особо не разговоришься, так что когда первое возбуждение после побега прошло, они молчали — каждая из них думала об своем.

Километров через пять Люся что-то увидела на дороге и привстала, резко проворачивая руль в сторону, уводя машину с асфальта.

— Что случилось, Люся? Куда мы едем? — спросила Надя. — Что-то на дороге?

— Менты стоят, гайцы. Сейчас мы их по грунтовке объедем, — объяснила Люся.

Дорога быстро закончилась, превратившись в небольшую колею, а потом пришлось и вовсе съехать в сторону, объезжая промоину. Надю мотало из стороны в сторону и она из последних сил держалась за ручку, мечтая только о том, чтобы эта пытка кончилась, хотя Люсе, наверное, приходилось еще хуже.

— Сейчас, потерпи немного, дорога видна уже! — крикнула Люся, которая так и держалась за руль, привстав. Было заметно, что держится она из последних сил, на одном характере, потому что вспотевшие ладони то и дело соскальзывали с руля. — Останавливаться нельзя, застрянем! — крикнула она и в эту же секунду уазик, вдруг подпрыгнув, вылетел на небольшую лужайку.

Надя с ужасом смотрела, как они с космической скоростью приближаются к черной «Волге», стоящей прямо у них на пути и попыталась крикнуть, что надо тормозить, но из груди вырвался только какой-то вопль. Люся, так же как и она, зачарованно смотрела на эту неожиданную преграду, одновременно пытаясь схватить вылетевший из рук руль. Уазик стукнул в задний бампер черной машины и замер на месте с заглохшим мотором. А “Волга” медленно скользнула к краю обрыва («Боже, да мы же могли… а они вместо нас…, - подумала Надя»), качнулась и нырнула капотом вниз, откуда тут же раздался скрежет и треск.

— Бля-а-а-а, — закричала Люся, — это жопа! Надька, у них номера мосовские, это же шишки какие-то! — она тыкала трясущимся пальцем во вторую «Волгу», стоящую рядом с ними. Люсино лицо в одно мгновение стало гипсово-бледным, побелели даже губы.

— Люська! — крикнула Надя, перегнувшись через капот и отвесив подруге пощечину. — Отошла? Или еще?

— Хватит..., — прошептала Люся. — Что же будет теперь...

— Машина на ходу? Заводится? — крикнула Надя и на всякий случай еще раз стукнула ее по щеке. - Давай, пока нет никого!

Люся попробовала запустить двигатель. Когда машина завелась, она с трудом переключилась на заднюю скорость и начала медленно разворачиваться.

— Давай, Люсенька, давай, — шептала Надя сквозь шум и грохот двигателя. Уазик дернулся, и, проехав немного, вырулил на вполне пристойную грунтовку.

— Выбрались, — прошептала Люся так тихо, что Надя только по движению губ догадалась, что она сказала.

— Люська, смотри за дорогой! — крикнула Надя на всякий случай, лишь бы подбодрить подругу, а сама лихорадочно пыталась сообразить, что же делать дальше. Понятно, что рядом с машинами были и люди, которые в них приехали, и людей этих не один и не два. Сейчас они очухаются и устроят погоню за виновниками аварии. От уазика надо срочно избавляться. Бросать его на дороге нельзя, сжечь — тоже не выход, так только привлечешь к себе внимание.

Через пару километров они выехали на асфальт и влились в жидкий поток машин, едущий в сторону Москвы.

— Блин, радиатор, по ходу, треснул, — подала голос Люся. — Греемся.

— Люся, поворачивай направо, — крикнула Надя. — Вон туда, к озерцу.

— Зачем? — спросила Люся, но свернула на грунтовку.

— Пешком дольше пойдем, — сказала Надя. — Накатались. Всё равно от уазика надо избавляться, искать его будут.

Люся кивнула и порулила к берегу. За поворотом, как на заказ, они выехали на крутой склон.

— Давай здесь — сказала Надя. — Глуши двигатель.

— И что дальше? Бросаем и уходим? — спросила Люся, заглушив двигатель. — Так и так сейчас вода из радиатора вытечет, никуда эта таратайка не поедет.

— В воду загоним. Может, и утонет, — предположила Надя. — Давай на всякий случай в кабине протрем.

Ветошь нашлась под сиденьем и они наскоро вытерли места, которые могли трогать руками.

— Ну давай, толкай, — скомандовала Люся. — Я от кабины, ты сзади, как покатится, я залезу и подрулю немножко, потом спрыгну.

Они начали толкать машину, которая сначала едва тронулась с места, а потом неожиданно легко покатилась вниз, перевалилась через небольшой камень, а уже после этого без помех все быстрее и быстрее поехала к воде.

— Прыгай, Люська! — крикнула Надя, глядя на стремительно удаляющийся уазик. — Не успеешь!

Люся соскочила с подножки, покатившись по жиденьким росткам травы. Машина через пару секунд бодро заехала в воду, подняв кучу брызг, вдруг нырнула носом и, побулькивая, начала тонуть. Через пару минут на поверхности остался торчать совсем небольшой кусочек кузова.

Надя сбежала вниз по склону и помогла подруге подняться на ноги.

— Блин, штаны на коленке порвались, — огорченно сказала Люся, отряхиваясь. — Буду ходить как лохушка последняя. — она посмотрела на дырку на коленке, потом на Надю и вдруг начала хохотать, повторяя сквозь хохот: — Как... лохушка..., — и вновь зашлась истеричным хохотом.

— Успокоилась? — спросила Надя, погладив подругу по голове и поправив ей сбившуюся на затылок косынку. — Пойдем, уходить надо.

— Пойдем, — сказала Люся, еще раз отряхнув рукав. — На шоссе, попутку ловить?

— Люся, ты головой сильно ударилась? — спросила Надя. — Может, вернемся и сразу попросим ребят на черной «Волге» нас до Москвы прокатить? Слышишь, поезд прогудел? — показала она в сторону, противоположную той, откуда они приехали. — Там электрички до Москвы. Значит, нам туда дорога.

Люся поначалу немного прихрамывала, но потом приноровилась и они довольно быстро зашагали по проселку. Поле — рощица, поле — посадка, деревенька в два десятка домиков, а за ней опять поле и посадка. За всё время им только однажды встретился какой-то мужик, ехавший на синем тракторе, пёрший посередине дороги и никого не замечавший, потому что от него пришлось отпрыгнуть на обочину.

Примерно через час они дошли до развилки. Недалеко была видна окраина какого-то поселка. Гул поездов слышался совсем близко.

— Ну что, направо или налево? — спросила Люся, остановившись и привычно заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

— Наверное, Люся, не «или», — немного подумав, сказала Надя. — Давай ты направо, а я налево. Если хочешь, наоборот. Дальше поедем поодиночке. Без обид. Давай, подруга, прощаться.

—