одного дома, к другому, пока не прошли село насквозь. Уже начало темнеть, когда мы обнаружили чуть в стороне от деревни, небольшую часовню.

Небольшой шестистенок. Серые брëвна, крыша дощатая. Ничего необычного, но…

Смерть звали оттуда и не для себя.

* * *

Чернов оглянулся на грузовичок, на фоне которого полыхала деревня.

Завораживающий пейзаж пожара, вздымающиеся протуберанцы огня, дым и смрад.

— Макс, — произнëс маг, глянув на парня, что сидел на переднем сиденье и не собирался выходить. — Пошли.

Парень угрюмо глянул на учителя, кивнул и нехотя вылез из автомобиля с револьвером, который так и не спрятал под сиденье.

Мужчина дождался пока ученик подойдëт и направился к часовне. Подойдя к ней, он открыл дверь и замер, осматривая скудное убранство.

Лавка, алтарь, икона, невысокий старичок у алтаря, что прислонился к нему спиной. И два тела, чуть в стороне.

Чернов вошëл внутрь и нахмурился.

Старик перед ним приоткрыл глаза, сипло втянул воздух и спросил:

— Кто… ты?

Маг осмотрел его, отметил отсутствие следов чернухи и произнëс:

— Тот, кто провожает.

Старик криво усмехнулся и качнул головой.

— Я не звал последнюю. Я лишь молил об избавлении… — тихо прошептал он и облизнул пересохшие губы. Он упëр трясущиеся руки в пол, кое-как приподнялся и произнëс: — Кто… ты такой?

— Чернов Константин, — ответил мужчина. — Маг.

Старик кивнул. Несколько секунд он переводил дыхание, а затем взглядом указал на тела чуть в стороне.

— Осмотри, — кивнул учитель Максу.

Мальчишка подошëл и потянул плечо первого тела. Девушка, лет шестнадцати, с выраженной грудью и короткими волосами. Платье приличное, но грязное и перепачканое кровью и чем-то чëрным. Кожа бледная, на шее чëрных ниточек нет, но кисти покрыты чернухой.

— Дышит, — произнëс мальчишка и подошел ко второму телу.

Тоже девочка, но младше. Возрастом примерно ровесница Макса. Только у неë на шее уже были чëрные нитки сосудов.

Чернов подошел, оглядел детей и покосился на старика.

— Ты отраженный?

— Да… — тихо произнес он и кивнул на алтарь. — Держал сколько мог…

Маг подошëл к алтарю, провëл пальцами по верхней деревянной вставке и поддел еë пальцем, где тут же обнаружил несколько витиеватых церковных знаков из священного писания.

— Надо же… — тихо произнëс маг. — В церквушке письмена…

Его взгляд снова вернулся к старику.

— Мы поможем? — раздался голос Макса. — Мы можем их вылечить?

Чернов нахмурился, взглянул на ученика и произнëс:

— Слишком поздно. У нас не хватит сил, чтобы их отбить. Этот алтарь не может вылечить. Он только излучает свет, — кивнул Константин на икону. — Можем попробовать вытащить этого старика. У него почти схлопнулся резерв. Он выдал всë.

— А как… — Макс глянул на девчонок, потом на учителя. — Мы просто…

— Ты можешь облегчить страдания, если просто их отпустишь, — произнëс Константин, глядя в глаза ученику. — Можешь не дать им обратиться в тех тварей. Зачисти, так же, как и там.

Мальчишка глянул на открытую дверь, из которой виднелось пожарище, затем на учителя и мотнул головой.

— Макс, с минуту на минуту, вон та, — указал Константин на девочку помладше. — Обратиться в такую же тварь, как и все. Через час, может позже, обратиться вторая. Будем ждать или закроем вопрос? Просто подними револьвер и…

— Не буду! — резко ответил Макс и бросил револьвер на пол.

— Макс, я…

— Не буду! — повторил мальчишка. — Не буду и всë!

— Тогда они просто…

— Что ты за маг такой, дядя Костя⁈ — начал заводиться Макс. — На кой чëрт тебе сила? Что ты с ней делаешь, что даже не попробовал⁈

— Макс, моя сила — тьма, она сродственна чернухе. Моя сила не подойдёт. А перегонять еë в свет — смысла нет. Это идиотизм и…

— У меня сила есть! — возмутился парень и сделал шаг вперед. — Она же подойдет⁈

— Да, но у тебя…

— Да ты даже не попробовал! — крикнул ученик. — Ты даже не пытаешься что-то сделать! Ты когда тех на дороге в миг снëс — я думал ты сильный! Я думал, ты МАГ! А ты… ты же просто, как все! Колдун, недоделанный!

Чернов замер, слегка дëрнул щекой и сухо произнëс:

— Твоей силы не хватит. Ты опять высохнешь. Помнишь как было в прошлый раз?

Мальчишка пнул револьвер в угол часовни, осмотрелся и недовольно буркнул:

— А ты за мою силу не думай! Ты учитель или кто? — Макс подхватил под плечи девушку помладше, а затем вытащил еë в центр церквушки. — Ты говори, что делать надо! А я уж сам, как-нибудь, раз ты только убивать горазд.

Константин заложил руки за спину, покосился на старика, что едва заметно улыбался и продолжал сипеть, а затем подошëл к первому пациенту Макса.

— Сначала сердце, — произнес он и протянул нож ученику. — Режь платье, а потом ладони. Через кровь связь будет надëжнее. Меньше потерь.

* * *

Макс умел кольнуть в самое больное место

Знаете, что такое молодость?

В первую очередь — это упрямство.

Нам не надо было туда заезжать, вообще. Макс заупрямился и вот: мы с ним, своими руками зачищали деревню. Нам не надо было пытаться вытянуть тех девочек в часовне. Да и того старика, тоже не стоило тащить.

Но, Макс есть Макс. Умеет он ткнуть туда, где особенно больно.

По-хорошему, надо было зачищать часовню и уходить. Я бы не рисковал учеником, я не чертил бы в панике ритуал, когда Макс начал схлопываться. Я бы не тянул до утра старика, чтобы тот, своим «посмертным выдохом», не сбил лечение ученика. В конце концов, мы бы не оставили свидетелей.

Свидетели и, тем более, события с нашим участием были последним, что мне хотелось бы оставлять.

Но, что есть, то есть.

У нас есть старый боевой офицер, ученик, что не знает берегов и Кузьма, что молча принëс нам еды и кое-как согрел чайник, на хворосте что собрал вокруг часовни.

Макс делал всë, как я ему говорил. Выпускал силу, заполнял ей сердце, вëл по сосудам. От центра к периферии. держался он уверенно и чётко. Я показывал где вести силу, как проходит сосуд, он вëл.

Чернуха отступала, но был нюанс.

Пока он вытаскивал первую девочку, вторую она забирала.

В итоге, когда с первой