офису Андрея и видела их вместе, как она тянулась к нему, как он её отталкивал. Про вечер на кухне, его объяснения, его просьбы простить. Про то, что я не смогла. Рассказала про адвоката, про её рекомендации, про план действий.

Отец слушал молча, и с каждым моим словом его лицо темнело всё больше. Руки на столе сжались в кулаки, желваки заходили на скулах.

— Я всегда знал, — процедил он, когда я закончила. — С самого начала знал, что он тебя не стоит. Помнишь, Оля, что я говорил, когда он свой бизнес затевал? На твои деньги, между прочим.

Я кивнула. Помнила. Отец был против с самого начала. Говорил, что Андрей слишком самоуверенный, слишком много говорит и мало делает. Что он использует меня.

Но я не слушала тогда. Была влюблена. Верила в него. Хотела помочь осуществить его мечту.

— Ты сильно изменилась за эти годы, Оленька, — отец заговорил тише, и в его голосе вместо злости появилась боль. — Моя боевая девочка, которая никого не боялась, которая спорила со всеми до хрипоты, отстаивала своё мнение… Куда она делась? Ты стала тенью рядом с ним. Бледнее, тише, незаметнее. Словно растворилась.

Слова били больно, но я знала, что он прав. Чувствовала это и сама, как с каждым годом брака становлюсь меньше. Как мои желания, мечты, амбиции отступают на второй план, уступая место его планам, его бизнесу, его проблемам.

— Не знаю, когда это случилось, пап, — я опустила глаза. — Не знаю, в какой момент я позволила ему убедить меня, что я ничего не понимаю в бизнесе. Что моё вмешательство будет только мешать. Что лучше мне заниматься домом и ребёнком, а он сам со всем разберётся…

— Это не твоя вина, — мама сжала мою руку. — Ты просто любила его. Доверяла ему.

— Мам, пап, — я глубоко вдохнула, собираясь с духом. — Мне нужна ваша помощь. Финансовая. Адвокат стоит дорого, около двухсот тысяч, может, больше. У меня нет таких денег. Я понимаю, что это большая сумма, но я верну обязательно, как только…

— Оленька, перестань, — мама остановила меня, накрыв мою руку своей. — Ты наша дочь. Единственная. Конечно, мы поможем. Всем, чем можем. Деньги есть, мы откладывали. Возьмёшь сколько нужно. И не смей говорить про возврат.

— Спасибо, — прошептала я, и новая волна слёз подступила к глазам. — Спасибо вам. Я не знаю, чтобы без вас делала.

Отец накрыл мою вторую руку своей тяжёлой ладонью. Он никогда не умел выражать чувства словами, но в этом жесте было всё: поддержка, защита, любовь.

— И ещё кое-что, — я сглотнула комок в горле. — Мне нужно взять отпуск на работе. Неделю, может две. Хочу сама провести аудит фирмы Андрея.

— Аудит? — отец нахмурился.

— У меня есть подозрения, пап. Андрей говорит, что фирма — почти банкрот, что последние два года они еле выживают. Но при этом он покупал себе дорогие вещи. Новую рубашку, серебряные запонки. Если всё так плохо, откуда деньги на это?

Я посмотрела на родителей, ища понимание.

— Может, я ошибаюсь. Может, он правда взял это в долг или ещё как-то. Но я хочу проверить. Я же бухгалтер, могу разобраться в документах, посмотреть отчётность. Просто нужно время.

— Умница, — отец кивнул одобрительно. — Правильно думаешь. Проверяй всё. И если найдёшь что-то подозрительное, сразу к адвокату, пусть разбирается официально.

— А мы с отцом пока поживём у тебя, — мама сказала это тоном, не допускающим возражений. — Присмотрим за Лизой. Будем отвозить в школу, забирать, помогать с уроками. Накормим, приберём. А ты занимайся своими делами, не отвлекайся.

— Мам, я не хочу вас нагружать…

— Какая нагрузка? — она улыбнулась тепло. — Мы только рады будем побыть с внучкой подольше. И тебе поможем. Ты главное держись, доченька. Сейчас тяжело, но это пройдёт. Обязательно пройдёт.

Я обняла её, крепко прижалась, как в детстве. Потом обняла отца, он неловко похлопал меня по спине, но не отстранился, позволил себя обнять.

— Мы семья, Оль, — сказал он просто, негромко. — А семья всегда вместе. В любой беде.

В дверь забарабанили маленькие кулачки, и Лиза влетела в кухню — раскрасневшаяся, с горящими глазами, в волосах запуталась какая-то веточка.

— Мама! Бабушка! Скорее идите, там такое! Дедушка мне домик построил! На дереве! Настоящий домик, с дверцей и окошками, и лестницей верёвочной!

— Правда? — я быстро вытерла глаза, улыбнулась. — Ну-ка покажи!

Лиза схватила меня за руку и потащила через веранду в сад. Родители шли следом.

Старый дуб рос в дальнем углу участка — огромный, раскидистый, с толстыми узловатыми ветвями. Я помнила его ещё с детства, когда сама забиралась на нижние ветки и мечтала о домике среди листвы.

И вот он был здесь, настоящий домик на дереве. Небольшой, но крепкий, из светлых сосновых досок. С маленькой дверцей, в которую мог пролезть ребёнок, с двумя окошками по бокам, украшенными резными наличниками. Верёвочная лестница свисала вниз, покачиваясь на ветру.

— Мам, смотри, — выкрикнула дочь и осторожно полезла по лестнице, хватаясь за верёвочные ступеньки, высунув от усердия язык. Забралась, заглянула внутрь, ахнула.

— Там даже столик есть! И полочка!

Я стояла внизу, глядя на неё, на её счастливое лицо, сияющие глаза, улыбку до ушей. Мама подошла, встала рядом, взяла меня под руку.

— Видишь, — сказала она тихо, — жизнь продолжается. Будут ещё хорошие дни. Много хороших дней. Ты справишься, доченька. Ты сильная.

Я смотрела на Лизу, которая высовывалась из окошка домика и махала нам рукой, и думала о том, что мама права. Ради этой улыбки, ради её счастья я пройду через всё. Через боль развода, через унижение судов, через финансовые трудности. Я справлюсь…

Глава 20

Понедельник начался с раннего подъёма. Будильник зазвонил в половине шестого, но я уже не спала, лежала в темноте, глядя в потолок, прокручивая в голове план на день. Родители приехали вчера вечером, расположились в гостевой комнате. Мама уже хлопотала на кухне, когда я вышла из спальни, запах свежих блинов плыл по квартире, смешиваясь с ароматом кофе.

— Доброе утро, — она обернулась от плиты, улыбнулась. — Садись, покормлю тебя перед работой.

— Мам, я сама могла бы…

— Сиди, — она махнула лопаткой. — Твоё дело сегодня — дела делать. А моё — заботиться о тебе. Лизу я разбужу, в школу отвезём с отцом. Ты не волнуйся ни о чём.

Я села за стол, обхватила ладонями горячую чашку с кофе. За окном ещё было темно, только фонари во дворе разливали жёлтый свет по мокрому асфальту. Ночью шёл дождь, и теперь капли стекали по