— Плов у Кузьмы — гадость редкостная. Это каша рисовая с мясом, а не плов, — проворчал парень и снова ткнул палкой в угли.

— Ну-у-у-у… — выдохнул маг. — Тут уж ничего не поделаешь. Кстати, он эту кашу не называл пловом. Это ты еë так назвал. И, если тебя не устраивает как готовит Кузьма — попробуй приготовь сам.

— И приготовлю! — буркнул Макс. — Я такой плов сделаю — вы тарелки вылизывать будете!

— Допустим, — усмехнулся Константин. — Но это завтра. Пока же, давай с тобой кое-что попробуем намагичить.

— Это чего? — тут же вскинулся Макс.

— Начнём с защиты, — произнëс Чернов и продемонстрировал мальчишке ладонь, на которой находился треугольник с тремя странными загогулинами на углах. — Это первый компонент. тебе надо научиться сворачивать силу в такую форму вне себя, на расстоянии пары сантиметров от тела. Так же, как ты делал с ботинком.

Макс вытянул шею, глянул на конструкт и поджал губы. Раскрыв руку, хмуро уставился на неë, периодически бросая взгляды на конструкт на руке учителя.

— Оно, блин, даже не светится, — проворчал мальчишка, недовольно. — Я же делаю… вроде бы.

— То, что у меня — иллюзия, — пояснил Чернов. — Сила и не должна светиться.

Маг встал, подошëл поближе к Максу и присел рядом.

— Если ты хочешь, чтобы силу было видно, надо тренировать глаза или делать неприятную и затратную операцию по их отладке для силы, но я тебе не советую.

— Почему?

— Потому, что ты будешь видеть силу везде, где надо и не надо. Это может сильно отвлекать, — пояснил учитель. — Пока тебе еë надо просто чувствовать.

— Ну, я вроде сделал… И чувствую, — нахмурившись произнëс Макс.

— Не торопись. Надо, чтобы этот конструкт был точный и достаточно насыщенный.

— Так, точ в точ, как у тебя же… — буркнул Макс.

Чернов едва заметно усмехнулся самонадеянности ученика, смëл с руки иллюзию и собрал немного тьмы на кончике пальца. Он поднес его к кисти ученика. Тьма потекла по коже тонкими струйками, собралась на ладони и выстроилась в точную копию конструкта, что показывал Чернов.

— Чего? — глянул мальчишка на учителя. — У вас один в один была, только не чëрная.

Константин задумчиво почесал подбородок с щетиной и произнëс:

— Допустим… Второй конструкт… — буркнул он и создал ещë одну иллюзию.

— Второй, так второй… — пожал плечами Макс.

* * *

Как бы ни был талантлив Макс, за один раз, щит у него не вышел.

Да, он повторял все три конструкта, да у него это получалось сразу, но вот держать сразу три он не мог. Просто не хватало концентрации.

И я его прекрасно понимаю. Я ведь не давал ему упражнений на концентрацию и многозадачность. Я просто ему показал…

Даже не знаю, зачем. Возможно, после предыдущих успехов, я внутренне ожидал, что он справиться, но увы. Этого не произошло. Да, талантлив, но не всемогущ.

Был ли я расстроен?

Нет, конечно. Это был своего рода план. Показать ему что-то по-настоящему сложное, чтобы он не справился, а затем просто заваливать его мелкими и нудными тренировками.

Ну, например концентрация.

Жонглировать и, при этом, считать, петь или читать стихи — лучшее средство для развития концентрации и многозадачности. Однако, заставить его это делать — та ещё морока. Это же скучно. Потому, в ход пошëл банальный и примитивный телекинез. Да, пришлось повозиться, чтобы до Макса дошло как воздействовать на предмет силой. Однако, он справился за пару дней, что мы ехали до границ владений помещика. После торжища, в близлежащие деревни соваться смысла не было. Поэтому мы сразу направились дальше.

Что же до телекинеза, то тут всë просто. Парень просто держал в воздухе что попало. Первый день — один предмет минуты по две, с перерывами на полчаса. Второй день — уже по пять минут с перерывами на двадцать пять минут.

Макс оказался упрямый, а когда я сплëл ему кольцо из ивового прутика и заставил проводить его через кусок разбитого подшипника, он ещë на три дня выпал из реальности.

Был ли я доволен?

Конечно! И нет, сам Макс тут был ни при чём. Это был своего рода отдых от его постоянных разговоров и вопросов.

Причëм вопросы были…

Нет, они были нормальные, но каждый раз мы пускались в такие дебри! Вот, к примеру, набор инструментов для артефактов. Он меня начал выспрашивать, как артефакты по камню режут, что руны у них ровненькие. Не руками же они это всë вытачивают. Я ему пояснил, что мастера используют трансмутацию, чтобы сделать камень мягче.

И тут посыпались вопросы про трансмутацию, причём настолько он ими сыпал, что пришлось вспомнить ВСЮ университетскую программу по этому вопросу. А помнил я, к слову, не так много.

И вот как раз телекинез меня с этим жутко выручил.

Нет, я не был против объяснять ему теорию трансмутационного воздействия. Но, это тема будущего, когда мы начнëм изучать материалы и способы их взаимозаменяемости. Это второй год обучения, а не первый месяц. А Макс плевать хотел, какой там год обучения. Ему было просто любопытно.

В общем, добившись тишины, мы спокойно катили на восток. Большие города мы объезжали, стараясь в них не заглядывать. В деревнях же мы останавливались только на ночь. Утром Макс торговал, продавая, в основном, металлические изделия, нитки, ткань и иголки. Затем мы снова двигались в путь.

Я специально проложил путь ломаной кривой линией, чтобы захватить как можно больше деревень и, при этом, двигаться в нужную нам сторону — на восток.

По-моему, на четвëртый день мы, добрались до Лещины. Деревенька, небольшая. Буквально двадцать домов. Она находилась на казённых землях, между владениями Овцовых и Бродовых. Ничего особенного, но именно там я увидел Макса с другой стороны.

Не могу сказать, что был рад, что парень увидел такое, но… Рано или поздно, с этим придётся столкнуться.

* * *

Константин притормозил, съехал на небольшой пятачок на лужайке и скомандовал:

— Привал! Кузьма, сделаешь нам перекусить?

— Так, деревня скоро, — проворчал Макс, не сводя взгляд с прутика и куска подшипника, что медленно проплывал через ободок из ветки. — Тут осталось-то…

— Приедем и будет как обычно. То продай, это почини. А есть когда? — хмыкнул Чернов и взял протянутый