, он еще и пишет «поучение», как бы совершенно отстраняясь от повествования.

Книга завершается новеллой из сборника Нгуен Зы «Обширные записи рассказов об удивительном», написанного в начале XVI века. Этот сборник венчает двухсотлетний путь, который прошла литературная вьетнамская новелла от записей удивительных видений и храмовых легенд до развитых сюжетных повествований с тонко спрятанной литературной идеей и традиционным эпилогом.

О самом Нгуен Зы нам известно немного. Он был одним на лучших учеников знаменитого вьетнамского философа и литератора Нгуен Бинь Кхиема (1491—1585), о котором говорилось выше. Он успешно сдал государственные экзамены и получил должность правителя уезда. Но уже через год он ушел в отставку, возможно, в знак, протеста против незаконно захватившей власть в стране семьи Мак. В его сборнике двадцать новелл. Герои их — то человек, подающий в суд на дракона Царю Подводного царства, то оборотни — лиса и обезьяна, отговаривающие короля охотиться в их лесах. Перед нами пестрый мир, в которое люди встречаются с духами, мир, столь характерный для сформировавшейся литературной новеллы и соседних вьетнамцам народов — китайцев, корейцев. Произошло, однако, качественное изменение: если в ранней прозе представители «потустороннего мира» не говорят, а вещают, не действуют, а поступают согласно своим мифологическим или культовым функциям, то есть зачастую являются чем-то вроде «deus ex machina», если люди — горой рассказов кажутся гораздо пассивнее этих духов и драконов, то в книге Нгуен Зы люди и духи существуют «на равных», более того, их отношения осязаемо, житейски реальны, возведены в равную литературную степень. До возникновения индивидуального литературного стиля было еще далеко, но переход от фольклора к собственно повествовательной прозе уже состоялся.

В само название книги — «Обширные записи рассказов об удивительном» («Чуенки манлук») — входит слово «чуенки», как раз и означающее «повествования об удивительном»; в Китае, например, это слово стало жанровым обозначением для танской новеллы (во многом близкой рассказам Нгуен Зы).

* * *

В заключение несколько слов о языке и стиле новелл. Как уже говорилось, все авторы писали на вэньяне. К сожалению, в нашем распоряжении не было самих оригиналов, они давно стали уникальными и, в общем, недоступными современному массовому читателю во Вьетнаме. Поэтому вьетнамские ученые перевели их на современный язык, а М. Н. Ткачев — с современного вьетнамского на русский. Мы смогли ознакомиться в оригинале лишь с новеллой Ву Куиня о Ха О Лое и можем говорить о ней как о типичной в известной мере по стилю. Она написана на не слишком отточенном вэньяне, довольно легком, но вместо с тем весьма образном. Длительная традиция давала автору возможность насытить текст скрытыми реминисценциями, которые были понятны лишь знатоку древней прозы. Вот Ха О Лой поет, и голос его вьется вокруг стропил и останавливает в небе бегущие облака. Начитанный человек сразу понимал, что герой новеллы был подобен древним китайским певицам Хань Э и Со Тань, описанным в даосском трактате «Ле-цзы» (см. коммент. 163). Таких ассоциативных отсылок в тексте множество, в комментариях мы старались указать на наиболее известные из них, хотя современные вьетнамские издатели и не всегда это делают. Было бы неверно думать, что все написанное на едином литературном языке в разных странах становилось достоянием какой-то единой «вэньяневской литературы». Такой общей литературы никогда не существовало, хотя, может быть, теоретически она могла бы существовать.

Старинная вьетнамская проза не переводилась ни на один иностранный язык. Русский перевод ее — первый и важный шаг в этом направлении.

Б. Рифтин

Заключая книгу, переводчик и авторы комментария приносят искреннюю благодарность вьетнамскому профессору Хоай Тханю и его коллегам за помощь в работе над русским изданием этой книги.

Примечания

1

«Шицзин», Перевод А. А. Штукина, изд-во АН СССР, М. 1957, стр. 144.

2

Заметим, что еще в XIII в. была создана книга «Повествование о высшем воздаянии», в которой, видимо, были собраны рассказы об удивительных событиях, обработанные в буддийском духе. Однако книга эта давно потеряна, и сказать о ней что-либо определенное трудно. Пользуясь случаем, автор послесловия приносит глубокую благодарность Д. Деопику, Н. Никулину, М. Ткачеву за дружескую помощь советами и замечаниями.

3

Ю. Тынянов. О литературном факте. — ЛЕФ, 1923, № 102. Цит. по книге Д. С. Лихачева «Поэтика древнерусской литературы», «Наука», Л. 1967, стр. 48.

4

Имеется в виду тантризм в той его форме и на том его этапе, когда он попал во Вьетнам.

5

Это подтверждают слова самого Ву Куиня из его предисловия, где он пишет про сюжеты своих новелл: «Все, от черноголовых ребятишек до седовласых старцев, рассказывают эти повествования и любят их».

Комментарии

1

Земля Виет (или земли Виет) — земли, где жили виеты, предки вьетнамцев. Слово «Вьетнам» появилось в 1802 г.

2

Лак — древний этноним предков вьетнамцев (лаквиеты) в III—II вв. до н. э. Отнесение сестер Чынг к роду Лак указывает на древность их рода.

3

Зиао-тяу (китайск. Цзяочжоу) — древнее название народов, живших к югу от реки Янцзы в I в. до н. э. — VIII в. н. э., а также название области, населенной предками вьетнамцев и родственными им намвьетами после ее завоевания империей Хань в 119 г. до н. э.

4

Ме-линь — как и упоминаемый далее Тю-зиен, — уезд в Северном Вьетнаме, учрежденный при ханьских правителях, а возможно, и ранее.

5

Фаунг-тяу — центральная область расселения предков вьетнамцев в современном Северном Вьетнаме. Происхождение из Фаунг-тяу также указывает на древность рода.

6

…императоры из дома Хань. — Династия Хань правила в Китае с 206 г. до н. э. по 220 г. н. э., ее владения на юге доходили до северо-вьетнамских земель.

7

Су Дин, ханьский