плеч. Потом почти нежно провел пальцами в перчатках по шрамам, оставленным моими встречами с мертвецами. Никогда еще никто не прикасался к ним так нежно, почти благоговейно.

— Ты не забыл, что я сижу рядом, а, Арагорн? — проворчала Марисоль.

Нан не ответил.

— Ты их скрываешь.

Его пальцы замерли на особенно глубоком шраме. Я прекрасно помнила, как его заработала. Мертвец прикоснулся ко мне, потому что не хотел принимать свою судьбу. Он со слезами на глазах рассказывал мне о планах и мечтах, которые вырвала у него смерть. Чем меньше успевали прожить мертвые, тем глубже был шрам, который они оставляли у меня на коже.

— Ты их стыдишься? — спросил Нан.

— Нет, — ответила я после секундного колебания. Сама не зная, сколько в этом слове лжи, а сколько правды.

Когда Нан вскоре после этого прекратил ко мне прикасаться, меня охватило какое-то странное чувство. Конечно, прежде всего я наконец смогла вздохнуть с облегчением. Когда он был так близко, ненависть к нему боролась с чем-то еще, чему я не могла дать определения. Чего я не понимала. Или не хотела понимать.

Бог постоянно поглядывал на Марисоль, которая тем временем задремала рядом. Неподалеку устроился Ли в своем облике ягуара. Мне отчетливо вспомнилась наша с Наном ссора перед Обсидиановой тропой, когда я не разрешила ему отослать Марисоль. Сейчас я уже не была уверена, что он не попытался все равно это сделать. Но она была еще более упряма, чем я, и он должен был это понять.

После того как Нан закончил, я с трудом поднялась на ноги, опираясь руками о стену пещеры. Когда я попыталась идти, у меня вырвался тихий крик боли. Ноги у меня горели огнем. Но я не собиралась сдаваться. Мы не можем из-за меня позволить себе длительный перерыв.

Добравшись до выхода из пещеры, я остановилась немного отдохнуть. И почти случайно посмотрев на вход, увидела силуэт притаившейся там фигурки. Этого не может быть.

Судорожно вцепившись пальцами в каменную стену, я не отрывала глаз от фигурки. Сначала я подумала, что это может быть галлюцинация. Что Миктлан надо мной так шутит. Но, когда я несколько раз закрывала глаза и открывала их снова, девочка не исчезала. Девочка, которую я боялась никогда больше не увидеть. Которая умерла у меня на руках.

— Иса.

Спотыкаясь, я кинулась к ней. Она по-прежнему носила платье, которое было на ней на берегу, и у нее была заплетенная мной коса. Забинтованными руками я с трудом обозначала в воздухе ее имя, надеясь, что она меня поймет. Она наклонила голову. Руки у меня застыли в воздухе. Наверное, она уже не может меня узнать. Наверное…

— Елена?

У меня по щекам полились слезы. Инстинктивно я протянула к ней руки, пока не сообразила, что мне этого делать нельзя. Больше нельзя.

Я сразу же опустила руки, но не отрываясь на нее смотрела.

— Девочка с кладбища, — внезапно прозвучало рядом. Я была так сосредоточена на Исе, что не заметила, как рядом присел Нан.

— Как она могла зайти так далеко? — спросила я у него.

Бог Солнца провел рукой по волосам.

— Подозреваю, что она за нами следила.

— Ты следила за нами, Иса?

Девочка кивнула.

— Я хотела оставаться рядом с тобой.

У меня так сильно сжалось сердце, что мне пришлось отвести взгляд.

— У нее вся жизнь была впереди, — прошептала я в тишине. — Это так чертовски жестоко.

— Смерть никогда не пыталась казаться милосердной, — тихо ответил Нан.

Я судорожно вдохнула и выдохнула.

— Она может пойти с нами?

— Это только усложнит расставание, адмирадора. — Он посмотрел на меня, а потом тихо вздохнул. — Но решать тебе.

Когда Иса поднялась, мне стало видно нечто, что она собой раньше загораживала. Возле входа в пещеру покоились человеческие кости. Скелет был на редкость неповрежденным.

