и упала на колени. Уставилась на окружающую белизну. Наверное, она мне поможет. И зарылась руками в снег. Холод помог, затуманив сознание. Впрочем, ненадолго. Руки у меня загорелись. Их охватило ледяное пламя.

Они начали меня душить: образы, которые я больше не могла видеть, голоса, которые мне хотелось больше никогда не слышать. Ледяные осколки впивались мне в кожу, проникали в сердце и разрывали его на части.

Я снова с усилием встала на ноги и опять упала, но не оставляла попыток подняться. Будто издалека я чувствовала прикосновения Ли, он раз за разом подталкивал меня вперед. Только поэтому я продолжала вставать и идти.

Когда наконец стала видна пещера в конце снежного поля, я поначалу подумала, что это мираж. Но мне не почудилось.

Только я успела войти в пещеру, как упала на колени и меня вырвало.

После чего я, тяжело дыша, выпрямилась. И принялась обводить взглядом пещеру, пока не увидела Ису, Ли, спрыгнувшую у меня с плеча зайчиху Луну и, наконец, Марисоль. Она лежала рядом с небольшим костром у противоположной стены пещеры и слабо мне улыбалась. Она была в сознании и не собиралась падать в обморок. И она была жива.

Рядом с ней присел Нан, который, заметив меня, поспешно поднялся и подошел.

— Ты ее спас, — прошептала я.

У меня на языке вертелось так много вопросов, но я их не задала. Не знала, как это сделать. Не понимала, почему все его действия были так противоречивы.

Потом опять начала разглядывать Марисоль, чтобы убедиться, что с ней все действительно в порядке.

— Твои руки, адмирадора.

Когда я посмотрела на свою темно-синюю кожу на руках, с которой полностью сошел оливковый оттенок, от паники у меня перехватило дыхание.

Рук я больше не чувствовала.

ГЛАВА 14

Прежде чем я успела что-то произнести, Ли взял мои руки и принялся осторожно их растирать, пытаясь восстановить кровообращение. Я невольно вздрогнула, но позволила ему к себе прикоснуться. Однако, как бы он ни старался, я ничего не чувствовала и не могла пошевелить ни одним пальцем. Молча я пыталась побороть зарождавшуюся панику. Разумеется, это все пройдет. Через несколько минут я снова смогу ощущать руки и ими шевелить.

— Это бесполезно, Ли.

Нан нахмурился, выражение лица посуровело. Мучительно медленно он отвел взгляд от моих рук и наконец встретился со мной глазами.

— Мы не сможем их спасти.

Я уставилась на него. И, будто пытаясь доказать, что он ошибается, попробовала сжать кулаки. Но мне это не удалось. Они ничего не чувствовали. Будто больше мне не принадлежали.

— Дыши. — Нан опустился передо мной на колени и коснулся моего виска, стараясь вывести из оцепенения. — Ты опять начала задыхаться, адмирадора.

Мы не сможем их спасти.

Его слова эхом отдавались у меня в сознании. Я могла думать только о том, что потеряю руки. Мне хотелось видеть их испачканными землей, хотелось ощущать пальцами уголь и шерсть для вязания, хотелось показывать ими слова. Если я больше не смогу всего этого делать, что мне останется? Для чего еще я буду нужна?

Внезапно Марисоль взяла меня за руку. Ее конечности тоже приобрели слегка голубоватый оттенок, но она могла ими двигать и явно их чувствовала. Я с облегчением глубоко вдохнула и постаралась успокоить путаницу в мыслях. Нан, будто почувствовав это, убрал пальцы у меня с виска.

— Ты меня все-таки сведешь в могилу, — проворчала абуэла, отчаянно пытаясь костлявыми пальцами растереть мои конечности.

Вдох. Выдох.

— Все в порядке.

Я успокаивающе улыбнулась ей. Наверное, трудно было изобразить более фальшивую улыбку.

— Может, Мигель сможет что-то сделать.

Внимание Нана тут же опять переключилось на меня. Не знаю, не показалось ли мне, но взгляд у него помрачнел.

— Может, нам нужно отвести ее к Тицитль? — раздался в напряженной тишине голос Ли. Он по-прежнему держал одну мою руку, а Марисоль — другую. — Может, она сумеет помочь.

