вбивать ему в голову простые жизненные истины или правила поведения. Тогда я думал, что просто сделаю его наследником и вопрос стоял в том, насколько он будет проблемным. Быть может он просто превратился в обычную уличную шпану, что за пару монет могла вспороть брюхо обывателю.

Что делать в таком случае?

Наблюдать. Хотя время и поджимало, я решил все же выяснить, что он за человек. Да, за такой короткий промежуток времени это было невозможно, но…

Я позволил себе эту небольшую прихоть.

И знаете, я ни разу не пожалел от того, что уделил этому время.

* * *

Максим вскочил с кровати резко, словно током его ударило. Скинув одеяло, он сунул ноги в ботинки и встал, принявшись растирать руки.

— Бр-р-р-р-р… Холодрыга!

Мальчишка попрыгал на месте, а затем нагнулся к ведру с водой, в котором принялся обмывать лицо.

Проведя утренний моцион, парень достал сверток из ткани и выудил из него один пирог с картошкой. Парнишка уселся рядом со столом, поставил фотографию женщины и принялся разжигать керосинку.

— Доброе утро, мам, — произнес парень, взяв кружку и зачерпнув воды из ведра. — Я вчера у Мальцева целую смену отработал.

Парень примостил кружку сверху керосинки, залез на полку и вытащил мешочек с чаем.

— Так, особо ничего не делал, — парень заглянул в мешочек и тяжело вздохнул. Тот оказался совершенно пуст. — То подай, это принеси. Даже гайки не крутил.

Парень убрал мешочек и, пока вода в кружке грелась, принялся застилать постель.

— Но Меншиков все рассказывал. Про двигатель, про генератор. Как оно вообще работает, — продолжил рассказ парень. — Так-то интересно. А еще он кормит!

Тут парень закончил застилать тоненькое одеяльце и уселся на край, рядом с керосинкой.

— Мне жена его полную миску насыпала супа. Куриный, с лапшой, с картошкой. Даже лук жареный был и крылышко одно. С мясом! — Парень сглотнул набежавшую слюну и глянул на железную кружку, над которой появились следы пара. Он снял ее с керосинки, затушил огонь и взял пирог. Отломив половину, он положил ее рядом с фотографией.

— Денег он, конечно, не платит, но… — тут парень задумался. — По честному. В обед кормит и ужином, после работы. А еще…

Тут парнишка залез под кушетку и вытащил мешок с пришитыми лямками. Из нее он достал куртку из плотной ткани и такие же штаны.

— Гляди, мам! Он мне одежду выдал! Правда сказал, чтобы я сам ее стирал и работал только в ней, но… одежда же, — парень продемонстрировал он фотографии куртку, а затем штаны. — Швы ровные, фабричные! А еще карманов вон сколько!

Тут парень потупился, обернулся на дверь в каморку и быстро принялся запихивать одежду в мешок.

— Светло уже, надо собираться, — произнес парнишка, затолкал спецовку в мешок и сунул пирог в рот. Взяв горячую кружку, он принялся дуть на пустой кипяток и запивать уже зачерствевший пирог. — Я фпрофу на фтет вафтрака.

Парень быстро доел предпоследний пирог из пекарни и еще несколько раз хлебнул горячей воды. После этого взял фотографию и, прежде чем спрятать ее, произнес:

— Все. До завтра мам. Я вернусь поздно, сразу спать лягу.

Парнишка взял фотографию, поцеловал ее и спрятал под матрас, после чего выровнял одеяло. Подхватив свой мешок он выскочил из каморки, рядом с кочегаркой и направился в сторону мастерской.

В комнате повисла тишина минут на двадцать, но спустя несколько минут дверь со скрипом открылась и внутри показалась фигура Чернова.

Он прошел в комнату, оставив дверь открытой и оглядел скудное жилище. Мужчина вздохнул, подошел к полке, заглянул в сверток ткани. где был один единственный пирог. После он взял керосинку с железной подставкой под кружку, хмыкнул и осмотрел тоненький матрас.

Стянув одеяло, он глянул на простынь с несколькими заплатками. После он поднял матрас и обнаружил там фотографию. Женщина, лет двадцати пяти на вид. Аккуратное, но простое платье, цветы. Перевернув ее, он обнаружил надпись кривыми печатными буквами: «Мама».

— М-м-м-мда, — произнес Чернов и устало уселся на край. — Чем ты думал, Жень… Он ведь так и с голоду подохнуть мог…

Еще раз осмотрев каморку, он положил фотографию на место, закрыл матрасом и положил сверху одеяло. Еще раз осмотрев скудное убранство, он в очередной раз тяжело вздохнул, покачал головой и направился прочь, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

— Накидной, на семнадцать, — буркнул Мальцев из-под машины.

Максим тут же метнулся к верстаку, взял ключ и вложил его в руку мастера.

— Корыто приготовил? — спросил он.

— Да, тут…

— Залезай ко мне. И корыто под руку поставь.

Парень пододвинул поближе железный таз, а затем упал на землю и червяком пролез под машину к Мальцеву.

— Смотри, — начал тот и постучал ключом по выступающему железному выступу. — Это поддон. Здесь собирается масло моторное, когда двигатель заглушен.

— А когда работает?

— А когда работает, масло по всему двигателю ходит, смазывает, чтобы детали скользили лучше, — пояснил он. — Сейчас мы его менять будем.

— А зачем его менять?

— Детали железные, хоть и с маслом, — тут мастер сдвинулся в сторону, пододвинул корыто под выступающий на поддоне болт. — Труться. А там появляется стружка… Мелка, словно пыль. Ну, и горючка тоже нагорает. Портиться масло. Его менять регулярно надо, чтобы детали меньше изнашивались.

Максим с серьезным видом кивнул.

— А часто?

— Ну-у-у… Тульские говорят, что масло надо раз в двадцать тысяч километров пройденных менять. Но я так скажу — пятнадцать, не меньше. Лучше вообще десять, но опять же — масло моторное денег стоит. По уму фильтр еще на заводе ставить надо, а не у нас врезать. А есть те, кто и фильтр не ставят, и масло раз в двадцать тысяч меняют. А потом говорят — тульские дрянь ломучую делают.

Мальцев открутил пробку и в корыто потекло темное масло.

— Все, пока вылезаем. Стечь должно, да и обед уже, — скомандовал мастер.

Максим быстро выбрался и отряхнул спецовку.

— Так, — мастер глянул на еще одну машину, что стояла на яме и сморщился. — Туполев сегодня запчастей не привезет, сдается мне.

— Так, не мешает, вроде бы…

— Не дело под машину ползать, масло менять, — буркнул мужчина. — Перекатим ее после обеда. Вон, — тут он кивнул на