бы ничего странного, да и особо не мешает, но что с ним делать и как дальше жить с новой частью тела — непонятно.

Для этого пришлось погружаться в себя и рассматривать свою магическую основу, получившую дополнительный канал. Причем не простой и довольно… Странный?

Бог с ним, с каналом. Я быстро оклемался и привык к нему. Дольше разворачивал потоки и учился им пользоваться, отправляя силу и получая от Макса.

Ученическая сила, к слову, была довольно необычной. Нет, я не чувствовал от неë запаха или привкуса. Она была… Никакой. Вроде как вода. Спокойно разбавляла мою тьму, но своего ничего не привносила.

Макс же, тем временем, был отдан на откуп Мойше.

Тот, как истинный представитель своего народа, поначалу пытался учить мальчишку рунам по словарю. Однако, быстро поняв его характер, пошëл другим путем.

Просветление в голове моего старого друга произошло из-за того, что Макс с маниакальной настойчивостью принялся повторять комплекс «спички» везде, где только можно, что чуть не стало причиной пожара в мастерской.

А всë из-за того, что Макс достал Мойшу со своими «спичками». Тот ему рассказал и показал как воплотить его задумку простейшим способом, с минимум затрат… Ну, как минимумом. Объем силы, для активации рун без краски, исключительно на голой силе — разительно отличается от обычного. Однако, Макса это не смущало. И это привело к определенным последствиям.

В итоге, Мойша пошел путëм, что не раз видел в армии, за время своей службы интендантом.

Он начал отдавать ему поломанные безделушки, вроде печного амулета от искр из печи или колодезной приманки, что собирала на себя всю заразу из воды, делая еë максимально чистой.

Макс спокойно переписывал руны, находил их в словаре и отчитывался о прочтении Мойше. Мойша же, объяснял принцип и основы построения артефакта, попутно объясняя как нужно такой артефакт изготавливать.

Да, идея была моя, но воплощение — полностью Мойши.

На третий день, я уже пришел в себя и решил, что пора выдвигаться.

* * *

Тëмный маг сидел посреди небольшой комнаты, в позе лотоса. Глаза прикрыты, дыхание размеренное и поверхностное.

В полной тишине, он открыл глаза и уставился на Мойшу, что сидел перед ним.

— С добрым утром? — с усмешкой произнес он и глянул на три кровати, что стояли чуть в стороне. — Справился?

— А ты сомневался, — Константин с кряхтением выпрямил ноги, сморщился и с трудом поднялся. — Это был ученический ритуал, а не рабский.

— Допустим, — хмыкнул Мойша. — Однако, связь — это связь. Как она, кстати? Не надумывай только, я про учеников не слышал уже лет десять.

— Непривычно, — задумчиво произнес маг, принявшись разминать затëкшие руки и ноги. — У него сила… Странная. Он пуст, а сила у него вообще без привкуса. Я бы назвал еë… Растворитель? Вода? Без вкуса и запаха. Лëгкий фиолетовый оттенок, не более того.

— Фиолетовый? — уточнил Мойша.

— Да. Есть мысли?

— Ну, если брать резонансные системы, то фиолетовый цвет я видел только когда пытался запереть призрака в бриллиант, — неуверенно произнес артефактор-торговец и, заметив как нахмурился друг, тут же добавил: — Это было очень давно, у меня не получилось и я знаю, что надо изгонять застрявшие души. Это был своего рода эксперимент. Неудачный.

— И ты видел фиолетовый цвет? — спустя пару секунд спросил Константин, разминая ноги медленными приседаниями. — Не серый, не чëрный?

— Нет, я вашу эту вот тьму и некромантию не очень люблю. Я заходил через руны из набора «Астральный зов».

— Астрал? — сморщился маг. — Ты уверен?

— Нет, конечно, но фиолетовый оттенок я видел только там, — пожал плечами Мойша. — Я, вообще-то, к тебе по делу.

— Какому?

— Мне нужно разгрузить товар, а твой бурлак заблокировал задний выход.

— Что с ним, кстати? — спросил Константин и принялся крутить корпусом. — Что успел?

— Топливная. Работал через форсунки и подачу топлива. Работает как часы.

— Расход?

— По моим расчетам — два литра на сто километров, — кивнул Мойша и, выпрямил грудь и расправил плечи.

— Солидно! — кивнул ему Чернов. — Я не ожидал, что у тебя сохранились армейские разработки.

— Таки, зачем ты меня обижаешь, Костя? — тут же смутился Мойша. — Это моя разработка. По моей технике. Я такие наработки уже как три года прода… Кхэм… Делаю для друзей.

— А друзья у тебя все, у кого есть достаточно денег, — кивнул Чернов.

— Зачем ты меня так обижаешь, Костя? У тебя денег недостаточно, но ты же мне друг? Друг! Ты меня выручал, я тебя выручаю, — проворчал артефактор нелегал и тут же сменил тему. — Я кое-что поколдовал с подвеской. На рессоры сзади нанес тройное усиление, если вдруг ты решишь перевозить слона. Пришлось немного повозиться с амортизаторами.

— Там есть амортизаторы? — удивлëнно спросил Константин, разминавший шею. — Это же «Бурлак»!

— Самопальные. В смысле, не амортизаторы, а сама установка. Предыдущий хозяин, видимо, кое-что понимал в комфорте. Я их довел до ума рунами. Вполне приличная подвеска получается, я тебе скажу.

— Ладно, — кивнул маг. — Что думаешь над нашей легендой?

— Бродячие торгаши из вас, уж прости меня, откровенно — дрянь. Единственный, кто у вас склонен к торговле — Макс. Ты слишком угрюмый, сойдëшь за охранника. Кузьма этот ваш, ещë прокатит за дворянина голодранца из тайги. Торгаш из него так себе. А вот торговец — только Макс.

— Последний из рода престарелый аристократ голодранец, едет с сыном торговца и берëт с собой слугу рода? — предложил Чернов. — Торгашу стартовый капитал, аристократу часть прибыли, слугу никто не спрашивал. Так?

— Вполне, — закивал головой Мойша. — Личные легенды уже потом придумаете.

— Что по оснащению?

— Перегородку я в фургончике убрал. Один верстак, так, для всякой мелочи, я поставил. Три койки тоже поставил. Утеплять или обшивать изнутри фургончик не стал. Вы торговцы, а не зажравшиеся аристократы. Спальные мешки и палатки закинул, на всякий случай. Пару котелков, щëтки, жестяную посуду и кружки.

— Хорошо, — покивал Константин. — Как Макс?

— Умный мальчик, — закивал Мойша. — Мне не приятно это говорить, но хватает он на лету, получше чем мой Ёся. Я заставил записывать его в тетрадь простейшие безделушки. Будет делать их по пути. Товар-то вам тоже какой-то