Рожден, чтобы бежать - Сергей Линник

Предупреждение

Все, здесь написанное, является авторским вымыслом, от первой до последней буквы. Упомянутые в тексте исторические личности никогда ничем подобным не занимались и заниматься не могли, повторяю: всё — фантазия автора. Все названия населенных пунктов, учреждений, адреса и даже фазы Луны — суть совпадения и выдумки, упомянуты исключительно в рамках художественного вымысла. Никаких вторых смыслов в произведение заложено не было. Никаких связей с реальной историей описанные в книге события не имеют.

Автор с глубоким уважением относится к представителям любых рас, религий и приверженцам любых политических и философских воззрений до тех самых пор, пока они, эти представители, не начинают мешать автору жить и не пытаются заставить его работать.

Пролог

25 апреля 1980 года

Природа не уставала радовать. Впервые выдав солнечный теплый день во вторник, как раз на юбилей*, весенняя погода держалась и сегодня, в пятницу, и отступать вроде не собиралась.

«Было бы еще время радоваться этой погоде, — подумал Михаил Сергеевич, усаживаясь на заднее сиденье „Волги“, — ни сна, ни отдыха».

. Конечно, «Волга», хоть и с МОСовским** номером, была не по чину, кандидат в члены Политбюро не на таком должен ездить, но светиться не хотелось, вот и послал водителя взять в гараже для поездки что-то поскромнее «Чайки».

— Давай, Николай, в Загорск***. Там, не доезжая, должно быть озеро, сейчас, у меня записано как проехать...

***

Хоть до озерца доехали быстро, но Михаил Сергеевич успел немного подремать на заднем сиденье. С тех пор как переехали в Москву два года назад, времени на отдых почти не было, так и отдыхал, урывками, на ходу. Родное Ставрополье, в котором, как ему до переезда казалось, он крутился как белка в колесе, сейчас вспоминалось со снисходительной улыбкой. Но время для встречи «на бережке» с Эдиком, прилетевшим в столицу сразу после юбилейных торжеств — нашлось. Очень о многом хотелось переговорить с глазу на глаз, без соглядатаев.

Шеварднадзе уже ждал. Увидев подъезжающую «Волгу», он вышел из такой же машины, стоявшей у самого обрыва. Встретились, пожали руки.

— Отправь водителя к моим, шашлык пусть поест, вон, там спуститься можно, — предложил Эдуард Амвросиевич.

— Николай! — окликнул водителя Горбачев. — Поставь машину на солнышко и иди на берег, там ребята шашлык готовят, пообедай с ними.

— Свежо тут, — поежившись, заметил Шеварднадзе, — ветер продувает. Пойдем, в машину сядем.

Они сели впереди. Из-за близости обрыва казалось, что капот «Волги» висит в воздухе. Прямо перед ними открывался идиллический вид на озеро и лесок на другом берегу, освещаемые солнцем, шедшим на закат справа.

— Хорошо, — сказал Михаил Сергеевич. Больше он добавить ничего не успел: сзади машину что-то ударило, перед глазами мелькнула сначала вода, потом резко приближающиеся мелкие камни на берегу, глухо стукнул капот, что-то затрещало и наступила темнота.

Глава 1

17 марта 2021 года

Семён

— Фамилия, имя, отчество? — спросил кадровик, поджарый мужчина лет пятидесяти с прической насколько аккуратной, что она казалась нарисованной. Сеньке прямо-таки хотелось прицепить погоны на его рубашку и, наверное, несмотря на кажущуюся нелепость такого предположения, смотрелось бы такое на вот этом конкретном мужике вполне органично. Странно, конечно, что анкету не дали заполнить собственноручно, но кто знает, что тут за порядки.

— Шумов Семён Андреевич.

— Число, месяц...

— Девять десять девяносто три, — не дослушав, сказал Сенька.

Дальше последовали вопросы про место жительства, образование, службу и прочая лабуда, интересующая отделы кадров и рекрутеров, где бы они ни находились. Отвечал он на них даже не задумываясь, опыт был немалый. Однако, последний вопрос оказался довольно странным:

— Родители?

— Что родители? — недоумевающе спросил Семён. — Я совершеннолетний вообще-то.

— Родители, — тем же тоном повторил кадровик.

— Мать, Шумова Галина Максимовна, пятого марта семьдесят второго, погибла в июне двенадцатого. Отец в эмиграции, сведений нет.

— Эмигрировал? В какую страну? — так же без эмоций спросил мужчина.

— В Козляндию, наверное. Бросил он нас. Ничего о нем не знаю. — Сенька почему-то разозлился на кадровика, хотя понимал, что никакого отношения к человеку, от которого у него осталось только отчество, тот не имеет.

— Хорошо. На сегодня закончили, — кадровик впервые за всю беседу изобразил на лице подобие улыбки. — Проверка сведений займет какое-то время, не больше недели. В любом случае мы свяжемся с вами, Семён Андреевич. До свидания.

Выходя из кабинета, где проходило собеседование, он мельком обратил внимание на встающую со стула и натягивающую маску повыше симпатичную темноволосую девушку, но забыл о ней через секунду.

***

Сенька любил бегать. Ему нравился сам процесс, особенно то мгновение, когда отталкиваешься ногой от земли и какое-то мгновение находишься в полете. И так раз за разом. Достижения Сеньку не интересовали, он никак не мог понять смысла примчаться первым и прекратить после этого бег. С его точки зрения первый на финише победителем быть не мог никак. Зато бежать Сенька мог долго. Практически бесконечно. Пока не надоест. Или пока не станет так темно, что не видно будет.

Разные физруки и всякие прочие тренеры, впервые увидев наматывающего круги по стадиону в свое удовольствие мальчишку, приходили в неописуемый восторг, но так же быстро и разочаровывались в уникальном бегуне: он ни в какую не соглашался делать это на время и когда скажут. Весь этот спорт был не для него.

Однажды на спор он даже участвовал в марафоне. В Казани, куда ездил в гости к армейскому дружку, Гришке. Тот и подговорил Сеньку, расслабившегося после пивка, побежать знаменитые сорок два километра с хвостиком. Дружок позвонил куда-то в оргкомитет, с кем-то договорился, и наутро Сенька, получив номерок на футболку и, благоухая выхлопом после вчерашнего, стартовал вместе с толпой. Прибежал он во второй сотне, по обычаю, приспособившись устроиться так, чтобы никто не мешал. Ради