— А что ты предлагаешь? К чему ведешь? — спросил Сенька, который вроде как начал что-то понимать, но собрать пока не мог. — Ты, Надь, говори. Я соображаю, но не так быстро.

— Я думаю, Сеня, что мы тут должны были пробить дорожку для взрослых ребят, а потом работать вроде как хозяевами гостиницы. Сам посуди, кто мы с тобой такие? Доставщик пиццы и безработный администратор из фитнес-клуба. Какова наша ценность для работодателя?

— Никакая, — растерянно пробормотал Сенька, до которого тоже начало что-то доходить.

— Верно. Если бы мы не подошли для заброски, о нас бы даже никто не узнал. Так что мы им нужны как ключи сюда. А за нами пойдут серьезные ребята. Хрен знает, чем они здесь заниматься будут? Да хоть на охоту ходить или с собой в молодости встретиться. Неважно...

— А важно то, что мы эту дорожку не проторили, — закончил мысль Сенька. — Но чем тебя не устраивает гостиничный бизнес, хоть и в условиях Советского Союза образца восьмидесятого года?

— Да нет, с работой всё нормально, — улыбнулась Надя. — Надеюсь, когда мы устроимся, то всё будет хорошо и комфортно. Я только переживаю об этом неудачном переносе.

— Я не меньше твоего переживаю, — сказал Семён. — Но с другой стороны, изменения начнутся лет через пять. Ну ладно, чуть раньше, но время у нас еще есть.

— Вот и я так думаю, — сказала Надя. — Но не идет из головы мысль... а вдруг... нет, не может быть, но всё же — вдруг не получится перенос? Что тогда? Будут эти сволочи нам помогать после этого? Как жить здесь?

— Знаешь, а ведь и правда..., — немного подумав, сказал Сенька. — Я тоже до конца не уверен, что поддержка останется.

— Ставлю вопрос на голосование, — официальным голосом произнесла Надя. — Кто за то, чтобы попытку переноса отсрочить и получить средства поддержки в большом количестве? — и подняла руку, как отличница, не отрывая локоть от стола.

— Согласен, — буркнул Сенька.

— Вот и хорошо. Дай мне бумагу и ручку, будем записывать наши скромные желания.

— А что там записывать? Денег с них побольше потребовать — и все дела, — даже не думая, ответил Сенька.

— Рассказываю. Кроме денег нужны документы. Что-то такое, чтобы нас не трогали. Ты знаешь способ не работать и чтобы вопросов никаких не возникало?

— Знаю. Надо стать инвалидом, — сказал Сенька. — Я когда в сумасшедшем доме лежал, там знаешь, сколько инвалидов? Почти все. И в обычной жизни они нафиг никому не сдались.

— Значит, пусть нам сделают такие документы, которые никто никогда проверять не будет. Сумасшедшие? Пусть так. Пенсия нам не нужна, а справочки пригодятся. Тогда и о трудовой книжке думать не надо. Очень хороший выход.

— Ну хорошо, будет такая бумага, а потом что? — спросил Сенька. Ему хотелось слушать Надю, такую интересную, когда она о чем-то рассуждала.

— Потом, Сеня, надо найти другую квартиру, про которую никто знать не будет. А лучше не одну.

— Это еще зачем?

— Затем. Сам подумай. Представь, что ты с этим своим Саней посрался. По-крупному. И Саня, чтобы тебе насолить, сдает нас. И сюда приезжают бравые менты. Конец фильма.

— Да Саня!.. А Груня твоя? Она, получается, тоже нас сдать может?

— Не сдаст, — оборвала его Надя. — Потому что Груне семья нужна, а Сане — карьера.

— Ну ладно, пусть так. Вопрос с квартирами можно отложить на потом. Не срочно. — Сеньке всё больше и больше нравилось разговаривать с этой девчонкой, особенно сейчас, когда вроде как прояснилась ситуация. — А до того что делать? Сидеть здесь и смотреть телевизор? Так взвоем от тоски. До следующего окна две недели, и хорошо еще, если они хоть что-то нам успеют бросить.

— А потом еще как минимум две недели до посылки и две недели до попытки. Всего полтора месяца. Предположим, я знаю, чем можно заниматься, — сказала Надя. — Ты же мне вчера показывал книжечку, в которой вся история наперед расписана. Неси ее сюда.

— Так история же изменится, — сказал Сенька, но книжечку принес. — Что ты там узнаешь?

— Во-первых, дорогой мой друг и соратник, ты сам сказал, что история изменится через пять лет. Или чуть раньше..., — сказала Надя, листая станицы. — Так, это уже было... и это... Ага, вот здесь, смотри. Двенадцатого июня произойдет авиакатастрофа. Видишь? — она пододвинула книгу поближе к Сеньке. — Как ты думаешь, если кто-то, допустим, позвонит и скажет, что диспетчер этот, который вместо того, чтобы работать, в нарды играл, на работу пьяный вышел. Пока его проверять будут, там будет сидеть другой диспетчер, который не будет спать...

— А лучше, если в Ленинабаде на взлетную полосу коза выйдет и взлет на час задержат, — предложил Саня.

— Можно и так, — согласилась Надя и внезапно добавила: — А я мечтала на врача учиться. Детского.

— Так учись, — сказал Сенька. — Кто тебе не дает? Устроимся — и учись.

— А ты? — спросила Надя.

— А я бегать люблю, — мечтательно улыбнулся Семён.

Глава 13

5 мая 1980 года

Семён и Надежда

Накануне после обеда начался дождь мелкой противной моросью, к вечеру он усилился и шел всю ночь, упорно стуча по жестяным подоконникам и постоянно сбиваясь с ритма. Сенька слушал эту барабанную дробь и думал, как все-таки хорошо получается. Как ни крути, а такого приключения с ним никогда не случалось. Раньше жизнь шла равномерно и, что греха таить, скучно и предсказуемо. Он заранее видел себя тридцатилетним, а потом и сорокалетним — и... ничего не менялось. Не было смысла что-то менять. А тут такое...

Утром, проснувшись от раздающихся прямо под окнами радостных воплей идущих в школу детей, он встал и