другим чуть тише, увереннее, с нотками снисходительного терпения.

— Оля, — он покачал головой, словно разговаривая с неразумным ребёнком. — Ты ничего не понимаешь. Ты бухгалтер, да. Ты видишь цифры. Но ты не видишь картины целиком.

— Тогда объясни мне, — я откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. — Я вся внимание.

— Эти переводы на «левые» фирмы, как ты их называешь, — он наклонился вперёд, понизил голос. — Это не воровство. Это схема. Понимаешь? Схема спасения.

— Спасения от чего?

— От всего! — он развёл руками. — От налоговой, которая в любой момент может прийти с проверкой. От кредиторов, которые висят на мне как гири. Ты думаешь, бизнес — это так просто? Купил-продал-заработал? Нет, Оля. Бизнес — это война. И чтобы выжить в этой войне, нужно быть умнее системы.

Я молча смотрела на него, ожидая продолжения.

— Я готовлю фирму к переформатированию, — он говорил теперь быстро, убеждённо, словно давно репетировал эту речь. — Спасаю активы. Вывожу деньги на безопасные счета — да, на счета доверенных лиц, людей, которым я могу доверять. Чтобы когда придут кредиторы, когда налоговая начнёт копать — здесь было пусто. Понимаешь? Пусто! А потом, когда всё уляжется, эти деньги вернутся. К нам. К тебе и Лизе.

Он смотрел на меня с таким искренним выражением, с такой убеждённостью в собственной правоте, что на секунду я почувствовала знакомое сомнение. Может, я действительно чего-то не понимаю? Может, он правда пытался защитить семью, просто методами, которые мне недоступны?

Раньше я бы поверила. Раньше я бы испугалась, что своими действиями разрушила какой-то гениальный план. Раньше я бы извинилась, отменила распоряжение, отступила.

Но сейчас перед моими глазами стояло другое. Белоснежная рубашка. Серебряные запонки. Алина на крыльце его офиса, тянущаяся к нему с мольбой в глазах.

И имя в документах. Ратманова Елена Васильевна. Мать его любовницы.

— Интересная версия, — сказала я медленно, и мой голос прозвучал почти задумчиво. — Очень интересная. Значит, ты спасал деньги для нас? Для меня и Лизы?

— Да! — он подался вперёд, схватил мою руку. — Именно так! Я делал это ради вас! А ты своим аудитом всё заморозила! Теперь деньги застряли, и нас накроют! Ты понимаешь, что будет, если налоговая увидит эти транзакции?! Они начнут копать, найдут схему, и тогда…

— Андрей, — я мягко высвободила руку из его хватки. — Если ты спасал деньги для нас, объясни мне одну вещь.

Он замолчал, настороженно глядя на меня.

Я достала из папки ещё один лист — распечатку из ЕГРЮЛ, которую нашла вчера ночью.

— ООО «Вектор», — прочитала я вслух. — Учредитель Ратманова Елена Васильевна. ИП Ратманова Е.В., получающее двести пятьдесят тысяч в месяц за консультации, тот же человек. — Я подняла глаза на него. — Ратманова фамилия Алины. Елена Васильевна — её мать. Я проверила.

Тишина.

Андрей сидел неподвижно, и я видела, как меняется его лицо. Как сползает маска уверенности, обнажая то, что под ней, — страх, злость, понимание, что он пойман.

— Так объясни мне, пожалуйста, — я говорила теперь жёстко, чеканя каждое слово. — Почему деньги, которые ты якобы спасал для своей семьи, уходили на счета фирм, принадлежащих семье твоей любовницы? Почему мать Алины получала от нашей компании три миллиона в год? Это тоже часть твоего гениального плана спасения?

Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я видела, как лихорадочно работает мозг, как он ищет выход, новую ложь, новое объяснение.

— Оля, это не то, что ты думаешь…

— Нет, Андрей, — я встала, собрала документы в папку. — Это именно то, что я думаю. Ты выводил их через фиктивные фирмы. А последние полгода эти деньги шли твоей любовнице и её семье. Пока я считала копейки, пока отказывала себе во всём, пока тянула на себе дом и ребёнка — ты спонсировал свой роман на стороне. На мои деньги. На деньги, которые должны были принадлежать нашей дочери.

Я подошла к двери, остановилась на пороге.

— Счета останутся заблокированными. Завтра я встречаюсь с адвокатом, и мы начинаем процедуру раздела имущества. Официально. Через суд. Со всеми этими документами в качестве доказательств.

— Оля, подожди…

— И ещё, Андрей, — я обернулась, посмотрела на него в последний раз. На этого человека, которого когда-то любила. Которому доверяла. Ради которого отказалась от себя. — Не пытайся связаться с Аллой Сергеевной или кем-то из сотрудников, чтобы обойти блокировку. Любая попытка вывести деньги будет зафиксирована и передана в правоохранительные органы. Ты меня знаешь, я не блефую.

Я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В коридоре остановилась, прислонилась к стене. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё тело била мелкая дрожь, словно я только что пробежала марафон. Но я сделала это. Я посмотрела ему в глаза и сказала правду. Не отступила. Не поверила в очередную ложь.

Глава 24

Екатерина Сергеевна уже ждала меня. Поднялась навстречу, протянула руку для пожатия, и я заметила, как её взгляд скользнул по моему лицу, по папке под мышкой. В её глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли одобрение.

— Ольга, проходите, — она указала на знакомое кресло напротив стола. — Судя по вашему звонку, есть новости?

— Есть.

Я положила папку на стол между нами. Толстую, разбухшую от бумаг. Екатерина Сергеевна посмотрела на неё, потом на меня, приподняла бровь.

— Я провела аудит, — сказала я, и мой голос прозвучал удивительно ровно, почти деловито. — Как вы советовали. Нашла кое-что интересное.

Следующий час мы разбирали документы. Я объясняла, показывала, листала страницы. Екатерина Сергеевна слушала молча, делала пометки в блокноте, иногда задавала уточняющие вопросы. Её лицо оставалось непроницаемым, профессиональным, но я видела, как расширяются её глаза при виде некоторых цифр.

— ООО «Вектор», — я открыла нужный раздел. — Закупки материалов на двенадцать миллионов рублей за год. Цены завышены на сорок-сорок пять процентов от рыночных. Вот сравнительная таблица, я сделала.

Она взяла листок, пробежала глазами.

— Впечатляет. Вы хорошо поработали.

— Это ещё не всё, — я перевернула несколько страниц. — ИП Ратманова Е.В. Консультационные услуги. Двести пятьдесят тысяч в месяц, три миллиона в год. И ИП Лебедев М.А. — маркетинговые услуги, ещё три с половиной миллиона. Никаких отчётов, никаких результатов работы. Просто ежемесячные переводы.

— Классическая схема вывода, — кивнула Екатерина Сергеевна. — Фиктивные услуги, которые невозможно пощупать. А кто эта Ратманова?

Я сглотнула. Вот он, момент, которого я боялась. Произнести это вслух означало сделать всё окончательным, бесповоротным.

— Елена Васильевна Ратманова — мать Алины. Любовницы моего мужа.

Пауза. Екатерина Сергеевна медленно отложила ручку, откинулась на спинку кресла.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я проверила через ЕГРЮЛ и социальные сети.