class="p1">— Без ножа режешь, — буркнул он и почесал голову. — А что говорить Кустовским, когда за тварью приедут?

— Не приедут, — подал голос Чернов. Он поднялся и подошел к мужчине, протянув ему часы с одним ремешком. Второй отсутствовал. — Как там вашего посыльного звали?

Маг перевернул окровавленные часы и глянул на нацарапанное имя сзади.

— Слава?

Староста тут же помрачнел, протянул руку и забрал часы.

— Мясо у этой твари не особо вкусное, — произнес Чернов. — Но я бы вам советовал все, что останется до Каменск-Уральского довезти. Там сбыть проще. Хоть какой-то прибыток.

Староста кивнул, сжал часы в руке и направился к мужикам. Чернов же глянул на Макса и протянул ему нож.

— Свежевать будешь.

— Кто? Я? — удивленно спросил Макс. — Так я не умею.

Чернов тяжело вздохнул, подошел к Кузьме и глянул на потроха.

— Давай, для начала найдем печень. По ней понятно будет, что за стихия была у этой твари.

Максим подошел к расстрелянным мешкам в потрохами обвел их взглядом и спросил:

— А где печень?

— Смею предположить, что вон та голубоватая штука, что торчит в кишках, — произнес Кузьма.

— Эта что-ли? — спросил Макс и потянул ее на себя.

— Не тяни! — буркнул Константин. — Желчь выдавишь, потом все горчить будет и свойства потеряет.

Мальчишка присел на корточки, тяжело вздохнул и принялся аккуратно подрезать связки и брыжейки, что облепили печень.

— Для начала ты, Кузьма. С какой целью ты выскочил из машины? Я ведь сказал, что…

— Взрыв был неожиданным, — произнес слуга. — Я испугался, а когда Максимилиан заскочил в машину и забрал револьвер — я немного запаниковал и решил, что просто так его не оставлю.

— Понятно, — состроил Кислую мину Чернов и глянул на Макса. — А ты какого черта полез?

— Так вы специально без меня начали! — возмущенно произнес мальчишка. не отрываясь от своего занятия. — Сказали, что сумерки нужны, а как я ушел, наверное, сами его позвали!

— Я его не звал. Он сам пришел, — буркнул Константин. — Оказывается, он уже ел человечину. Поэтому, как только он увидел меня, то рванул на встречу. Уговаривать, подождать тебя, я его не стал.

— Да, как же… — проворчал Макс.

— Ладно, допустим, тебе хотелось посмотреть на отстрел лютого. Зачем ты начал стрелять? Тебя кто-то просил вмешиваться?

— Чего-о-о-о⁈ — протянул мальчишка и вскинулся. — Он же тебя повалил! И раздавить собирался! А я ему, между прочим, глаз выбил! С двух выстрелов!

Константин с раздражением встряхнул руками и спросил:

— Ты видел, что было с теми грабителями на дороге! Ты действительно думал, что я не могу справиться с лютым?

— Ну, мог… — опустил взгляд к печенке Макс.

— И зачем ты тогда полез? Я ведь четко тебе сказал — не вмешиваться, стоять и смотреть. Разве нет? И что ты хотел сделать этому медведю своим револьвером с обычными пулями? Второй глаз выбить?

— Да, хоть и так, — буркнул мальчишка, а затем с обидой глянул на Чернова. — Он вон, какой здоровый! А тут вы в черном кокане лежите. А я, чего? Я за вас испугался! Ну, и отвлечь хотел…

— А что потом бы делал? — хмыкнул Чернов.

— А я знаю? Не подумал… Оно само как-то… А вообще, у нас кон… рация… Конспирация, во!

Мальчишка отделил ножом желчный пузырь, поднял печень и принюхался.

— А чего она тиной пахнет? Он же не сом какой…

— Сила воды, — буркнул маг и кивнул Кузьме, что подхватил подготовленное деревянное корыто.

— Ну, справились, ведь! — глянул на Константина Макс. — И денег заработали! И еще заработаем! Ну, чего теперь?

Чернов глянул на перемазанного в крови мальчишку, затем на такого же Кузьму и тяжело вздохнул.

— Конспираторы, блин…

* * *

Я тогда этого еще не понимал, но это был… Это был первый звоночек. Первое странное ощущение, от которого я уже давно отвык.

Вам может показаться странным, но впервые, с момента как я принял постриг у последней богини, а может и еще раньше, я почувствовал ощущение заботы.

Нет, не той, где тебе поправляют одеяло, насыпать в миску побольше, а… Ощущение, что обо мне кто-то беспокоиться. Нет, разумеется, у меня еще было много сослуживцев, которым было не все равно. Но с тех пор как я ушел из армии — я был один. Сам с собой.

А тут мальчишка. Болван, идиот, глупец, но талантливый, засранец. И он боялся, что со мной что-то случиться.

Я в адском пекле был, я в крови купался, я сквозь ураган, в глаз бури, шел. А он думал, что меня какой-то медведь покалечить может. И вроде пытаешься объяснить, но ему ведь все равно. Он просто по человечески испугался за меня.

Может быть он бы и поступил по другому, если бы знал, где я был и как выживал, но…

Оно ему не надо было. Я тогда считал, что он еще слишком мал и не поймет. Или воспримет не так. Не к чему было ему тогда рассказывать.

Но тогда да.

Это был первый, из всех, что я помню, уколов. Тех, небольших уколов, от которых не особо-то и больно, но именно они позволяют понять, что ты еще жив.

Я живой.

Глава 12

Константи задумчиво поглядел в жестяную миску, где большой горкой, выше краев, была навалена каша с мясом, а потом поднял взгляд на их фургончик, что при помощи пары обрезов мешковины, а также вытащенного с машины станка, превратился в небольшую лавку-мастерскую.

— Куда мы теперь, Константин Александрович? -спросил Кузьма с точно такой же миской.

— Думаю, — спокойно ответил Чернов и перевëл взгляд на Макса.

Мальчишка вертел в руках железный прут, расплющенный на обоих концах.

— Есть какие-то места, куда мы должны заехать? — спросил слуга и сунул ложку в рот.

— Полно.

— Тогда, в чëм же проблема? — спросил старик, когда прожевал.

— В нëм, — кивнул на Макса, что уже открыл тетрадь, в которую заносил руны, и задумчиво водил пальцем.

— Места нельзя посещать с ним? — спросил Кузьма.

— Можно. Вопрос в том, в какое место мы пойдëм сперва, — произнëс учитель, переведя взгляд на очередь из