ищут и сдается мне, скоро они поймут откуда растут ноги.

— Завтра, край послезавтра, Зарубин пошлет кого-нибудь в поместье. Если он узнает, что перед смертью туда кто-то приезжал… — произнес Пальцев.

— Они будут искать меня, — кивнул дворецкий.

— Или меня, — кивнул Чернов. — Если узнают, что я был последним, кто с ним разговаривал. Но суть не в этом.

Мужчина взял стакан, пригубил и продолжил:

— Надо одеть мальчика. Не по статусу, а просто одеть. Поприличнее, но без изысков. Несколько комплектов одежды, нательное белье и что-нибудь теплое. Саквояж какой-нибудь.

— Ему потребуется куда-то ехать? — уточнил дворецкий.

— Вам, Кузьма. Вам. Я хочу, чтобы ты его сопровождал. Ему требуется хоть немного изучить манеры. К тому же, я не уверен умеет ли он читать и писать.

— Я умею! — вставил Макс.

— Хорошо, но манеры он врят ли знает, — пожал плечами Константин. — Я хочу, чтобы вы подвидом дедушки и внука направились в Пермскую губернию. Я последую за вами и буду рядом, но буду делать вид, что сам по себе. Ясно?

— Все понятно, — кивнул старичок и оглядел парнишку с ног до головы.

Тот несколько секунд разглядывал старичка, после чего снова протянул руку к жареному куриному окорочку.

— Руки! — тут же строго произнес Кузьма.

— Что? — вздрогнул Максим.

— Руки мыли, ваше благородие? — приподняв одну бровь спросил Кузьма.

* * *

Павел Павлович вошел в кабинет без стука и остановился на пороге.

Внимательно осмотрев простое, но в то же время добротное убранство, он хмыкнул и остановил свой взгляд на Пальцеве, что сидел за столом перед папкой и делал пометки в документе.

— Я не принимаю без записи, — спокойно произнес Захар не поднимая взгляда от документов.

Зарубин хмыкнул, прошел к креслу, напротив стола и уселся в него, вытянув ноги.

— А я смотрю, вечереет, — спокойно произнес он, разглядывая хозяина кабинета. — А окна горят. Думаю, дай зайду… Поговорю, с умным человеком.

Захар молча отложил ручку в сторону и поднял взгляд на незваного гостя.

— Не соизволите представиться…?

Зарубин усмехнулся, откинулся на спинку кресла и сплел пальцы на животе.

— А то не знаешь?

Пальцев секунд пять смотрел в глаза наглого мужчины, после чего вздохнул.

— Павел Павлович, зачем эти игры? Вы могли просто записаться или подождать пока я закончу с делами и отправлюсь ужинать.

— Тут знаешь, какое дело, — слегка подался вперед Зарубин. — Спать не могу, аппетит пропал. Солянка, не поверишь, поперек горла. А все почему?

Тут он прищурился, глядя в глаза Захару.

— Завещание государю лично доставили. Мимо канцелярии, мимо помощников его. Прямо в руки. А завещание — Ожогова. Представляешь?

Гость умолк и на несколько секунд в кабинете повисла тишина.

— А мне страсть, как хочется узнать, кто документы передал. Как сие вышло, что никто из помощников или ближников ни слухом, ни духом. А?

— Понятия не имею, Павел Павлович. Я не шпион, я стряпчий, юрист и переговорщик, а не…

— А неплохо, у тебя тут, — оборвал его Зарубин, откинувшись в кресле. — Без малого десять лет работаешь тут?

— Семнадцать, — мрачно буркнул Захар, понимая что собеседник хочет вывести его из себя.

— Семнадцать лет, а погляди как устроился! И дом свой, с землей в столице. Дела ведешь с князьями, лучший стряпчий! — произнес гость.

— Что вам нужно, Павел Павлович? Не хвалить же вы меня сюда пришли, — после нескольких секунд тишины произнес Пальцев, внимательно за ним наблюдая.

Мужчина залез во внутренний карман справа, вытащил пачку крупных купюр и бросил на стол. Пару секунд мужчина смотрел на стряпчего, после чего залез во второй внутренний карман и положил еще одну пачку денег на стол.

— Знать хочу, кто провернул дело с Ожоговым, — произнес Зарубин. — Кто это сделал.

Захар хмуро глянул на деньги, а затем перевел взгляд на посетителя.

— Я такими вещами не…

— Холодать начинает, — поднялся из кресла Павел Павлович. — Дождь ночью обещали.

— Я не занимаюсь подобными вещами, — повторил Пальцев.

Мужчина хмыкнул, погладил пиджак и произнес:

— Думай, кому отказываешь. Знаешь ведь, кто я и с кем дела веду. А значит что? — тут Зарубин хмыкнул и, заложив руки за спину, произнес: — Значит теперь занимаешься.

Захар поднялся из-за стола, хотел было что-то сказать, но Павел Павлович слушать его не стал, направившись к выходу из кабинета.

— Завтра после ужина зайду, — буркнул он. — Сможешь выведать — будем работать. Нет…

Тут он обернулся и глянул на Пальцева.

— Тут уж не обессудь… Я за дело спрашивать умею.

Мужчина потянул дверь и оставил хозяина в кабинете, а сам вышел из здания и неторопливо подошел к машине, в которой его ожидал водитель. Сев в нее, он скомандовал:

— Домой правь… Только у аптеки притормози, что на углу.

Водитель молча завел автомобиль, поддал газу и выехал со двора. Буквально несколько минут и машина притормозила у входа в лавку, за витриной которой уже погасили свет.

— Пал Палыч, — тут же юркнул в машину худощавый мужчина в невзрачном сером костюме тройке. — Вечерочка доброго! Как здоровьице? Как…

— Уймись, Егорка, — зыркнул на него Зарубин и глянул на водителя. — Давай к дому правь.

Автомобиль рыкнул и неторопливо покатился по полупустым улицам.

— Ну, говори, — произнес хозяин авто, спустя несколько секунд.

— Был я в том поместье. Из слуг только кухарка, да горничная. Говорил с обеими. В день смерти, Ожогов их всех отпустил. Дворецкий, старый, один остался. Он Ожогова кормил и он же последним живым видел.

— Дворецкий где?

— Исчез. Обычно всегда в поместье жил, а тут вещи собрал и как камень в воду, — мужчина глянул в окно, а затем на Зарубина, что начал хмуриться и потирать большой палце о указательный, словно деньги пересчитывал.

— Искал? Дети у него есть? Внуки?

— Никого. Он клятву роду давал. По доходным домам прошелся, но пусто. Не было его, ни в дорогих, ни там, где чернь ютиться.

— Значит куда-то ушел, — задумчиво пробормотал Пал Палыч. — Еще что нарыл?

— К соседям заглянул, — закивал Егорка. — Языком почесал, поглядел. Садовник видел, как машина приезжала.

— Что за машина?

— Черная. С