грустно думает Гарри, осознавая, как хотел бы сейчас увидеть его здесь ― в обычной домашней одежде или в учительской мантии. Пусть он даже выставит его за дверь, как вчера ― неважно. Главное, чтобы он оказался жив и невредим.

Гарри снова идет к горгулье, охраняющей вход к директору. Теперь он не сдастся так легко.

На этот раз «сахарные черви» не срабатывают. Прекрасно, Дамблдор сменил пароль. Сколько раз на день он его меняет? И что на этот раз, может, карамельный василиск на палочке? Или ― шоколадный паук под соусом?

Гарри сжимает руки в кулаки ― в который раз ― но теперь так сильно, что ногти впиваются в кожу. Его не впускают ― ладно. Он найдет выход. Он что-нибудь придумает.

Просто Дамблдор даже не догадывается, на что он способен.

Может… У него рождается дикая мысль. Может, написать отцу? Вот прямо сейчас. И если тот не ответит, то…

Нет. Хватит играться. Сейчас надо спасать Северуса. Темному Лорду нужен Гарри ― верно? А значит, еще можно что-то сделать. Еще не поздно его остановить.

Наверное.

Все же… стоит проверить, что там под подушкой. Может отец оставил ему послание с подсказкой, что ему делать?

Сейчас все методы хороши, не стоит упускать ничего.

Гарри бежит в спальню. Сует руку под подушку и замирает, нащупав письмо.

Дрожащими пальцами он разворачивает его. Строки расплываются перед глазами, но он берет себя в руки и читает:

«Гарри! То, что вчера так получилось, ты в этом не виноват. Я просто не все твои желания могу исполнить. По крайней мере, сейчас. Все обострилось в разы, и ты не должен слишком привязываться ко мне. Я не знаю, что будет завтра. Но знаю одно: я сделаю все, чтобы избавить тебя от необходимости исполнять чужую волю ― то, чего от тебя многие ждут. Ты ― не избранный. Ты ― просто мой сын, который выжил и который слишком мне дорог, чтобы я позволил тебе умереть. Я тебя люблю и всегда любил, хотя в это сложно поверить, если учесть все обстоятельства. Я бы хотел все исправить, но не…».

На этом письмо обрывается, причем линия от последней буквы неровная и уходит вниз. Значит ли это, что в момент написания письма отца вызвал к себе Волан-де-Морт? Вполне возможно. Да и сам почерк такой, словно отец очень торопился, когда писал, боясь, что не успеет…

Как бы там ни было, Гарри отступать не намерен. Он настроен решительно, как никогда. Пусть он так и не узнал, как звучит Испепеляющее заклинание ― неважно. Он знает другие непростительные и готов наградить им когтистую тварь и всех остальных, кто посмеет обидеть Северуса. К тому же так званый Лорд просто тонет в своем троне: слишком маленький и наверняка слабый ― когти не в счет. С ним несложно будет справиться. Странно только, что Северус сам его не прикончил. Наверное все дело в черной метке, которая не дает ему это сделать. Или в том, что душа этого маньяка бессмертна. Но ее можно посадить в бутылку, как джина. Или запереть в чем-то еще. Найдется на нее управа.

Есть только один крошечный нюанс: Гарри не знает, где находится логово врага. Где его искать? Спросить Драко напрямую или подслушать, о чем он будет говорить со своими дружками?

Слишком долго и слишком ненадежно.

«Если вы не будете делать глупостей, Поттер, то никто вас не похитит: в Хогвартсе это невозможно, ― слышит он в голове снова знакомый голос, но на этот раз ― Северуса. ― Пожиратели смерти шныряют за его пределами, поэтому вам категорически запрещено выходить за ворота. Это ясно?»

― Ясно, ― отвечает вслух Гарри. ― Что тут не ясного?

* * *

Гарри бежит. На этот раз ― по тайному ходу внутри Хогвартса. Близнецы просветили. Здесь сыро, темно и воняет мышами. Гарри натягивает мантию-невидимку и включает Люмос. Очень «хорошая» конспирация, но если он сделает еще один шаг без света, то упадет и что-то себе сломает. А это совсем не входит в его планы.

Гарри в Хогсмиде. Промозглое утро. Мало людей, слишком мало. Что делать дальше?

Просто снять мантию, выставить свой шрам на обозрение и… будь что будет?

Впереди мелькает подозрительная личность в плаще с наброшенным на лицо капюшоном. Гарри, недолго думая, бросается за ней.

Он скользит неслышно, прижимаясь к стенам домов, старается бесшумно ступать и почти не дышит. Мужчина в плаще двигается небыстро, но рывками ― словно хочет запутать следы.

В какой-то момент мужчина, воровато оглянувшись, ныряет в грязную подворотню с огромной свалкой. Гарри зажимает нос: от ядных запахов у него тут же запершило в горле, а ему нельзя себя выдать. Словно из стены выходит еще один ― такой же темный мутный тип. Они переговариваются едва слышно, причем на каком-то тарабарском языке. Потом один из них подходит к опрокинутому мусорному баку и… исчезает.

Гарри изо всех сил напрягает зрение, которое у него, мягко говоря, не очень. Что он сделал? Почему исчез? Он подходит ближе ― так близко, насколько может. Подозрительный тип ― один из тех, что остался, ― несколько раз оборачивается. Гарри весь замирает и сливается со стеной, вытягиваясь в струнку. Мужчина, будучи уверен, что за ним никто не следит, протягивает руку в черной перчатке и прикасается к ржавой консервной банке.

Миг ― и он исчезает.

Гарри на цыпочках подходит к тому место. Прямо сейчас ― если не струсит, конечно, ― он встретится с Тем-О-Ком-Боятся-Говорить. Ага, даже говорить, а он столкнется с ним лицом к лицу. И он идет на это добровольно. Что делать потом? Отдать ему свою кровь, чтобы тот возродился? Или попробовать убить его ― хотя бы тело? А что делать с Пожирателями ― раздавать проклятия направо и налево и очень сильно постараться выжить самому?

Гарри судорожно вздыхает. Самое разумное ― вернуться в Хогвартс и продолжить томительное ожидание. Ожидание ― ради того, чтобы в один прекрасный момент узнать, что все закончилось…

Гарри вздрагивает. Он совсем забыл, что серьезно вооружен. Его карманы полны навозных бомбочек и прочей пиротехники, которой его снабдили щедрые близнецы ― он просто им сказал, что хочет подразнить Филча, а те горячо поддержали. Ну и дали кое-чем попользоваться ― ради веселья. Все ради веселья.

Сейчас Гарри перейдет барьер. И это ― его последний день. Надо быть честным с самим собой. Хотя бы сегодня.

Но Северус выживет. Гарри наизнанку вывернется,