На следующее утро не успели супруги покончить с утренней едой, а государыня уже зовет Тю Шиня к себе. Он облачился в подобающие одежды и отправился на ее зов. Государыня усадила его вблизи от себя и медленно заговорила:

— Страна эта именуется Хоа-куок. С тех пор как государь, супруг Наш, отошел в иной мир, все державные дела и попеченья пали на Наши плечи. Наследник еще дитя, Мы уже в преклонных летах, и бремя правления тяжело для Нас. Счастье еще, что принцесса Монг Чанг помогает Нам денно и нощно, облегчая Наши заботы. Разве стали бы Мы иначе держать ее при себе?! Тотчас после свадьбы она покинула бы родительский кров и перебралась к супругу. Поэтому, принц, вам придется еще раз исполнить Нашу волю: Монг Чанг останется здесь, с Нами, а Мы — единожды в три дня будем присылать за вами Посланца, летящего меж цветов.

Тю Шиню ничего не оставалось как согласиться и отдать государыне прощальный поклон. Монг Чанг пришла проводить супруга, а наследник престола, глядя на нее, охваченную печалью, весело спросил:

— Ах, неужто супруги, проведя вместе одну-единую ночь, связаны на века, словно сплетенные шелковые нити?

Государыня усмехнулась. Следом рассмеялись вельможи из свиты. Солнце поднялось на небо, и Тю Шинь, неожиданно пробудившись, снова увидел, что все это было сном.

Так-то всякий месяц десятикратно посещали Тю Шиня подобные сны. Поистине:

Во сне он улетал

      в Хоа-куок.

Над книгами корпел,

      восстав от сна.

Хоть в очаге зола

      и холодна,

Хозяин хорошеет

      с каждым днем.

Дядюшка Тю Шиня, не понимая, что с ним происходит, терялся в догадках.

Через год Монг Чанг родила сына. Вдовствующая государыня повелела вторым женам вельмож и первым женам главнейших чиновников явиться во дворец, дабы кормить дитя грудью. Еще год спустя государыня сказала Тю Шиню:

— Близится день, когда Нашему внуку исполнится ровно двенадцать месяцев, поэтому вам надлежит прибыть к Нам раньше обычного.

В тот вечер, едва Тю Шинь успел смежить веки, за ним явился посол. Войдя во дворец, он увидел прекрасное здание в два света{178}, под легкою кровлей, устроенное нарочно к празднику. Наверху, по обе стороны вдоль колонн, восседали и пировали шестеро ближних вельмож, шестеро высших чинов государства, шестеро наместников и шестеро полководцев; внизу — от души веселились наиболее уважаемые и старейшие жители столицы. Дары, принесенные гостями, громоздились ввысь, словно горы.

Государыня, державшая на руках внука, обернулась к Тю Шиню и спросила:

— Принц, на кого похож Наш внучек?

— Позвольте сказать: более всего на вас, государыня.

— Вы не правы, — отвечала она, — чадо похоже на вашего царственного родителя.

После пиршества Тю Шинь, как и обычно, отправился в покои жены.

Но вот однажды заметил Тю Шинь, что лик государыни исполнен грусти, и, низко ей поклонившись, он сказал:

— Скорбь и заботы лежат на вашем челе. Осмелюсь ли спросить, в чем их причина?

— Вот уже третий месяц, — отвечала она, заливаясь слезами, — что ни день, приходят с наших границ злые вести. Вражье племя Черноперых орда за ордою надвигается на Нас. Полчища их ворвались в пограничные ворота. Народ Наш и воины гибнут во множестве; из каждых трех одного уже нет в живых. Мы решили завтра же перенести отсюда столицу, и с каждым часом будем удаляться все дальше и дальше от вас. Вот почему грусть снедает Наше сердце.

Не успела она договорить, как появился Начальник королевского войска и, преклонив у трона колени, почтительно доложил:

— Полчища Черноперых множатся с каждым часом. Если Величество промедлит хотя бы день, половина всего податного люда погибнет. Чем же тогда снова возвысится наша держава? Время второй стражи этой ночью благоприятствует походу. Смиренно прошу, недостойный, прикажите выступать, иначе не миновать нам великого несчастья.

Государыня в волненье схватила кисть и начертала такой приказ:

Казною сполна

      обеспечить народ.

Приказ Войсковой

      пусть готовит поход.

Знамена — вперед,

      следом — лучников строй.

Богатый обоз

      за войсками пойдет.

Без музыки, тихо

      отправиться в путь,

Пускай барабан

      тишины не прервет.

И младшим и старшим

      исполнить свой долг.

Лишь стража вторая

      пробьет — и вперед!

            Такова наша воля.

Потом она обернулась к Тю Шиню и промолвила:

— Настали тяжкие времена. Все четыре страны света в огне и дыму, словами этого не выразишь. На прощание Мы жалуем вам скромный подарок — как говорят, деньги на кисть и тушечницу, — он уже доставлен к вам домой. Внук Наш не отнят еще от груди и не может последовать за отцом. Вам возвратят его по прошествии двадцати шести месяцев.

Выслушав государыню, Тю Шинь опрометью бросился в покои Монг Чанг, обнял ее и заплакал:

— Любящие супруги неразлучны и в жизни и в смерти, отчего же я должен так скоро с тобой расстаться? Покуда дышу, не стану без тебя жить! Разве может отец разлучиться с чадом своим, муж — с возлюбленной женой?

Он зарыдал и без памяти рухнул наземь. Монг Чанг подняла его и сказала:

— Ведь когда-то, не зная друг друга, мы уже были в разлуке, а потом соединились. Так всегда случается в жизни, а чтобы одиночество вам не было в тягость, я оставлю у вас в услуженье девицу Донг Нян. Полно, не предавайтесь гневу и отчаянью. Когда я узнала, что государыня решила покинуть эти края, я всю ночь не смыкала глаз. Есть у меня листок из мягкого камня, я начертала на нем стихи, в которых открыла все свои чувства и чаянья. Прошу вас, о мой возлюбленный, примите его в подарок. Пусть он неизменно будет при вас, словно это я всегда рядом с вами. Камень, из которого сделан листок, сплавлен из тончайшего вещества, собранного с десяти тысяч цветов, и поистине драгоценен. Тому, кто носит его на себе, летом не страшен зной, а зимою нипочем любая стужа. Храните его, о мой возлюбленный. Настанет и в вашей судьбе счастливая развязка, я верю, что она не замедлит свершиться. Увы, связанная дочерним долгом, я не в силах исполнить долга жены{179} и уйти вместе с вами, вам же оставаться здесь долее никак невозможно. Берегите, мой дорогой, мой несравненный возлюбленный, берегите свое здоровье; дождливыми вечерами пораньше ложитесь спать и не торопитесь вставать по утрам, если задует холодный ветер. Взаимному нашему счастью еще