К этому моменту тканевые повязки уже сгорели, и я шла по камню босиком. Кожа у меня горела.

Неужели ты ждешь, что я позволю тебе идти босиком по этой дьявольской штуке?

Кто это сказал? Я еще помнила слова, но не человека, который их произнес. При этом я чувствовала, что этот человек был для меня важен. В отчаянии я сжала ноющими пальцами виски. Черт возьми, что со мной происходит?

— У тебя такие красивые волосы, — внезапно раздался голос рядом. Я подняла глаза и обнаружила коротко стриженную мертвую женщину, которые ковыляла ко мне. Ступней у нее уже почти не было, а кожа была белее бумаги. — Не хочешь ли ты дать мне кусочек от них, миха? — Она наклонилась ко мне, обдав ледяным дыханием. — Не хочешь поделиться?

Она протянула руку, чтобы коснуться моих волос. Что-то подсказывало мне, что надо опасаться ее прикосновения. Почему? Я уже не помнила.

Я уставилась на ее руку, спрашивая себя, какова она на ощупь. Если она у нее прохладная, может, мне станет легче? Я нерешительно потянулась за прядью волос, чтобы ей дать, но она вдруг издала хриплый звук. И исчезла у меня на глазах. На ее месте появился мужчина с беспорядочно свисающими до плеч темными волосами и в перчатках. Он смотрел на меня так, будто меня знал.

— Что ты с ней сделал? — спросила я, продолжая сжимать окровавленными пальцами прядь волос, которую я хотела подарить мертвой. — Кто ты такой?

Он не ответил, а подошел ко мне и обхватил за талию.

— Ты почти дошла, адмирадора.

Кто он такой? Почему он меня трогает? Никто не смеет прикасаться ко мне без разрешения.

— Отпусти меня! — кричала я, но он тянул меня за собой и не собирался выпускать из рук. Я пыталась его колотить, но мои удары были слишком слабыми.

Почему тропа не причинила ему вреда?

Он что, не простой смертный?

— Елена.

Его хватка за мою талию усиливалась с каждым ударом, который я ему наносила.

— Ты почти дошла, Елена.

Елена? Кто такая Елена?

Внезапно я перестала чувствовать свои ноги. Я боялась посмотреть вниз, боялась увидеть одну плоть без кожи. Потом я споткнулась, полетела вперед и меня кто-то подхватил. Пахло кровью и паленым мясом. И смертью. Так сильно пахло смертью.

А потом мир вокруг меня померк.

ГЛАВА 12

Когда я открыла глаза, спина у меня лежала на чем-то твердом, а вокруг был тусклый свет.

Я с трудом подняла голову и оглядела себя. Руки и ноги у меня были покрыты черными повязками. Ступни нестерпимо болели. Я изо всех сил пыталась понять, что я вижу и почему я здесь, но мысли у меня путались. И, бессильно откинувшись на спину, я закрыла глаза.

И вдруг почувствовала прикосновение к вискам.

— Успокойся, — пробормотал низкий голос. — Скажи мне, что ты видишь.

Я попыталась понять, кому принадлежит этот голос, но не узнала его. И я ничего не видела. По крайней мере, ничего, что имело бы смысл.

— Назови свое имя.

Я зажмурилась, безмолвно умоляя его прекратить задавать эти вопросы, на которые я не могла ответить. На мгновение воцарилась тишина, а затем пальцы исчезли с моих висков. Вместо этого я почувствовала, как меня подхватили под руки. В следующую секунду меня подняли и посадили, и спиной я почувствовала что-то теплое.

— Твое имя, — прошептал голос рядом с моим правым ухом. — Пожалуйста, скажи мне, как тебя зовут.

Я покачала головой, не открывая глаз. Никакого имени. Ничего…

— Елена, — вдруг произнес голос.

Внезапно во мне что-то шевельнулось. Но горящая боль в ногах мешала мне сосредоточиться на этом слове.

— Елена.

Я судорожно вдохнула, а затем чуть приоткрыла глаза.

— Е... Еле… Елена.

Мне показалось, что я услышала, как кто-то с облегчением выдохнул. Сзади меня. Прямо за моей спиной.

— Ты узнаешь это?

Одетая в темную кожу рука протягивала мне что-то черное и продолговатое.

