заклинание из конструктов, — продолжил он рассказ. — Почему, как думаешь?

— Не знаю, — пожал плечами мальчишка.

— Потому, что конструкт, по сути, создаëтся не в материале. Тут, конечно, много зависит от техники. Некоторые формируют конструкты в руке, чтобы подняв руку направить заклинание. Тут материалом будешь ты сам. А есть те, кто формируют из силы конструкты вне себя, но, тогда, материалом будет воздух. И стиль, а также сам вид заклинания, у них будет отличаться.

— А как лучше?

— Никак. Оба способа рабочие, но каждый имеет свои нюансы, — произнес Чернов и вывернул руль. — Первый способ хорош для точного и дозированного воздействия. Второй — для быстрого и мощного.

— А почему так?

— Потому, что заклинание, созданное в твоëм теле, даëт очень четкое представление о том, сколько силы ты в него вложил. Да и сам контур заклинания получается отличным. А вот за пределами тела можно не ограничивать количество силы, но особой точности не жди.

— Точность, точность… В чëм смысл? Оно либо загорается, либо нет, — проворчал Макс.

— А если тебе надо ударить каменными шипами? — усмехнулся Чернов. — От точности конструкта зависит прочность шипов и их усточйивость к контрзаклинаниям.

— Что такое контрзаклинание? — тут же спросил Макс.

— Имея достаточно опыта можно разбить заклинание противника, не дожидаясь когда оно ударит в твою защиту. Этим мы будем заниматься позже… Намного позже. Это уровень боевого мага, не ниже лейтенанта.

— Блин, всë самое интересное — позже, — с обидой вздохнул мальчишка.

— Всему своë время. Ты не можешь вмешиваться в заклинания других, если не изучил основы. Как ты будешь рушить связь конструкта, если не понимаешь как он работает и как образована его основа? — усмехнулся Чернов и объехал яму на дороге. — Мы начнëм с тобой со стандартного ученического щита.

— Сложный?

— Не настолько как-то, что ты делал с ботинком, но там другие особенности. Там нужно постоянно поддерживать конструкт. Щит так себе… — тут Константин заметил крыши домов вдалеке и сбавил ход. — Защищает от физических атак и прямого воздействия стихией.

— А есть не прямое? — без особого интереса спросил Макс. Мальчишка тоже заметил крыши домов и понял, что они подъезжают к какому-то селу.

— Удар теми же шипами — это физическое воздействие. А вот воздействие огнëм, без формы и контуров взрыва — это как раз стихийное воздействие.

— Это что, получается, с этим щитом мне в горящий дом войти можно?

— Нет. В горящем доме нет воздуха и дым. Ты там задохнëшься или надышишься газа, от которого потом умирают. Но если тебя попытаются сжечь на костре, то да. Он поможет, — усмехнулся Чернов и притормозил, заметив, как на дорогу выскочил мужчина в плотной куртке и с топором в руках. — Так… По-моему, нам тут не рады…

Он притормозил, остановился перед мужчиной, а тот с довольной улыбкой подскочил к кабине.

— Послал бог спасение, ей-ей! Боги услышали молитвы… — произнëс он, но, заметив на лице мага непонимающее выражение, спросил: — А вы это… Не с Кустовки?

— Мы — нет, — ответил Чернов и глянул на Макса. — Мы с Каменска-Уральского едем.

— Офени, мы, дядь! — тут же вмешался мальчишка. — Товар на продажу везëм и артефактов малость. Можем починить чего магического, если не сложное.

Мужик сглотнул, глянул в сторону леса за деревней и произнес:

— Бёгите отседа, слышите? Бëгите…

— Чего случилось у вас? — спокойно спросил Константин. — Беда какая?

— Лютый… Лютый у нас, — произнес мужики и ещë раз обернулся на лес. — Припëрся как третий день! Скотину драть начал, собак таскает.

Чернов вздохнул, глянул на мужика и спросил:

— Куда нам машину поставить, чтобы не мешалась?

— Ась? — не сразу понял мужик.

— Машину, говорю, куда ставить?

— Так, а… А во двор ко мне загоняй. А вы…

— Кое-что смыслим в лютых, — буркнул Чернов, включил первую передачу и повернул во двор.

— Дядь, Кость, а что такое лютый? — тут же спросил Макс, стоило магу заглушить двигатель.

— Изменëнное силой животное, — произнес Маг, отстегнул ремень и полез под сиденье, откуда достал обрез двустволки.

— А мы чего… его будем… — неуверенно произнес Макс.

— Да, мы его будем, — кивнул Чернов и обернулся на Кузьму, что сидел дальше и внимательно наблюдал за происходящим, не задавая лишних вопросов. — Кузьма, активируйте артефакты защитные. Их на лютого хватит.

— Сделаю, — поднялся со своего места старик.

— А я? — тут же вскинулся Макс. — А мне с вами можно?

Чернов нахмурился, глянул на Макса и на его руку, что уже тянулась к небольшой нише под сиденьем, куда он сунул простенький, небольшой, револьвер.

— Я так полагаю, сидеть на месте ты не собираешься, — вздохнул маг.

Макс убрал руку, потупился, но тут же просиял, когда услышал от учителя:

— Пошли. Будешь делать только то, что скажу.

Глава 11

Мужик подошел к окну и глянул в щель, между закрытыми ставнями.

— Сожрет… Как есть сожрет, — прошептала за его спиной женщина. — Офени ведь, какой им с Лютым сбиться.

— Сожрет, значит сытый будет, — произнес мужчина, поглядывая через щель на Чернова и Макса, что стояли на поляне перед лесом и ковырялись в чемодане. — А там глядишь и с Кустовки помощь подойдет.

— Него же так… Не по людски, — проворчала женщина.

— Цыц! — обернулся на нее мужик. — Славик вчера на велосипеде укатил. Когда он до Кустовки доберется? А пока соберуться, пока суд, да дело… Нас тут без малого пять сотен душ. Кого лютому отдавать будем? Или ждать будем, пока он дом разворотит и всех, кто есть там подерет?

Женщина умолкла и опустила взгляд.

Мужчина же снова припал к щели и принялся внимательно наблюдать.

На поляне же разворачивалась импровизированная лекция.

Чернов, вытащив запасные патроны, вскрыл один и высыпал из него дробь.

— Так, что за лютый? — спросил Макс, поглядывая на лес. — Что за зверь?

— На севере, в тайге лютым зовут измененного силой медведя. На юге, на кавказе — волка. Мне доводилось видеть измененную силой лису, но если по сути — крестьяне народ темный. Они любого зверя