видели до этого и что произвело на нас такое потрясающее впечатление, – в результате, мы потеряли способность спокойно рассуждать.

– А если бы мы ее сохранили и не стреляли немедленно, наш пепел развеялся бы там, у леска. Разве не так? – зло выкрикнул Инженер.

Координатор молчал, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы сделали то, что должны были сделать, но весьма вероятно, что произошло недоразумение – с обеих сторон… Вам кажется, что все кубики уже сложены? А этот завод, якобы брошенный несколько сотен лет назад и разрегулировавшийся? Как быть с ним? Куда подходит этот кубик?

Некоторое время длилось молчание.

– Думаю, что Доктор во многом прав, – сказал Координатор. – Слишком мало мы еще знаем. Ситуация для нас весьма благоприятна. Насколько можно судить, они не знают о нас ничего, – я думаю, главным образом, потому, что ни одна из их дорог, этих борозд, не проходит вблизи места падения ракеты. Однако трудно рассчитывать на то, что такое состояние продлится долго. Я хотел бы просить, чтобы вы взвесили наше положение с этой точки зрения и высказали свои предложения.

– Сейчас мы в этом гробу в общем-то безоружны. Достаточно хорошо закупорить тоннель, чтобы мы здесь задохнулись, как мыши. Именно потому, что каждую минуту мы можем быть обнаружены, нужно спешить. И хотя моя гипотеза об агрессивности двутелов всего лишь земная фантазия, – с бешенством говорил Инженер, – я все же, неспособный рассуждать иначе, предлагаю, вернее требую, безотлагательно приступить к ремонту всех систем и к запуску агрегатов.

– Какое время, по-твоему, для этого необходимо? – перебил его Доктор.

Инженер заколебался.

– Вот видишь… – устало сказал Доктор. – Зачем заниматься самообманом? Нас обнаружат прежде, чем мы кончим, потому что, по-моему, хоть я и не специалист, понадобятся недели…

– К сожалению, это правда, – поддержал Координатор. – Кроме того, нам нужно пополнить запас воды, не говоря уже о хлопотах, которые доставит нам зараженная вода – та, что залила кормовой отсек. Да и вообще неизвестно, сможем ли мы изготовить все, что понадобится для ремонта повреждений.

– Да, еще одна экспедиция безусловно понадобится, – согласился Инженер. – И вероятно, даже больше, но их можно предпринимать ночью. При этом кто-то из нас – скажем, два-три человека – должен постоянно находиться в ракете… Но почему говорим только мы? – неожиданно обратился он к трем молчаливым слушателям.

– В принципе, мы должны как можно интенсивней работать в ракете и одновременно изучать местную цивилизацию, – медленно сказал Физик. – Это в значительной степени противоречивые задачи. Количество неизвестных настолько велико, что даже стратегический расчет немногим поможет. Одно не подлежит сомнению: риска, граничащего с катастрофой, мы не избежим, независимо от выбранного плана действий.

– Я вижу, к чему вы стремитесь, – тем же низким, усталым голосом сказал Доктор. – Хотите убедить самих себя, что дальнейшие экспедиции мы должны предпринимать, имея возможность наносить мощные, то есть атомные, удары. Разумеется, с оборонительной целью. Поскольку это кончится тем, что против нас будет вся планета, я не имею ни малейшего желания участвовать в этом пирровом начинании, которое останется пирровым, даже если они не знают атомной энергии… А это совсем не наверняка. Какого рода двигатель приводил в действие это колесо?

– Не знаю, – отсветил Инженер, – но не атомный. В этом я почти уверен.

– Это «почти» может нам стоить всего, – сказал Доктор.

Он откинулся назад и, закрыв глаза, оперся головой об угол висящей боком книжной полки, как будто больше не собирался участвовать в разговоре.

– Квадратура круга, – буркнул Кибернетик.

– А если бы мы попробовали… установить контакт? – начал, помедлив, Химик.

Доктор сел прямо и, глядя на него, произнес:

– Ну, спасибо тебе. А я уже начал бояться, что этого никто не скажет!

– Но пробовать установить контакт – это значит отдаться им в руки! – крикнул Кибернетик, вскакивая с места.

– Почему? – холодно поинтересовался Доктор. – Мы можем сначала вооружиться, даже атомными излучателями, но не будем подкрадываться ночью к их городам или заводам.

– Хорошо, хорошо. И как же ты себе представляешь такую попытку установления контакта?

– Да, скажи, – поддержал Координатор.

– Я согласен, что мы не должны ее предпринимать сейчас, – ответил Доктор. – Чем больше устройств на корабле мы успеем исправить, тем, конечно, лучше. Мы также должны вооружиться – хотя и не атомными излучателями… Потом часть экипажа останется в ракете, а, скажем, трое пойдут в город. Двое останутся сзади, чтобы иметь возможность наблюдать за третьим, который постарается установить контакт с населением.

– Ты продумал все очень подробно. Разумеется, продумал и то, кто пойдет в город, – зловещим голосом сказал Инженер.

– Да. Продумал.

– А я не позволю тебе на моих глазах совершить самоубийство! – крикнул Инженер и, сорвавшись с места, подскочил к Доктору, который даже не поднял головы.

Инженер весь дрожал. Его еще не видели таким возбужденным.

– Если мы пережили – все! – такую аварию, если нам удалось выбраться из этой могилы, в которую превратилась ракета, если мы вышли невредимыми, взяв на себя не поддающийся определению риск легкомысленных выходок – словно планета, чужая планета, место для туристских походов, – то не за тем, чтобы из-за каких-то проклятых фантазий, из-за бредней!.. – он задыхался от гнева. – Миссия человека! Гуманизм! Человек среди звезд! Правота!.. Никто не хотел нас сегодня убить! Не засыпали никакой массовой могилы! Что? Верно?! Что? – Инженер наклонился над Доктором, тот поднял глаза, и Инженер умолк.

– Нас хотели убить. И очень возможно, что это была могила убитых, – сказал Доктор, и все видели, с каким усилием он сохранял спокойствие. – А пойти в город нужно.

– После того, что мы сделали? – проговорил Координатор.

Доктор вздрогнул.

– Да, – сказал он. – Мы сожгли труп… да. Делайте то, что считаете правильным. Я подчиняюсь.

Он встал и вышел, боком переступив горизонтально откинутую дверь. Все еще минуту смотрели ему вслед, как бы ожидая, что он передумает и вернется.

– Напрасно ты так разошелся, – тихо сказал Координатор Инженеру.

– Ты же знаешь, – начал Инженер, но, взглянув в глаза Координатору, повторил еще тише: – Да. Напрасно.

– Доктор прав в одном, – сказал Координатор и подтянул сползающую повязку. – То, что мы обнаружили на севере, не