Я сразу же насторожилась. Но увы, Нан ответил на их языке, а не на нашем. Они обменялись несколькими словами, при этом бог Луны не прекращал попыток изгнать ледяной холод из моих пальцев.

Но они не чувствовали его прикосновения. Они вообще больше ничего не чувствовали.

— Не будете ли вы так любезны позволить нам принять участие в вашей дискуссии? — ворчливо осведомилась Марисоль. — Есть кто-то, кто может помочь Елене?

Нан и Ли в последний раз переглянулись, после чего бог Солнца повернулся ко мне.

— Если я тебе расскажу, ты мне просто не поверишь. — Он еще раз осмотрел мои руки. — Это тот случай, когда тебе просто придется нам довериться.

Довериться. Ему.

Он поднял брови, будто ожидая от меня возражений. Слов, что между нами не было доверия и никогда его не возникнет. Но я ничего не сказала. А просто кивнула.

И вскоре Нан вывел нас из пещеры обратно в мрачную пустыню Миктлана. При каждом шаге я пыталась двигать и руками тоже. Но они оставались неподвижными, мертвыми. И в какой-то момент я сдалась и стала думать об искре надежды, которую зажгли во мне боги.

Наконец мы дошли до того, чего я никогда не ожидала увидеть в глубинах подземного мира.

— Похоже на лес, — тихо произнесла я.

Лес без листвы, где росли только высокие мертвые деревья. То есть в некотором смысле скопище трупов. Чем глубже мы в него проникали, тем плотнее он становился.

— Теперь здесь настоящая атмосфера «Ведьмы из Блэр»10, — отметила Марисоль.

Ли сразу же принялся расспрашивать, что она имела в виду. Старейшина деревни с готовностью увлекла его в мир мутных записей с камер и проделок ведьмы.

У меня возникло ощущение, что за мной наблюдают, поэтому каждые несколько секунд я беспокойно оборачивалась.

— Забыла имена, но один из парней на следующее утро пропал, — как раз объясняла абуэла. — Но знаешь, что они нашли вместо него?

Она сделала многозначительную паузу.

— Не нагнетай так, Соль, — жалобно взмолился Ли.

— Напряжение уже невыносимо, да, — пробормотал Нан чуть впереди меня.

Я невольно улыбнулась. Особенно когда заметила убийственный взгляд, который бросила на него Марисоль. Но прежде чем она успела сообщить Ли об отрубленных пальцах, бог Солнца остановился.

— Мы пришли? — спросила я, поравнявшись с ним.

Вместо ответа он вдруг толкнул меня к ближайшему дереву. Спиной я довольно чувствительно стукнулась о твердую кору.

— Ли, прикрой старуху, — прошипел Нан. — Быстро.

Я растерянно на него уставилась. Он отвернулся и взглянул через плечо, заслоняя меня всем телом.

— Что происходит? Почему…

Остальная часть моего вопроса была словно придушена обтянутой кожей рукой, зажавшей мне рот. Я попыталась ее укусить, но потом услышала их.

Крики. И они приближались.

Нан перестал зажимать мне рот и наклонился.

— Если хочешь, я могу заткнуть тебе уши, — прошептал он. — Быстро это не закончится.

Я медленно покачала головой. У меня были вопросы, но по его виду было понятно, что сейчас задавать их не время. Поэтому я сделала единственное, что могла сейчас сделать. Я стала прислушиваться.

Крики сделались более пронзительными, буквально ввинчиваясь мне в уши. Они раздавались на незнакомых языках, и смысла слов я не понимала. Но в них чувствовалась боль. Паника, отчаяние. И они звучали по-человечески. Так ужасно по-человечески. Я рискнула заглянуть Нану через плечо — и тут же об этом пожалела.

Между деревьями неслись мертвецы, но они совершенно не походили на тех, с кем мы сталкивались до этого.

Они были в полной панике, отталкивали друг друга с дороги. Но больше всего ужасали их лица. Вернее, то, что от них осталось. Повсюду свисали клочья кожи, глаз не было, рты искажали мучительные гримасы. Только почувствовав на ушах руки Нана, я поняла, что