времена рядом с нашей державою Ау-лак простиралась страна Зиеу-нгием. Восседал на ее престоле король За Тхоа Выонг; у него были и другие имена, одно из которых — Тхап Дау Выонг — означало: «Государь о десяти головах».

На севере земли Зиеу-нгием достигали границ государства Хо-тон. У тамошнего короля по имени Тхап Са Выонг — «Государь десяти колесниц» — был сын, наследник престола, коего нарекли Ви Ба. Супруга наследника Бать Тинь Тиеу Ныонг — «Осиянная чистым светом» — слыла непревзойденной красавицей.

За Тхоа, услыхавши о ней, прельстился ее красотой, без промедленья обрушился с войском на Хо-тон и овладел супругой Ви Ба. Охваченный гневом принц поднял обезьяний народ. Обезьяны сокрушили высокие горы, открыли дорогу текучим водам, и Ви Ба, следуя этим, неведомым прежде, коротким путем, вторгся в пределы Зиеу-нгием, предал страну мечу и огню, убил За Тхоа Выонга и, освободив жену, возвратился домой.

Земли Хо-тон суть нынешнее государство Тямпа.

Рассказ о духе горы Ваунг-фу

Гора Ваунг-фу находится в уезде Ву-сыонг, близ побережья моря, в округе Тхуан-хоа, и рассказывают о ней вот что: когда-то давным-давно жили в лесу брат и сестра, рубившие хворост и щепу на продажу. Однажды брат рубил дерево и от неверного его движения острие топора угодило сестре прямо в лоб. От боли она замерла и рухнула наземь. Брат же решил, что она умерла, и в ужасе бросился прочь от этого места.

Девушку подобрал некий старик, привел к себе в дом и стал о ней заботиться. Некоторое время спустя вряд ли кто мог бы узнать ее — такой красавицей она сделалась. После смерти старика она вышла замуж, причем не за кого-нибудь, а за родного своего брата. Тот, само собою, и знать не знал, что женится на единокровной сестре, однако, заметив однажды на голове у нее рубец, спросил, откуда он взялся.

— Как-то отправилась я вместе с братом в лес за хворостом, — отвечала жена, — сорвалась у брата рука, и он ударил меня топором прямо в лоб. С тех самых пор он исчез: не знаю, жив он еще или умер и где мне его искать.

Брат понял, что взял в жены собственную сестру, и ужаснулся содеянному. Однако признаться ей в этом у него не хватило духу. Отлучившись из дому якобы по торговым делам, он более к ней не вернулся. Сестра же, так никогда и не узнав, кто был ее супругом, ждала его день за днем и умерла безутешной. А после смерти обернулась каменной скалой. Люди назвали скалу Ваунг-фу, что значит: «Ожидающая супруга», и, видя от нее многие чудеса и знамения, построили ден для возложения даров и молитв.

Рассказ о духе болота Лан-дам

Дух Лан-дам был вначале драконом. В давние времена он нередко принимал человеческий облик, желая найти себе наставника в науках и учителя истины. Иные утверждают, что наставником своим он избрал Тю Ван Ана{168}, знаменитого стихотворца и конфуцианского ученого, жившего во времена королей наших из дома Чан. Учитель, изумленный некоторыми чертами в обличье юноши и в его повадках, решил разузнать, где он живет, и выяснил, что тот укрывается в болоте. После долгих расспросов дух сознался во всем и сказал:

— В этом году с неба не прольется ни капли дождя.

Учитель стал упрашивать и уговаривать его сотворить дождь. В конце концов дух согласился.

Через некоторое время болото всколебалось. Учитель бросился к берегу и увидал, что это дух втягивает тушь из тушечницы и извергает ее, словно дождь, на землю, чтобы одолеть засуху.

Небесный император усмотрел здесь нарушение высшей тайны и покарал дракона. Бездыханное тело его всплыло со дна болота.

Учитель предал земле останки ученика и нарек болото Лаунг-дам — «Драконова топь», потом названье это стали выговаривать как «Лан-дам».

Дух этот равно могуществен и благосклонен. Храм его стоит в общине Лан-дам, которая принадлежит уезду Тхань-дам.

СОЧИНЕНИЯ, ОСТАВЛЕННЫЕ КОРОЛЕМ ЛЕ ТХАНЬ ТОНГОМ

Перебранка двух Будд{169}

В год Змеи произошло великое наводнение, и змеи хоронились от него на вершинах деревьев. Птиц и прочую домашнюю живность людям приходилось относить на деревья самим. Дены и пагоды были по большей части подмыты водою, иные — разрушены вовсе.

На двадцать седьмой день восьмого месяца вода спала. Мы поплыли в ладье, чтобы самолично убедиться, каков нанесенный водою ущерб, и помочь народу. К вечеру, невдалеке от пристани Ван-зианг застиг Нас ветер с частым и сильным дождем. Мы распорядились причалить ладью близ стоявшей у берега пагоды и прилегли отдохнуть. В час третьей стражи среди полнейшей тишины донеслись до Нас из пагоды чьи-то голоса. Свита и офицеры Наши спали уже крепким сном. Мы осторожно выбрались на берег, приблизились к дверям пагоды и заглянули внутрь. Что же Мы увидели?! Глиняный Будда с мечом в руке попирал ногами голову некоего зверя; усы у него стояли торчком, словно наконечники копий, четырехугольное лицо имело в ширину целый тхыок, спина была в добрых три обхвата. На верхней ступени алтаря восседал деревянный Будда. Красный от злости глиняный Будда кричал деревянному:

— В шестом и седьмом месяцах, когда водяные духи навлекли на землю ужасные беды, у тебя, жалчайшего, недостало силы, чтобы устоять перед наводнением; ты, как болван, плыл туда, куда несли тебя волны; вода то накрывала тебя с головой, то выталкивала на поверхность. Твоя разноцветная шляпа съехала набок и держалась разве что чудом, твои расписные туфли были выпачканы в грязи, и деревенские бабы, глядя на тебя, решили, что ты банан, вырванный с корнем, а плотники приняли тебя за бревно. Сколько уж лет молодцы в коричневых рясах то и знай тайком ублажали тебя, зато теперь не видать тебе более подношений и жертвований. Да ты должен быть счастлив, что тебя нашли, а настоятель принес тебя сюда, подновил твое платье и шляпу да заново позолотил и покрасил тебя. И вот после того, как обнаружилась позорная твоя немощь, у тебя еще хватает бесстыдства сидеть выше Нас и втрое против Нашего получать даров?

Деревянный Будда, охваченный раздражением, встал и сказал:

— Вспомни, невежда, то место из священной книги, где говорится: «От века все сущее подвержено переменам, но это не пугает мудреца, ибо умеет он