темного дерева, книжные полки вдоль стен, заполненные толстыми томами законов. За столом сидела Екатерина Сергеевна — такая же, как на фотографии, только вживую более располагающая, с мягкой улыбкой. Она поднялась при моем появлении, протянула руку для приветствия.

— Здравствуйте, Ольга. Екатерина Сергеевна. Очень приятно. Присаживайтесь, пожалуйста, чувствуйте себя комфортно.

Мы обменялись рукопожатием. Я села в удобное кресло напротив стола. Екатерина Сергеевна открыла папку с моей анкетой, пробежала глазами текст.

— Итак, Ольга, я вижу, что вы хотите развестись с мужем. Расскажите, пожалуйста, вашу ситуацию подробнее. Что произошло? Как давно вы в браке? Есть ли дети?

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, с силами.

— Мы с мужем женаты десять лет. Есть дочь, ей девять лет. Позавчера я узнала, что муж мне изменял. Полгода он встречался с другой женщиной. Она сама пришла ко мне на работу и рассказала все…

Екатерина Сергеевна слушала внимательно, не перебивая, кивая в нужных местах, делая короткие пометки в блокноте.

— Понятно. Скажите, муж согласен на развод?

— Не знаю. Он просил прощения, говорил, что хочет все исправить, что любит меня. Но я… я все бы ему простила, но не измену… не смогу.

— Хорошо, это ваше право. Теперь давайте поговорим об имуществе.

— Квартира, — я начала перечислять. — Была куплена мной еще до замужества, на мои личные деньги, полностью оплачена. Оформлена только на меня.

— Отлично. Значит, квартира не является совместно нажитым имуществом и не подлежит разделу. Она остается полностью вашей. Что еще есть?

— Бизнес. Фирма по производству и продаже офисной мебели. Муж открыл ее шесть лет назад. Но оформлена она на нас обоих — шестьдесят пять процентов доли на меня, тридцать пять процентов на него.

Екатерина Сергеевна подняла брови, явно заинтересовавшись.

— Интересное распределение долей. Почему именно так?

— Бизнес открывался в основном на деньги от продажи квартиры моей бабушки, — я объяснила. — Она оставила мне эту квартиру в наследство. Я продала ее, и все вырученные деньги, пошли на стартовый капитал для фирмы. Поэтому большая доля и была оформлена на меня.

— Понятно. Скажите, а вы принимали какое-то участие в управлении фирмой? Подписывали документы, принимали решения, контролировали финансы?

— Нет. Никогда. Я вообще не вмешивалась в его дела, не задавала лишних вопросов. Не хотела ставить его в неловкое положение, показывать, что контролирую. Да и мне самой это было совершенно неинтересно, если честно. Я работаю в совсем другой сфере, у меня своя карьера, свои задачи. Фирма — это его детище, его мечта. Я просто… дала деньги на ее создание.

Екатерина Сергеевна кивнула понимающе, продолжая делать пометки.

— Ясно. Что еще есть из имущества? Машины, недвижимость, ценности?

— Две машины — одна моя, одна его. Обе были куплены уже в браке, на общие деньги. Других ценностей особых нет.

— Хорошо, зафиксировала. — Она отложила ручку, посмотрела на меня внимательным, изучающим взглядом. — Теперь скажите, Ольга, есть ли у вас какие-то особые обстоятельства, подозрения или опасения, о которых мне обязательно нужно знать?

Я помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Есть. Муж говорит, что его фирма практически банкрот. Что последние два года они еле-еле держатся на плаву, балансируют на грани закрытия. Что он боялся мне признаться в своих неудачах, потому что считал себя полным неудачником.

— Но вы ему не верите, — это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

— Я не знаю, верить или нет, — я сжала руки на коленях. — Но меня смущает одна вещь. Недавно, буквально пару недель назад, он купил себе очень дорогую рубашку. И серебряные запонки. Я это точно знаю, потому что десять лет стираю и глажу его вещи, знаю весь его гардероб наизусть. Рубашка была новая, я ее раньше никогда не видела. И запонки тоже новые. Понимаете, о чем я? Если фирма действительно банкрот последние два года, зачем ему покупать такие дорогие вещи? Откуда деньги?

Екатерина Сергеевна откинулась на спинку кресла, сложив руки перед собой на столе, задумчиво глядя на меня.

— Вы абсолютно правы в своих подозрениях, Ольга. Это действительно выглядит странно и требует проверки. Учитывая, что формально вы являетесь владельцем шестидесяти пяти процентов этого бизнеса, вы имеете полное законное право проверить реальное финансовое положение дел компании. Я настоятельно рекомендую запросить у него, а точнее у фирмы, полный пакет финансовых документов — бухгалтерскую отчетность, балансы, отчеты о движении денежных средств за последние два года минимум.

— А как мне это сделать технически?

— Есть несколько путей. Первый — официальный письменный запрос через нотариуса. Вы как учредитель и основной собственник имеете право требовать предоставления финансовой отчетности. Второй путь — через суд, если муж откажется предоставить документы добровольно. Третий вариант — нанять независимого аудитора, который проведет полную финансовую проверку компании. Это будет стоить денег, но если у вас есть серьезные подозрения в сокрытии реальных доходов или в выводе активов из компании, эти затраты себя оправдают.

Я кивнула, записывая основные моменты в свой блокнот.

— Понятно. А что еще мне нужно сделать в первую очередь?

— Во-первых, немедленно соберите абсолютно все важные документы: свидетельство о заключении брака, свидетельство о рождении дочери, документы на квартиру, на обе машины, все учредительные документы фирмы, банковские выписки, если есть доступ. Сделайте качественные копии всех этих документов, а оригиналы храните в максимально надежном месте.

— Хорошо, сделаю.

— Во-вторых, постарайтесь зафиксировать факт супружеской измены документально. Если есть хоть какие-то доказательства — переписка в телефоне или соцсетях, фотографии, показания свидетелей — соберите их все. Юридически это не обязательно для самого развода, но может существенно помочь в вопросах, касающихся опеки над ребенком, или при разделе имущества, если дело дойдет до серьезного судебного разбирательства.

— У его любовницы, кажется, есть какие-то доказательства.

— Попробуйте связаться с ней и получить эти доказательства официально, желательно с ее письменного согласия. Или хотя бы попросите ее дать письменные показания о характере их отношений.

Я представила себе, как звоню Алине и прошу прислать мне фотографии ее романа с моим мужем. От одной этой мысли внутри все сжалось от отвращения и боли.

— Постараюсь как-то это сделать.

— В-третьих, подумайте серьезно о дочери. С кем конкретно она будет проживать после развода? Какой режим общения с отцом вы считаете приемлемым и готовы установить? Это очень важные вопросы, их лучше продумать заранее, до суда.

— Она останется жить со мной, — я сказала твердо, без колебаний. — В этом я абсолютно уверена. Муж может видеться с ней, общаться, я не собираюсь препятствовать их отношениям. Но она будет жить со мной.

— Прекрасно. Мы зафиксируем это требование в исковом заявлении. —