малейшего понятия, – заорал Инженер, массируя себе кисти, на которых багровели кровоподтеки.

Вторая цепь холмов осталась позади. Местность, уже отчасти знакомая по пешей прогулке, с высоты казалась прозрачной. Вокруг свистел едва различимый обод. Борозда вдруг изменила направление. Чтобы вернуться к ракете, нужно было ее покинуть. Скорость упала сразу же, диск не делал даже двадцати километров в час.

– Они почти беспомощны вне борозды, об этом нужно помнить! – заорал Инженер, перекрывая свист.

– Смена! Смена! – позвал Координатор.

На этот раз маневр прошел довольно гладко. Диск поднимался на крутой склон, очень медленно, немного быстрее, чем хороший пешеход. Инженер отыскал вдали выемку, которая вела к равнине, и машина уже въезжала под нависшие над глинистым оползнем деревья, когда у него начались судороги.

– Бери! – крикнул он пронзительно и вырвал руки из отверстий.

Координатор почти вслепую рванулся, чтобы его заменить, огромный круг наклонился и опасно приблизился к рыжему обрыву. Вдруг что-то заскрежетало, раздался треск, свистящая мельница задела кромкой крону дерева, в воздухе закружились поломанные ветви, гондола резко подскочила и с адским грохотом свалилась набок. Вырванное с корнем дерево взметнулось к небу, в последний момент двигающийся обод рванул его вниз, над разбитой, зарывшейся в обрыв машиной с шипением лопнули тысячи пузырьковых листьев, поднялась туча беловатых грибовидных семян, и все утихло. Гондола вдавленным боком упиралась в откос.

– Экипаж! – механически сказал Координатор, встряхивая головой: его оглушило, и уши у него были словно заложены ватой.

– Первый, – простонал Инженер, поднимаясь с пола.

– Второй, – голос Физика доносился снизу.

– Третий, – с трудом проговорил Химик, зажимая рот, с подбородка у него стекала кровь.

– Четвертый, – сказал Кибернетик – его отбросило назад, и с ним ничего не случилось.

– Пя… тый.. – выдавил Доктор, он лежал под всеми на самом дне гондолы.

Они лежали друг на друге, засыпанные толстым слоем щекочущих пушистых семян, которые попали внутрь через верхние прорези гондолы. Инженер мощными ударами пытался открыть ее лепестки. Все, вернее те, кому позволяло место, уперлись плечами, руками, спинами в прогнутую поверхность. Обшивка задрожала, послышался слабый треск, но гондола не открывалась.

– Опять? – спокойно спросил Доктор. Он не мог даже шевельнуться. – Знаете, мне это надоело! Эй, кто там – слезь с меня сейчас же, слышишь! С меня хватит, – вдруг сердито рявкнул он и напрягся, пытаясь встать. В этот момент под ним что-то треснуло, и люди посыпались вниз, как груши, скатываясь по пятиметровому склону на дно оврага.

– Никто не пострадал? – спросил вымазанный в глине Координатор, первым вскакивая на ноги.

– Нет, но… но ты весь в крови, ну-ка покажись, – воскликнул Доктор.

У Координатора была рассечена кожа на голове, рана доходила до середины лба. Доктор перевязал его, как сумел. Остальные отделались синяками, а Химик плевался кровью – он прикусил себе губу. Они двинулись в направлении ракеты, даже не оглянувшись на разбитую машину.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Солнце уже касалось горизонта, когда они добрались до небольшой возвышенности. Ракета отбрасывала длинную тень, теряющуюся далеко среди песков пустыни. Прежде чем войти внутрь, они добросовестно осмотрели местность, но не нашли никаких следов, указывающих на то, что кто-нибудь был поблизости во время их отсутствия. Реактор работал нормально. Полуавтомат успел очистить боковые коридоры и библиотеку, до того как безнадежно увяз в толстом слое пластиковых и стеклянных осколков, устилавших лабораторию.

После ужина, который они проглотили молниеносно, Доктору пришлось зашить вое еще кровоточащую рану Координатора. Тем временем Химик успел проделать анализ воды, взятой в ручье, и убедился, что она пригодна для питья, хотя содержит значительную примесь солей железа, портящих вкус.

– Теперь мы можем наконец посоветоваться, – заявил Координатор.

Все собрались в библиотеке и расселись на надувных подушках. Координатор, сверкая белизной свежей повязки, устроился в центре.

– Что мы знаем? – сказал он. – Знаем, что планета населена разумными существами, которых Инженер назвал двутелами. Это название не отвечает тому, что… но не будем об этом. Мы встретились со следующими проявлениями цивилизации «двутелов»: с автоматическим заводом, который мы сочли разрегулировавшимся и покинутым – теперь я не совсем в этом уверен, – во-вторых, о зеркальными куполами неизвестного назначения на холмах, в-третьих, с мачтами, которые излучают что-то – вероятно, какой-то вид энергии (их назначение нам также неизвестно), в-четвертых, с машинами, причем одну, подвергшись нападению, мы захватили, привели в действие и разбили, в-пятых, мы видели издалека их город, о котором нельзя сказать ничего конкретного, в-шестых, упомянутое мною нападение выглядело так: двутел натравил на нас, ну, скажем, животное, вероятно, соответственно выдрессированное, которое излучило в нас нечто вроде маленькой шаровой молнии и дистанционно ею управляло, пока мы его не уничтожили. Наконец, в-седьмых, мы были свидетелями того, как засыпался ров – могила, полная мертвых обитателей планеты. Это все, насколько я помню. Поправьте меня или дополните, если я ошибся или что-нибудь опустил.

– В принципе это все, почти… – сказал Доктор. – За исключением того, что случилось позавчера на корабле.

– Верно. Оказывается, ты был прав – то существо было голым. Возможно, оно просто пыталось где-нибудь спрятаться и в паническом бегстве заползло в первое отверстие, на которое наткнулось, а это был как раз тоннель, ведущий в нашу ракету.

– Эта гипотеза очень соблазнительна, но и очень рискованна, – ответил Доктор. – Мы – люди, рассуждаем и понимаем по-земному и вследствие этого можем сделать серьезные ошибки, принимая чужую видимость за нашу истину, то есть укладывая определенные факты в схемы, привезенные с Земли. Я совершенно уверен, мы все сегодня утром думали одно и то же: что наткнулись на могилу жертв насилия, убийства, но ведь в действительности я не знаю, мы не знаем…

– Ты повторяешь это, хотя сам не веришь… – начал возбужденно Инженер.

– Речь идет не о том, во что я верю, – прервал его Доктор. – Если вера где-нибудь особенно неуместна, то именно здесь, на Эдеме. Гипотеза о «натравливании» электрического пса, например…

– Как так? Ты называешь это гипотезой? Но это факт, – почти одновременно воскликнули Химик и Инженер.

– Вы так думаете. Зачем он на нас напал? Мы ничего об этом не знаем. Возможно, внешним видом мы напоминаем каких-нибудь здешних тараканов или зайцев… У вас же, прошу прощения, у нас этот агрессивный поступок ассоциировался с тем, что мы