— Да всё. — Сенька впервые увидел Саню без улыбки и лицо его при этом добрым назвать можно было только с очень большой натяжкой. — Можешь сначала, чтобы не запутаться. Кто ты, откуда, зачем. Всю фигню вот эту вот.

— Слушай, Саня, если у тебя ко мне какие-то претензии, так ты предъяви, не фиг загадками говорить. — внутри у Сеньки всё замерло, но он держался и даже изображал какую-то улыбку. — Если что не так, так я пойду тогда.

— Сиди, браток, не спеши, — приказал Саня. — Могу и предъявить. Вот смотри: сначала мне звонит Юра Жук, который, гад, уже больше года про меня не вспоминает и говорит, что послал ко мне странноватого парня. Просит, чтобы я разобрался и помог тебе, а то парень какой-то непонятный, хоть и хороший. А Юрик, скажу я тебе, он такими просьбами не бросается. Если он такое просит, я делаю как для себя.

— Там чайник закипел, — сказал Сенька, пытаясь взять паузу и понять, куда его новый знакомый ведет разговор. Что сейчас последует что-то неприятное, он уже понял, осталось выяснить, насколько.

— Подай заварку, будь другом, — сказал Саня и, открыв пачку с синим слоном на желтом фоне, щедро сыпнул чай в заварник и залил его кипятком. — Так вот, дождался я тебя, ни вещей, ни хрена, зарос, попахиваешь слегка. Ладно, думаю, посмотрим. А ты ни хрена не говоришь. Ты пока спал, я, извини, — поднял он руки ладонями вперед, — глянул, что у тебя в карманах. Каюсь, с гостями так не поступают. И у меня, дружище, вопрос. Только подумай прежде чем ответить. Это твой военный билет? — он бросил на стол красную потрепанную книжечку.

— А в чем подвох? — спросил Сенька.

— В том подвох, что если ты этот самый Аркаша Толбухин, — Саня толкнул к Сеньке военный билет, — то ты — беглый зек. Толбухин сейчас где-то в Мордовии, срок тянет за разбой. А если не твой, то у тебя никаких документов нет.

— Ну нет документов и нет, — сказал Сенька. — А военный билет я нашел. В чем грех-то?

— Да ни в чем, — согласился Саня, — штраф за утрату паспорта и живи дальше. Только вот что-то мне подсказывает, что случись нам сейчас устанавливать твою личность, ни хрена у нас не получится. Так?

— Так, — вздохнул Сенька. — И что теперь?

— Теперь мы возвращаемся к тому, с чего начали. Кто ты, откуда и всякое такое. Давай.

— Послушай, я не беглый зек, не шпион, не враг, — почти прокричал Сенька.

— Да я понимаю, — примирительно сказал Григорьев. — Я в ментовке уже сколько сволочей повидал, что сразу вижу. Ты или слишком хорошо притворяешься, или действительно ничего тяжелее перехода улицы на красный свет за тобой нет.

— Ну ладно, — сказал Семён, глядя ему в глаза и подумав, что вариант с дружественно расположенным ментом, хоть и старшим сержантом, не самый плохой. — Тебе придется включить воображение. Я вчера у тебя книжку взял почитать. Про дона Румату.

— Ага, надо Ваське отдать, три раза напоминал уже, — буркнул Саня. — И что?

— Вот я, Саня, как этот твой дон Румата.

— Инопланетчик, что ли? — сомневаясь, протянул Григорьев.

— Хуже. Я из будущего.

***

Саня поверил не сразу. Требовал доказательств и пытался поймать Сеньку на логических ошибках. Поверив, начал нести пургу насчет того, что надо кого-то спасти и писать письма кому-то.

— Слушай, — сказал Сенька. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Потому что мы не знаем, не будет ли от нашего поступка еще хуже.

— То есть как это не знаем? — удивился Саня. — Сейчас каких-то негодяев прищучим и дальше будет только лучше.

— Саня, ложись-ка спать, — сказал Сенька. — Я вот как-то книгу недавно читал, там один мужик в Америке решил спасти Кеннеди, президента ихнего, которого застрелили. Нашел нору в прошлое и захотел сделать мир лучше. Полез, спас, а оказалось — только хуже все стало, потому что выживший президент объявил атомную войну.

— И что же этот мужик? — спросил Саня.

— А ничего, если из этой норы вылезть в свое время, а потом вернуться, то все изменения обнуляются. Он так и сделал**.

— Ладно, пойду спать, — сказал Саня. — Потом подумаем, что дальше делать. Машинку от соседей притащу, стирать будем.

— Слушай, Саня, а твоё имя... оно не из книги какой-то? Или фильма? — вдруг спросил Сенька.

— Теперь я тебе на сто процентов поверил, — улыбнулся Григорьев. — Крепко там вас приложило, если «Двух капитанов» не помните.

***

19 апреля 2021 года

Григорий

Гриша стал похож на бледное подобие собственного привидения, если бы оно возникло после его кончины на рабочем месте. Проклятый вирус вынес из строя всех, до кого дотянулся. Владимир Федорович тоже переселился на работу и впахивал рядом с ним, как солдат первого года службы.

Большинство проектов законсервировали, но оставалась текучка, которая бесила больше всего. Оказалось, что махина расползлась до таких размеров, что просто для поддержки во всем этом хотя бы минимального порядка нужна была куча народу. А народу как раз и не было.

В углу росла куча упаковок из-под пиццы, потому что охранник сверху, ставший временным уборщиком, три дня назад подскользнулся на мокром полу и сломал лодыжку и плечо. Редкий счастливчик. Зато коронавирусом не заболел.

Окно переноса тридцать второго проекта он чуть не проспал. Сигнал, как показывал индикатор объекта, шел уже пять с половиной минут.

— Влаждимир Федорович, объект! — закричал он, толкая похрапывающего рядом начальника. — Да проснитесь же!

— Не сплю, не сплю, глаза просто прикрыл на минутку, — пробормотал начальник. — Не кричи, не глухой. Где объект?

— Да вот, стоит, один, пять минут стоит уже! Прямо по центру, без движения! — сон и усталость куда-то делись и Гриша чуть