уроках у Флитвика. Что ж, раз магия здесь не поможет, значит… Гарри, не долго думая, хватает ближний стул и бросает в сторону Северуса. Это ужасно, но он просто устал. Он хочет все прекратить, может это его остановит? Северус ловит стул в воздухе одним движением палочки и ставит на пол.

― Неплохо, но мало, ― констатирует он. В эту же секунду Гарри чувствует, что не может сдвинуться с места: его ботинки словно приклеились к полу.

― Остолбеней! ― в отчаянии бросает он в Северуса, и тот отбивается в последний момент ― наверное, не ожидал.

― А это уже лучше, ― говорит он и снова направляет на него палочку.

Гарри с размаху падает на колени, не удержав равновесие.

― Я так не могу. ― Он отбрасывает палочку в сторону. ― Я не буду с тобой драться… Делай, что хочешь.

Он закрывается руками и плачет. Ему обидно, страшно и непонятно. Почему Северус на него обозлился и ведет себя, как… последний Пожиратель? Ведь еще вчера все было хорошо, просто прекрасно. Что изменилось? В чем Гарри снова виноват?

Сидеть на полу и реветь ― не самый лучший способ защиты от врагов. Но он срабатывает: Северус больше в него не «стреляет». Он медленно подходит, усаживается рядом и осторожно приподнимает его голову за подбородок.

― Ты плохой, ― всхлипывает Гарри, как маленький, а именно таким он сейчас чувствует ― маленьким и беззащитным. ― Ты гадкий. ― Он пытается вырвать подбородок. Северус отпускает, но тут же берет снова и поворачивает его голову в себе, заставляя смотреть в глаза.

Гарри не хочет в них смотреть. Он крепко зажмуривается. А еще ― делает усилие, чтобы не прижаться щекой к его руке. Он скучал по нему ― весь этот день. В глубине души Гарри знает: Северус не причинит ему никакого вреда. Ведь он все заклинания нарочно швырял мимо…

Только вот ― зачем?

― Сейчас профессор Дамблдор с другими учителями усиливает защитные чары вокруг Хогвартса… ты понимаешь, что это значит?

Гарри приоткрывает один глаз.

― Мне это не интересно ― бурчит он, с шумом втягивая воздух.

― А то, что Пожиратели активизировались и пытаются найти слабое место, ― продолжает Северус, проигнорировав его слова. ― Они хотят всеми силами выманить тебя за пределы защитного колпака. Темный Лорд слишком на них давит… Что это значит, тебе лучше не знать, ― тихо добавляет он.

Гарри все еще злится. Он дергает плечом, чтобы убрать руку Северуса, хотя на самом деле хочет ее там оставить.

― И потому ты на меня напал… как один из них?

В лице Северуса что-то дергается, но тут же оно становится бесстрастным.

― Это была проверка на стрессоустойчивость, ― говорит он. ― К сожалению, ты ее не прошел.

― Это значит, что я трус? ― горько произносит Гарри.

― Это значит, что ты не можешь полностью полагаться на меня, других профессоров или Орден Феникса. Ты должен уметь сам защищаться в экстремальной ситуации.

Гарри слышал про этот Орден. Он вроде как подпольно готовится ко второй войне с Волди-когтем. И конечно, эти крутые личности, входящие в него, совсем не обязаны его защищать.

― Хорошенькая проверочка. ― Гарри пытается встать ― его ботинки уже отклеились, и он может нормально двигаться. ― Мог хотя бы заранее предупредить.

Северус усмехается. Ну вот, ему еще и смешно!

― Уж поверь, Пожиратели не станут предупреждать тебя о своих действиях, ― говорит он и… неожиданно притягивает его к себе, мягко прижимая к груди.

― И не станут обнимать после того, как бросят в тебя десяток заклинаний на поражение, ― продолжает он.

Гарри пожимает плечами, хотя в таком положении это делать сложно.

― И оружие не отдадут. ― Северус вкладывает в его руку волшебную палочку, которую Гарри в сердцах отбросил от себя подальше.

Гарри вздыхает. Эх, лучше бы они сейчас занимались зельями или чем угодно другим, что не напоминает ежесекундно о грядущей войне и о том, что он в ней ― главный трофей для врага.

― В школе есть предатели, ― тихо говорит Северус, прижавшись щекой к его макушке, отчего Гарри становится так хорошо и тепло, несмотря на то, что эти слова звучат совсем неутешительно. ― Я боюсь… мне страшно, что меня в какой-то момент может просто не оказаться рядом.

― Но ты же не предатель, ― бубнит Гарри куда-то ему в плечо. ― И… не нападай на меня больше, ладно?

― А ты не смей выбрасывать палочку и сдаваться раньше времени… слышишь меня? ― Северус заглядывает ему в лицо. ― И в особенности ― если я или кто-то похожий на меня, захочет с тобой драться. Вообще-то существует Оборотное зелье, не забыл?

― Э-э… ― Гарри немного отодвигается. ― Ты же ― настоящий Северус, верно?

― Кажется, да, ― говорит тот, поджимая губы, словно прячет улыбку. ― Но… кто знает, с кем ты будешь говорить завтра в этом кабинете? Подвоха нужно ждать теперь все время и от каждого.

― Но я не хочу ждать этот подвох от тебя, ― говорит Гарри, глядя в его черные глаза, смотрящие с нежной заботой, которую тот больше не пытается скрыть. ― Я хочу тебе доверять…

― Мне приходится платить эту цену, чтобы защитить тебя. ― На лицо Северуса набегает тень. ― Пусть я потеряю твое доверие, но ты, когда наступят темные времена, окажешься сильнее, чем сейчас. Гораздо сильнее. И выживешь.

Гарри становится жалко Северуса ― таким усталым и измученным он выглядит, словно эта битва, если ее можно так назвать, выпила из него все силы.

― А еще настоящий враг не станет бросать жалящие заклинания мимо и щадить меня, ― говорит он, стараясь отвлечь его от грустных мыслей. ― И ты… ты совсем не гадкий.

Как он вообще мог усомниться в человеке, который все это время только хотел ему помочь?

Северус долго смотрит на него.

― Неважно, что ты обо мне думаешь, ― наконец, говорит он, хотя по его плотно сжатым губам и горькой складке у рта можно сказать, что это не так. ― Мое дело ― оберегать тебя от опасностей, насколько это возможно, а еще ― научить всему, что необходимо, чтобы тебя нельзя было захватить врасплох. ― Он медленно поднимается с пола. ― Впредь наши отработки будут проходить только так.

― А как же зелья?