думаешь, я живу с мыслью о потерянных дочерях? Я даже не смогла оплакать их, я не позволяла себе думать о них! О каком сожалении ты говоришь? Хочешь, чтобы я жила с чувством вины?

— Альфи, — хрипло выдохнул Калистен, обхватив её лицо, — ты ни в чём не виновата! Твой муж посмел…

— Да что ты знаешь о моих отношениях с мужем? Что ты вообще знаешь обо мне! — она всхлипнула и ударила его в грудь. — Откуда ты можешь знать о моей боли! Терпишь меня ради Лейфа, ни минуты со мной лишней никогда не хотел провести, смотреть на меня не мог, прикоснуться ко мне не желал! Будто я заразная, словно настолько тебе мерзкая. Как ты вообще забыл свои перчатки?!

— Альфи… — вырвался болезненный стон из груди графа и он сжал её плечи. — Я никогда не…

— Никогда не видел во мне женщину? — всхлипнула она и стала бить его в грудь, с каждым ударом пытаясь ударить побольнее. — Я настолько тебе отвратительна? Даже ребёнка решил подарить мне из благородства. Ни я, ни этот ребёнок тебе не нужен, Калистен! Зачем нам вообще ребёнок? Чтобы ты почувствовал себя хорошим сердобольным мужем? Оказал такую милость своей никчёмной жене?

— Не говори так, — граф резко сжал жену в объятиях, перекатившись на спину и продолжая крепко сжимать её, сердце его заполонено билось в груди. — Я не милостыню делаю, я хочу этого ребёнка, Альфи, хочу, чтобы ты его родила мне. Будет здорово, если девочка, но я не знаю, как вести себя с маленькими девочками, ты же видела, что я с Лейфом нормально поговорить ни о чём не могу.

Графиня всхлипнула на его груди и затихла, прислушиваясь.

— И ты… ты мне нравишься, Альфи. Ты замечательная жена, а я очень боялся начать испытывать к тебе хоть что-то. Но у меня появились чувства, Альфи. Возможно, всё слишком неожиданно и тебе нужно больше времени, чтобы их принять. Но ты очень красивая женщина и мне невероятно повезло, что ты моя жена.

Графиня тихо всхлипнула, попыталась выбраться из его объятий, но Калистен не пустил.

— А твои девочки… тебе нужно их оплакать, потому что если ты не прожила боль, она ведь осталась внутри, — Калистен спешно поцеловал её в макушку, позволил перекатиться жене под бок и вновь притянул к себе, в этот раз прижимая её спину к своей груди, прижав руку к её животу.

— Мне нужно исполнить супружеский долг? — потухшим голосом спросила Альфидия.

— Не сегодня, — Калистен снял с неё халат и отбросил в сторону, накрыл их одеялом и притянул вновь жену к себе, поглаживая то плечо, то живот, то бёдра. — Но теперь всё меняется, Альфи. Как моя жена ты будешь каждую ночь спать в моей кровати. Я твой муж. Мы всё поменяем, наши отношения станут другими. Тебе нужно время для осознания и принятия. Я вызову лекаря, чтобы он проверил тебя. Я хочу нашего ребёнка, Альфи, хочу от тебя.

Калистен поцеловал в плечо жену и зарылся лицом в её волосы, дыша ей.

Альфидия тихо плакала, но не вырывалась, забывшись быстрым сном.

Глава 6. Родители

Альфидия нервно облизывает губы. Чужое дыхание ощущается в районе левого плеча. А рука мужа уже привычно обнимает её живот. Третье совместное утро даётся ей легче. Графиня пытается не обращать внимание на то тепло, что возникает в груди. Она не даёт себе ложных надежд, не позволяет себе верить во что-то большее.

Эрдман не понимает, что происходит с её мужем. Он стал внимательным, они всё чаще пересекаются в течение дня, даже совместные завтраки уже не вызывали тот первый дискомфорт, но всё ещё вызывали неудобства.

Конечно, Калистен использовал её оплошности для поцелуев и от них у неё начинала кружиться голова. Поэтому Альфидия почти выучилась называть мужа по имени, чтобы не допустить неловкой ситуации. Вдруг кто увидит их целующимися? Да ещё Лейф так странно посматривает и почему-то краснеет, завидев взрослых вместе. Может, ему непривычно, что они стали близко общаться? Как с пасынком о таком поговорить? Альфидия всё её чувствовала стену между ними, хотя они начали свободно говорить про погоду, Лейф даже подробно рассказывал о своих занятиях, всё время поглядывая на мачеху — нравится ли ей слушать или нет.

— Проснулась? — вырвал её из размышлений голос мужа и он прижался губами к её шее, ласково погладив бедро.

Да, его прикосновений стало больше. И если поначалу Альфидия каменела от них, иногда к горлу накатывало чувство страха, дурные воспоминания пробивались в голову, но кроме прикосновений граф не позволял себе ничего большего. Поэтому Альфидия начала расслабляться, чувствуя в этом облегчение, расслабление и безопасность.

Калистен больше не намекал на супружеский долг, но графиня волновалась, зная, что рано или поздно ей нужно будет исполнить свои прямые обязанности жены. И побаивалась того момента. Потому что муж теперь другой, как раньше точно не будет, а как по новому — она не знала.

— Надо готовиться, скоро встанет Лейф и…

Альфидия замерла, когда муж повернул её голову и коротко поцеловал в уголок губ.

— Опять в твоей голове только Лейф? — с усмешкой спросил Калистен.

— Надо вставать, сегодня много дел, — отвела взгляд Альфидия.

— Я ненавижу утро, — Калистен придвинул её ближе к себе и оставил два чувственных поцелуя на шее, обжигая своим дыханием, вызывая приятную дрожь во всём теле, — это значит, что ты вновь убежишь от меня и моих объятий.

Альфидия прикусила губу, почувствовав вновь этот трепет в груди. Нет, у неё и вправду много чего запланировано на день, она ведь решила ремонтировать библиотеку и в конюшне срочно требовался ремонт крыши.

Но в глубине души, возможно, хотела бы полежать пару лишних минут в объятиях мужа.

— У вас, гр.., Калис…

Графиня не договорила, потому что муж вовлёк её в поцелуй, Альфидия не сопротивлялась, эти поцелуи успели ей понравиться, поэтому она ответила на утреннюю ласку.

Их отношения всё ещё находились в подвешенном состоянии, но она не чувствовала прежней стены и это её немного пугало. Привычный уклад был понятен, новые же перемены могли принести всё что угодно.

— Дела, Калистен, — она вывернулась из объятий и встала, надев халат.

Всё это время графиня чувствовала на себе пристальный взгляд мужа, но в его сторону даже не повернулась.

— Впервые начинаю сожалеть, что моя прекрасная жена любит так много работать, — сказал Эрдман и последовал примеру жены.

Альфидия вспыхнула, смущённо отвернувшись. Она не знала, как реагировать на комплименты, они вызывали двоякое чувство.