На ресепшене сидела молоденькая секретарь Катя или Кристина, я не помнила точно. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, с идеальным маникюром и профессиональной улыбкой. Она подняла голову при моём появлении.

— Добрый день! Вы к кому? — голос приветливый, отработанный.

Я подошла ближе, и её улыбка дрогнула. Она смотрела на меня, пытаясь вспомнить, где видела это лицо. Несколько секунд и её глаза расширились, рот приоткрылся.

— Ольга… Ольга Михайловна? — она запнулась, покраснела до корней волос. — Простите, я вас не сразу узнала.

— Андрей Викторович на месте?

— Да, он у себя в кабинете, но у него сейчас… — она схватила телефон. — Я предупрежу, что вы пришли…

— Не нужно предупреждать, — я уже шла к двери в основной офис. — Я знаю дорогу.

Опенспейс встретил меня привычным гулом рабочего дня: стук клавиатур, приглушённые разговоры по телефону, жужжание принтера в углу. Человек двадцать за столами, склонившиеся над мониторами. Менеджеры по продажам, логисты, дизайнеры — все в одном большом открытом пространстве.

Я шла по проходу между столами, и гул постепенно стихал. Головы поднимались одна за другой, как подсолнухи за солнцем, взгляды скрещивались на мне.

Шёпот за спиной, который я слышала отчётливо в наступившей тишине:

— Кто это?

— Это же… это жена шефа, нет?

— Ольга Михайловна? Точно она?

— Она никогда сюда не приходила…

— Что-то случилось?

Я не оборачивалась. Шла с прямой спиной, высоко подняв голову, цокая каблуками по серому ковролину. Чувствовала на себе десятки глаз, но это не смущало. Наоборот, странным образом придавало сил.

Бухгалтерия располагалась в отдельном кабинете в конце коридора, небольшая комната с двумя рабочими местами. Главный бухгалтер и её помощница, которая, судя по пустому столу, сегодня отсутствовала.

Я постучала коротко, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Алла Сергеевна сидела за столом, заваленным папками и распечатками. Женщина лет пятидесяти пяти, полноватая, с пышной химической завивкой и очками на золотой цепочке, которые она носила на груди, когда не читала. Она работала с Андреем с самого основания фирмы, была ему предана почти фанатично, я это знала по редким встречам, по тому, как она смотрела на него с обожанием, как говорила о нём с придыханием.

При моём появлении она вздрогнула, очки съехали на кончик носа.

— Ольга Михайловна? — в голосе звучало неприкрытое удивление. — Вы… вы к Андрею Викторовичу? Он у себя в кабинете, я могу проводить…

— Нет, Алла Сергеевна, — я прошла в кабинет, прикрыла за собой дверь. — Я к вам.

Она заморгала растерянно, поправила очки на носу.

— Ко мне? Но… по какому вопросу?

Я села на стул для посетителей напротив её стола, положила сумку на колени. Сложила руки перед собой, посмотрела ей прямо в глаза. Она отвела взгляд первой.

— Мне нужны оборотно-сальдовые ведомости за последний год. И договоры с основными поставщиками за тот же период.

Алла Сергеевна побледнела. Её руки, лежавшие на столе, метнулись к клавиатуре, потом к бумагам, потом снова замерли в нерешительности.

— Ольга Михайловна, я… — она откашлялась. — Мне нужно разрешение Андрея Викторовича на выдачу такой документации. Это внутренние документы компании, они носят конфиденциальный характер…

— Алла Сергеевна, — я перебила её мягко, но твёрдо. — Мне не нужно разрешение Андрея Викторовича. Я владею семьюдесятью пятью процентами уставного капитала этой компании. По закону я имею полное право на доступ к любой финансовой документации в любое время. Вы ведь это знаете, правда?

Она сглотнула, на лбу выступили бисеринки пота.

— Да, но… у нас сейчас отчётный период, очень много работы. Квартальная отчётность, налоговые расчёты… Может быть, вы придёте на следующей неделе? Я всё подготовлю, систематизирую, разложу по папочкам…

— Сегодня, — я не повысила голос, но интонация стала жёстче. — Мне нужны эти документы сегодня.

— Но сервер с утра барахлит, — она хваталась за любую соломинку, и это было почти жалко. — Программа зависает, я не могу ничего выгрузить, распечатать…

Я перевела взгляд на её монитор, где отчётливо светилась открытая таблица Excel с какими-то цифрами. Программа работала прекрасно.

— Алла Сергеевна, — сказала я устало, — давайте не будем тратить время друг друга. Я профессиональный бухгалтер, я прекрасно понимаю, как работают ваши программы. Вы распечатаете мне документы или я прямо сейчас вызываю независимых аудиторов. Они приедут с официальным запросом и будут проверять не только ведомости за последний год, но и всю вашу отчётность за все шесть лет существования компании. Каждый договор, каждый акт, каждую накладную. Каждую проводку. Вы этого хотите?

Она молчала, губы мелко дрожали.

— Я подожду, — я откинулась на спинку стула, демонстрируя, что никуда не тороплюсь. — Сколько потребуется. Мне спешить некуда.

Алла Сергеевна вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул. Он качнулся, ударился о стену.

— Я… мне нужно… кофе! — выпалила она. — Хотите кофе, Ольга Михайловна? Я сейчас принесу. И начну печатать, конечно, сейчас всё сделаю, только кофе сначала…

Она выскочила из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Я слышала её торопливые шаги по коридору, но не в сторону кухни, а в противоположном направлении. В сторону кабинета Андрея.

Я усмехнулась про себя. Предсказуемо. Абсолютно предсказуемо.

Прошло минут семь, может, десять. Я сидела неподвижно, разглядывая кабинет бухгалтерии. Папки на стеллажах, некоторые новые, в ярких обложках, другие старые, пожелтевшие от времени. Календарь на стене, с фотографиями пушистых котят, неожиданная слабость для строгой Аллы Сергеевны. Засохший цветок на подоконнике, забытый и заброшенный. Чашка с остатками чая, на которой было написано «Лучшему бухгалтеру».

Потом дверь резко распахнулась, с грохотом и в кабинет влетел Андрей.

Он был без пиджака, в голубой рубашке с закатанными рукавами, галстук ослаблен и съехал набок. Лицо красное, на скулах ходят желваки, глаза бешеные. За его спиной маячила бледная, перепуганная Алла Сергеевна.

— Выйдите, — бросил он ей через плечо, не оборачиваясь.

Она исчезла мгновенно, дверь закрылась с тихим щелчком.

Андрей стоял посреди кабинета, тяжело дыша, глядя на меня сверху вниз. Руки сжаты в кулаки, ноздри раздуваются. Я не встала. Не шевельнулась. Просто смотрела на него снизу вверх, спокойно, выжидающе, сложив руки на коленях.

— Что за цирк ты устроила? — прошипел он наконец, понизив голос, чтобы не слышали за дверью. — Что ты здесь делаешь?

— Сижу. Жду документы, которые попросила.

— Какие документы? Зачем тебе документы? — он начал ходить по кабинету, как зверь в клетке, три шага в одну сторону, три в другую. — Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты подрываешь мой авторитет перед сотрудниками! Ты показываешь им, что в компании разлад, что ты мне не доверяешь, что…

— А я должна тебе доверять? — спросила я ровно, не меняя позы.

Он