Но у меня перехватило дыхание не от вида костей, а от одежды: часть скелета была прикрыта темно-красной тканью длинной юбки.

Краем глаза я увидела, что сзади ко мне подходит Марисоль.

— Я ненадолго отвлеклась. Что я пропустила, де Хесус?

Мне хотелось рассказать ей об Исе, которую абуэла не могла видеть. Но отчего-то я не могла оторвать глаз от скелета.

Пока не поняла почему.

— Это очень похоже на богиню Санта-Муэрте, — пробормотала я.

В памяти возникла фигура из врачебного кабинета Мигеля. Я вопросительно взглянула на Нана.

— Она действительно существует?

Раздался низкий смех бога.

— Санта-Муэрте?

— Королева мертвых, — объяснила я. — Скелет в красном платье.

Его смех затих.

— Твое счастье, что это не слышит бог мертвых. — Он нахмурился. — Санта-Муэрте не королева мертвых, даже если некоторые ее так называют. Она выдумка. Насколько я знаю, какие-то наркобароны провозгласили ее в своей дурной среде иконой, но это не меняет того, что ее не существует. В нее верят только те, кто балуется наркотиками и считает, что должен приносить этой штуке человеческие жертвы.

Я переводила взгляд с бога на скелет и обратно. На самом деле до этого я считала, что она есть.

— Значит, ее точно не существует?

— Конечно, нет. — Он поднял бровь. — Кто-то уверял тебя в обратном?

— Мигель.

— Почему меня это не удивляет?

Вместо ответа я продолжала разглядывать скелет. Что-то еще шевельнулось у меня в памяти. Это не имело никакого отношения к Санта-Муэрте, но я никак не могла вспомнить, что это такое.

Наконец я подошла ближе, опираясь рукой о стену пещеры. Потом наклонилась и дотронулась до юбки. Провела рукой по гладкой ткани и увидела вышивку на подоле светло-красного цвета. Если я верно разглядела, это были огненно-красные георгины. Я прикрыла глаза, пытаясь ухватить какие-то старые воспоминания. Что-то о юбке, чертовски похожей на эту. А потом вдруг вспомнила. Вспомнила девушку Елену, то есть себя семь лет назад, которая так гордилась своей первой сшитой собственными руками юбкой. Которая с помощью Марисоль вышила на ней огненные георгины. Которая не надевала юбку с тех пор, как умер ее брат, и даже не вспоминала о ней. С этой одеждой были связаны горько-сладкие воспоминания — о танцах. С тех пор я никогда не танцевала.

Я снова открыла глаза. Пусть эта юбка так похожа на ту, что я когда-то сшила, она не могла ею быть. Разумеется, не могла. Тем не менее я залезла свободной рукой под юбку и отвернула подол. И осматривала его, пока не нашла то, что искала.

А потом прикусила нижнюю губу и впивалась в нее зубами все сильнее. Пока кровь не закапала на вышитые золотом инициалы на внутренней стороне подола.

Е. д. Х.

ГЛАВА 13

К следующим Плеядам ноги у меня достаточно восстановились — настолько, что я снова могла кое-как ходить без помощи Марисоль.

Путешествие по следующему уровню проходило на удивление спокойно. Мы перебирались из пещеры в пещеру, иногда в сопровождении мертвецов, но чаще всего одни. Тесных проходов больше не попадалось, чему я была очень рада. Потому что, хотя туманная пустошь Миктлана, по которой мы сейчас шли, не была особенно гостеприимной, она была совсем не такой тесной, как запутанные коридоры первых уровней. И ситуация изменилась к лучшему не только в этом — здешний ландшафт пересекали реки, и мы могли регулярно мыться. Время от времени Нан исчезал, но потом возвращался, иногда с едой и поношенной теплой одеждой для нас с Марисоль. Однако чаще он приходил без «улова», зато с темнотой под глазами и пустотой во взгляде.

Я перестала беспокоиться о его частых вылазках, так же как и о странной юбке, которая так сильно напоминала мою. Зато постоянно ловила себя на том, что смотрю на Ису, потому что не могу поверить, что судьба на самом деле оказалась настолько