Нет.

Он бросается туда, но тут же натыкается на невидимую преграду и чуть не падает.

Там Северус. Он лежит на боку, неестественно изогнувшись. Его одежда изорвана в клочья, длинные черные волосы закрывают лицо. На полу рядом с ним… пятна крови. Они же на одежде. На руке, которая кажется неестественно белой.

Он не шевелится. И будто не дышит.

― Не надо… отпусти его. ― Язык плохо слушается, ноги становятся ватными и заплетаются. ― Это он… он меня привел к тебе. ― Гарри плохо понимает, что говорит, пока в голове зудит одно: его надо спасти, любой ценой, любой ложью. ― Это он подсказал, как мне сюда попасть… ― продолжает он, стараясь звучать убедительно, но голос предательски дрожит и теряет силы. ― Он все подстроил… я даже не знал… Пожалуйста, отпусти… Все это время он служил только тебе…

― Северус мне не служит, ― холодно перебивает Волан-де-Морт. ― Он ― предатель и получил свое. Но предал он не только меня… Все, чего он хотел ― жить в свое удовольствие, не быть обремененным заботами и уж тем более ребенком. А ты ведь так доверял ему, думал, что он тебя… любит.

Он выплевывает это слово с брезгливым выражением, будто сказал о какой-то гадости.

― Все, что он испытывал к тебе ― только жалость. Еще одно бесполезное чувство, но… ― он задумывается, ― Я не нашел в его сознании ничего похожего на любовь. ― Он кривится, будто проглотил лимон. ― Так что Северус обманул всех. Так некрасиво… ты не находишь?

― Я не верю, ― мотает головой Гарри, хотя разумнее всего было бы согласиться, но…

― Просто отпусти его, ― твердо говорит он. ― Дай ему уйти. А я останусь и… делай со мной, что хочешь.

― Ты и так останешься ― куда ты денешься, ― мерзко хихикает Лорд. ― А вот с ним, ― он небрежно кивает в сторону, ― вышла, так сказать, небольшая ошибочка…

― Какая еще… ― Гарри прерывает себя на полуслове, пристально глядя на груду скомканной черной одежды, которая почти не напоминает человека. Он хочет увидеть хоть малейший признак того, что…

― Северус мертв, ― без обиняков сообщает Волан-де-Морт.

Гарри отступает.

― Нет. Ты врешь, ― повторяет он снова. Хотя, что изменят эти слова?

― Жаль, ты хотел с ним попрощаться. ― Волан-де-Морт кривит бесцветные губы. ― Слишком поздно… Какая изумительная сцена! ― вдруг хлопает он в ладоши. ― Да ради нее одной стоило возродиться!

Гарри сдавливает ладонями виски, отказываясь принять правду. Это не может быть правдой. Так не должно все закончиться.

Но если бы Северус был жив, он бы тут же вскочил и что-то сделал. Он бы дал знак… Он бы…

Он бы не лежал безвольной черной грудой в луже крови

Гарри даже не вздрагивает, когда в него что-то бросают.

Что-то ударяется о его плечо и отскакивает. Что это ― проклятие? Авада Кедавра? Гарри переводит взгляд на пол. Перед ним лежит палочка. Его палочка.

― Возьми, ― приказывает Волан-де-Морт. ― Это принадлежит тебе.

Гарри словно в полусне поднимает палочку. Она такая же, как и была ― гладкая, теплая, такая родная. Он берет ее в руки, привычно сжимает… и у него при этом не отваливаются пальцы, и голова остается на месте. Палочка даже не сломана. Он переводит взгляд на маньяка, который уничтожил все, что было ему дорого. Маму, счастливое детство, Северуса… отца.

Он забрал все, до чего смог дотянутся. Забрал ― а теперь наслаждается его страданиями.

Зачем же он отдал ему палочку? Что это за игра, и какие у нее правила?

― Слезы долой, Гарри, ― бодро произносит Волан-де-Морт, а Гарри с удивлением замечает, что плачет ― он словно перестал себя ощущать после того, что узнал. ― Ты так расстроен из-за… этого? ― Он небрежным жестом указывает туда, куда Гарри больше не в силах смотреть. ― Очень напрасно. Тебе повезло ― твой отец жив.

― Что? ― Гарри даже дышать забывает. Так кто же на самом деле его отец? Выходит, это кто-то… другой?

И он жив?

Он был среди Пожирателей в масках… верно?

Нет. Северус не стал бы ему врать. Он не стал бы вести себя, как…

Гарри мотает головой, чтобы прогнать назойливые мысли. Он вообще рад бы отключиться, ничего не видеть и не слышать, но, увы ― его сознание слишком ясно.

― Так кто же он? ― бесцветным голосом спрашивает он, хотя не уверен, что хочет знать ответ.

― Это я, ― выдержав эффектную паузу, отвечает Волан-де-Морт. ― Добро пожаловать домой, мой сын.

16. На поверхности

У Гарри подкашиваются ноги. Он падает на колени, закрывая руками голову.

У него нет ни одного аргумента против. Тьма вокруг него, и весь он состоит из тьмы. Есть ли смысл врать, что это не так?

Мама умерла, защищая его. А теперь из-за него погиб Северус. В нем нет ничего доброго. От него сплошные неприятности. Что ж, теперь понятно, почему.

― Ты отправлял мне письма? ― слышит он свой жалкий, будто придавленный голос. ― Отец писал, что любит меня… ты не можешь любить.

― Бедный наивный ребенок. ― Волан-де-Морт неспешно прохаживается перед ним, и Гарри видит его грязные растрескавшиеся ступни с черными ногтями и края блекло-серой мантии. ― Я всего лишь готовил тебя к тому, чего не миновать.

Гарри невольно поднимает голову.

― Мне нужна была твоя кровь, чтобы возродиться, ― говорит Волан-де-Морт таким тоном, словно это и так понятно. ― Я знал, что ты рано или поздно сам придешь ― ведь ты так хотел встречи со мной, искал меня повсюду. И вот ― нашел. Разве это не знаменательный день для тебя?

С каждым его словом Гарри теряет силы. Он не может даже встать, не говоря о том, чтобы поднять палочку и пустить самое простое заклинание. Да и хочет ли он этого? Если перед ним ― отец, то… стоит ли противиться судьбе?

― Я не убью тебя, Гарри, ― продолжает тот. ― Мне нужны такие смелые слуги.

― Слуги? ― Червячок сомнений пробирается в сердце. ― Ты же сказал, что я…

― Ты же понимаешь, что я не сентиментален, ― раздраженно бросает Волан-де-Морт. ― Для меня важно обучить тебя всему ― как своего сына,