Я не хотел говорить. Вы более или менее ориентируетесь, как обстоят дела?

– Да, – сказал Инженер в черный мрак перед собой. Кибернетик молчал.

Он коснулся вытянутой рукой ноги Координатора и не убрал пальцев. Ему нужно было это прикосновение.

– Думаешь, разрезать люк не удастся?

– Чем? – спросил Инженер.

– Горелкой, электрической или газовой. У нас есть автоген и…

– Ты слышал об автогене, который может разрезать четверть метра керамита? А?

Они помолчали. Из глубины корабля, как из железного погреба, доносился глухой шум.

– Так что же? Что? – нервно сказал Кибернетик.

Координатор и Инженер услышали, как хрустнули его суставы. Он встал.

– Садись, – мягко, но решительно сказал Координатор.

– Вы думаете, что… люк сплавился с корпусом?

– Не обязательно, – ответил Инженер. – Ты вообще понимаешь, что произошло?

– Не совсем. Мы воткнулись с космической скоростью в атмосферу там, где ее не должно было быть. Почему? Автомат не мог ошибиться.

– Автомат не ошибся. Мы ошиблись, – сказал Координатор. – Забыли о поправке на хвост.

– На какой хвост? Что ты говоришь?

– На газовый хвост, который растягивает за собой каждая имеющая атмосферу планета в направлении, противоположном ее движению. Ты не знаешь об этом?

– Ах да, конечно. Мы врезались в этот хвост? Но он должен быть страшно разреженным.

– Десять в минус шестой, – ответил Координатор, – или что-то около этого, но мы имели больше семидесяти километров в секунду, дорогие мои. Нас как будто стена остановила – это был тот первый удар, помните?

– Да, – подтвердил Инженер. – А когда мы вошли в атмосферу, скорость была еще десять, а то и все двенадцать километров. Она должна была вообще развалиться, удивительно, что выдержала.

– Ракета?

– Она рассчитана на двадцатикратную перегрузку, а прежде чем экран лопнул, я своими глазами видел, как стрелка выскочила за шкалу. Шкала имеет резерв до тридцати.

– А мы?

– Что мы?

– Как мы могли выдержать? Ведь ты хочешь сказать, что было постоянное торможение – тридцать «же»!

– Конечно, не постоянное. А в пиках наверняка. Тормозные двигатели дали все, что могли. Поэтому и началась вибрация.

– Но автоматы не подвели, и если бы не компрессоры… – упрямо сказал Кибернетик.

Он не договорил, – в глубине корабля что-то покатилось со звоном, как будто железные колеса по металлу. Потом все стихло.

– Что ты хочешь от компрессоров? – сказал Инженер. – Вот пойдем в машинное отделение, и я тебе покажу, что они сделали в пять раз больше, чем могли. Это ведь только вспомогательные агрегаты. Сначала раскачало подшипники, а когда началась вибрация…

– Думаешь, резонанс?

– Резонанс само собой. Вообще-то мы должны были размазаться на протяжении пары километров, как тот грузовик на Нептуне, понятно? Сам убедишься, когда увидишь машинное. Могу тебе заранее сказать, как оно выглядит.

– А я вовсе не рвусь увидеть машинное… Какого черта, почему они так долго не возвращаются? Темно, аж глаза болят.

– Свет у нас будет, не бойся, – сказал Инженер.

Он все еще как бы случайно касался пальцами ноги Координатора, который сидел неподвижно и молчал.

– А в машинное пойдем так, от скуки. Все равно делать больше нечего!

– Ты серьезно думаешь, что нам отсюда не выбраться?

– Нет, шучу. Я обожаю такие шутки.

– Перестань, – произнес Координатор. – Во-первых, есть резервный люк.

– Ну знаешь! Резервный люк как раз под нами. Корабль должен был здорово воткнуться, я не уверен, что даже этот люк выступает над землей.

– Ну и что? У нас есть инструменты, мы можем выкопать тоннель.

– А грузовой? – спросил Кибернетик.

– Залит, – коротко ответил Инженер. – Я заглядывал в контрольный колодец. Должно быть, дала трещину одна из главных цистерн – там минимум два метра воды. Вероятно, радиоактивной.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда, что так всегда бывает. Охлаждение реактора сбрасывается в первую очередь – ты не знаешь об этом? Лучше забудь о грузовом люке. Мы должны выйти этим, если…

– Выкопаем тоннель, – тихо повторил Координатор.

– Теоретически это возможно, – неожиданно согласился Инженер.

Они замолчали. Послышались приближающиеся шаги, в коридоре под ними стало светло, они зажмурили ослепленные глаза.

– Ветчина, сухари, тушонка, или что там в этой коробке, – все из аварийного запаса! Тут шоколад, а тут термосы. Давайте наверх! – обратился Доктор к остальным, первым протискиваясь в люк.

Он посветил Физику и Химику, пока они входили в шлюз и расставляли банки и алюминиевые тарелки. Ели молча.

– Термосы уцелели? – внезапно удивился Кибернетик, наливая кофе в свою кружку.

– Удивительно, но это так. С консервами неплохо. Но морозилка, холодильники, хлебные печи, малый синтезатор, очищающая аппаратура, водяные фильтры – все в порошок.

– Очищающая аппаратура тоже? – забеспокоился Кибернетик.

– Тоже. Может, ее и удалось бы исправить, если бы было чем. Но это заколдованный круг: чтобы запустить хотя бы простейший ремонтный полуавтомат, нужен ток, чтобы иметь ток, нужно отремонтировать агрегат, а для этого нужен полуавтомат.

– Вы тут посовещались, гиганты техники? И что? Где луч надежды? – спросил Доктор, толсто намазывая маслом сухари и укладывая сверху ломти ветчины. Не ожидая ответа, он продолжал: – Это что-то новое – межпланетный Робинзон. Когда вернусь, опишу, если талант позволит.

Внезапно стало тихо. Все принялись собирать банки. Физик сообразил, что их можно спрятать в шкаф со скафандрами. Все отошли к стене – иначе нельзя было отворить дверцы в полу.

– Знаете, мы слышали какие-то странные звуки, когда возились на складе, – сказал Химик.

– Какие звуки?

– Такие щелчки и потрескивания, как будто нас что-то сдавливает.

– Думаешь, на нас обвалилась какая-нибудь скала? – спросил Кибернетик.

– Это совсем другое, – вмешался Инженер. – Наружная обшивка при столкновении с атмосферой нагрелась до очень высокой температуры, нос, возможно, даже оплавился, а теперь части конструкции остывают, смещаются, возникают внутренние напряжения, и отсюда эти звуки – о, и сейчас слышно, прислушайтесь…

Все замолчали. Внутри корабля послышался протяжный стон, серия коротких затухающих потрескиваний, и наступила тишина.

– А может, это какой-нибудь автомат? – с надеждой в голосе сказал Кибернетик.

– Ты ведь сам видел.

– Да, но мы не заглядывали в люк резерва.

Кибернетик высунулся в темноту коридора и, стоя на самом краю люка, крикнул:

– Автоматы резерва!