class="p">Батыр подошел к противоположному окну. Бескрайние хлопковые поля раскинулись до самого горизонта и по ним двигались тракторы, похожие на огромные черные жуки.

Давно ребята из команды «Барслар» подыскивали укромное место, а тут такая удача! Правда, клуб по вечерам — место бойкое, но в дневное время здесь почти безлюдно». Для штаба лучшего помещения не отыскать», — решил Батыр и поспешил домой.

Во дворе, из специально оборудованного тайника мальчик достал, засекреченные решением штаба команды «Барслар», документы. Батыр настороженно оглянулся, не видит ли кто-нибудь, как он возится в тайнике. Прикрыв тряпицей сундучок, где хранились тайны штаба, командир «Барслар» во весь опор побежал назад к клубу. По твердому убеждению Батыра, на чердаке должен был разместиться их главный штаб.

Взобравшись в свою новую резиденцию, Батыр для пущей важности еще раз проверил содержимое сундучка. Документы: устав команды «Барслар», торжественная клятва с подписями всех ее членов, а также дневник повседневных дел — все было на месте.

На следующий день команда в полном составе, осмотрев новое помещение штаба, принялась за дело. Они навели полный порядок, оборудовали свой пост наблюдения. Реджеп принес бинокль деда, правда старенький, но настоящий, действующий. Сульгун удалось выпросить дома потертую кошму, а Ляле принесла настоящую солдатскую фляжку, обшитую тонким войлоком. Итак, все было готово для работы команды «Барслар».

Батыр вбил в стену гвоздь и повесил на него дневник штаба.

— Сюда мы будем записывать все, что нами будет проделано за день.

— А потом мы используем записи дневника и напишем интересную книгу о себе и о своих поступках, да? — съехидничал Ресул.

— Ресул, что ты за человек! Так и стараешься испортить любое хорошее дело, — недовольно заметил Батыр. — Порядок должен быть во всем и всегда, даже на досуге.

— Ну хоть во время каникул можно не зудеть о порядке? — вновь начал Ресул. — В школе то и дело напоминают о дисциплине, дома то же самое, а теперь еще и в каникулы… Да меня при одном только слове «тетрадь» или «дневник» всего передергивает и настроение пропадает! Ресул так искренне говорил, что барсовцы, хоть и рассмеялись дружно, но посочувствовали ему.

— Дневник будем вести по-очереди, — твердо заявил Батыр. — Сегодня дежурит Реджеп, значит он и сделает запись за сегодняшний день. Его помощниками назначаются Ресул и Ашир. Передайте, ребята, дежурному бинокль. Штаб приступил к работе.

— К поселку приближается велосипедист. Есть предположение, что он не из местных, так как едет по той дороге, где нет мостика через арык, — доложил Реджеп, не отрываясь от бинокля и стараясь придать голосу командный оттенок. — Надо проверить, кто он таков и почему разъезжает на велосипеде в такое время дня.

Разведчики, Ашир и Ресул, проворно спустились вниз и помчались навстречу велосипедисту. Когда тот приблизился к «разведчикам», Ашир решительно преградил ему дорогу.

— Куда путь держишь?

Мальчик, внимательно разглядывая крепыша Ашира, видимо, взвешивая свои силы и силы противника, молчал.

— Тебя, кажется, спрашивают, куда направился? Или не собираешься отвечать? — вмешался Ресул. Мальчик перевел взгляд на худого и высокого Ресула, но по-прежнему молчал. Тогда Ресул решительно схватился за руль велосипеда и еще строже спросил:

— В каком классе учишься?

— В седьмой перешел, — наконец произнес «пленник».

— Точно перешел или остался на осень? — решил уточнить Ашир, пристально глядя на мальчика.

— Как можно, на осень! В нашем классе неуспевающих вообще нет, — ответил тот, восхищенно разглядывая солдатский, с блестящей бляхой, ремень Ашира.

— Велосипед у тебя чей? — вдруг спросил Ресул.

— Мой, чей же еще! Мне папа к Первому мая подарил.

— А почему сиденье к раме проволокой привязано? Что, потерять боишься? — съехидничал Ашир.

— Да нет… Просто пока плохо достаю до педалей, — произнес мальчик смущенно, а потом добавил: — Я каждый день езжу к отцу в поле, привожу ему холодный чал.

— А ты, брат, хвастунишка к тому же! Ну-ка ответь нам, какова протяженность Каракумского канала, если у вас в классе одни умники? — спросил Ашир, заранее торжествуя, что поставил хвастунишку на место.

Велосипедист не ожидал подобного вопроса и растерялся.

— Ты даже этого не знаешь! А еще говорит, что перешел в седьмой класс! Ты, видно, в школе ворон считаешь, а не учишься, — заключил Ресул и решительно двинулся к мальчику.

— Постой, Ресул, не торопись, — удержал его Ашир. — Мы ему еще вопросик зададим, если уж и на него не ответит, то пусть пеняет на себя, — Ашир пытливо посмотрел на экзаменуемого.

— Скажи, сколько в нашем районе новых совхозов?

— Три! — не задумываясь, выпалил мальчик, расплывшись в улыбке.

— Верно. Но, вообще-то за твои ответы даже тройку поставить нельзя. Лишь только два с плюсом, — отчеканил Ашир.

— Слышишь, два с плюсом! — Ресул многозначительно поднял указательный палец.

— В пионерский лагерь поедешь или будешь целое лето гонять по улицам? — не унимался Ашир.

— Я бы с удовольствием поехал в лагерь, но кроме меня некому помогать маме по хозяйству. Я и… — мальчик вдруг осекся, а на его глаза навернулись непрошенные слезы.

— Вот тебе и на, а еще мужчина! — Ресул хотел это произнести насмешливо, но в голосе послышались нотки сочувствия. — Ладно, поезжай к отцу, но запомни, если опять здесь появишься, то вновь будем проверять твои знания.

Мальчик украдкой смахнул слезы и сел на велосипед. Но Ресул все же успел еще раз напомнить ему:

— Слышишь, будем проверять, не забывай про книжки!

Мальчик не оглянулся и не ответил, а лишь усердно стал крутить педали.

Вернувшись на чердак, Ашир с Ресулом застали вместо Реджепа Батыра. Реджеп, оказывается, отпросился, чтобы съездить с матерью в город. Батыр, взяв в руки дневник, начал подробно записывать рассказ «разведчиков».

На следующий день Реджеп пришел в штаб команды раньше всех и начал читать дневник наблюдений.

В глаза бросилась свежая запись.

«Опять поломаны пять деревцев тутовника возле электростанции. Необходимо выявить виновника во что бы то ни стало и в кратчайшее время».

«Барслар». 17-го нюня.

«Наверное это обнаружили ребята вчера уже после моего ухода», — подумал Реджеп. Затем он внимательно и терпеливо начал разглядывать плантацию с молодыми саженцами тутовника. Было душно, и Реджеп то и дело промокал пот со лба носовым платком. Он старался ничего не упустить, зорко следя за тутовником. Ничего существенного там не происходило. Проехал Сертип-ага на ишаке, тяжело груженном. «Как только бедняга ишак выдерживает и груз, и хозяина», — отметил про себя Реджеп. «Ах-ха, вот и Кути-эдже повела корову на пастбище. Эх, беда моему тутовнику, разве можно вести корову на такой длинной привязи?» — возмутился Реджеп.

Кути-эдже, которой словно передалась тревога Реджепа, резко дернула за повод и, намотав на руку