Я взглянула на это, а затем потянулась за ним. Мои ноющие пальцы сомкнулись на куске угля, и это странным образом несколько успокоило хаос у меня в сознании.

— Как она? — спросил другой голос позади меня.

Женский, хрипловатый.

— Она придет в себя, — ответил мужской голос. — Ей нужно еще немного времени.

В глазах у меня сделалось темно. Все стало черным, как уголь у меня в руке.

— Как тебя... зовут? — с усилием выговорила я.

Только сейчас я заметила, что спиной прислоняюсь к кому-то мускулистому и ощущаю биение чьего-то сердца.

— Нан.

Боль потащила меня обратно в глубину, заглушая все образы и голоса.

— Красивое... имя, — прошептала я.

И провалилась обратно во тьму.

***

Меня разбудило нежное пение. Я распахнула глаза, приподнялась и начала растерянно оглядываться, пока не поняла, где нахожусь. Я была в пещере. Ошеломленно схватившись за голову, я ею слегка помотала. Стали мелькать воспоминания, вскоре вернувшиеся полностью. И царившая в сознании пустота исчезла.

Темноту немного освещало лишь слабое мерцание скудного костра, и слышна была тихая мелодичная песня. Этот голос я знала лучше, чем собственный. Я огляделась по сторонам, ища глазами абуэлу.

Но сначала увидела другое знакомое лицо. Нанауатль, бог, который, по легендам, когда-то подарил людям солнце, слушал пение Марисоль. Он сидел, прислонившись к стене пещеры, откинув голову назад и прикрыв глаза. Мне редко приходилось видеть кого-то, кто выглядел бы таким безмятежным. Внезапно пение стихло, и я почувствовала на плече чью-то руку и увидела, как кто-то опустился передо мной на колени.

— Миха?

С трудом сфокусировав взгляд на Марисоль, я пыталась найти на ней повреждения от раскаленного обсидиана, но она выглядела практически невредимой. Я вздохнула с облегчением, но тут всплыло воспоминание: образ сгоревшего рюкзака.

— Твой ингалятор, — выдавила я. — Я… я его потеряла.

— Шш-ш. — Абуэла нежно положила руки мне на щеки. — Мне на него наплевать, Елена. Я бы сожгла все ингаляторы в мире, если бы это помогло тебя спасти.

Она поцеловала меня в лоб.

— Но твой кашель...

— Воздух смерти здесь, внизу, творит чудеса с моими легкими! Я почти перестала кашлять.

Я не поверила этим словам, понимая, что она просто хотела меня успокоить.

— Адмирадора.

Обернувшись, я обнаружила Нана, который вдруг тоже присел рядом. Мне вдруг вспомнилась его рука у меня на талии и то, как он произносил мое имя. Только сейчас я поняла, что тогда он впервые назвал меня по имени. Но было что-то еще. Не только то, что было на Обсидиановой тропе. Стук сердца у меня за спиной, кончики пальцев на висках. Однако эти воспоминания от меня ускользали, и я не могла на них сосредоточиться.

Нан кивнул на повязки:

— Мне нужно их сменить.

Марисоль слегка отодвинулась, чтобы бог Солнца мог занять ее место. Позади него я увидела Ли, который мне улыбнулся, и нерешительно улыбнулась в ответ. Меня не покидало ощущение, что я вспомнила не все.

Когда Нан начал снимать у меня с ног повязки, мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не выругаться. Когда обнажилась кожа, я слегка подтянула ногу, посмотрела на нее и резко вдохнула от ужаса. Кусок мяса — иначе нельзя было описать то, что я увидела.

В отблесках огня было видно, как Нан нахмурился, потом взял лежавший рядом нож Матео и отрезал кусок своей накидки снизу. Только сейчас я заметила, что она стала значительно короче, чем раньше.

Наконец он снова начал бинтовать мне ноги. Он был так осторожен, что от удивления я на мгновение лишилась дара речи. Я ожидала чего угодно, но только не этих нежных прикосновений.

Закончив с ногами, он посмотрел на мои руки, которые, к счастью, почти не обгорели. Я машинально закатала рукава джинсовой куртки.

Он не отрывал взгляда от неровностей у меня на коже ниже