Глава 4

Ну, а что я ожидал от мальчишки?

Что я приду и он побежит ко мне с распростертыми объятиями?

Нет, конечно. Парень видел кое-что в этой жизни. И это кое-что было не самое лучшее в этом мире. Приют, улицы, голод, ну и отношение людей. Особенно те отношения, которые возникают к человеку, что находиться социально ниже них.

Я видел этого пекаря, слышал разговор. Это был как раз тот случай. Когда мальчишку воспринимали не как человека, а как функцию… Говорящую скотину, если вам так будет проще.

Что же до последующих событий, то…

Да, мне пришлось в прямом смысле слова тащить его в машину. Брать, кроме фотографии, в этой подсобке дворника было по сути нечего, поэтому я затолкал его в машину и направился в гостиницу. Там, где можно было нормально поесть, отдохнуть и встретиться с Захаром.

И да, успокоить Макса и объяснить ему, что происходит, смог именно он. Да, он сказал по сути все тоже самое, но…

У меня всегда было сложно в общении с детьми.

* * *

Максим сидел на краю большой мягкой кровати и поглядывал по сторонам. Просторная комната, стол со стульями, шкафы и тяжелые шторы.

На столе с резными ножками стояла большая миска с жаренной курицей, что исходила паром. Рядом была миска с хлебом и кувшин с компотом.

Чернов сидел и спокойно ел мясо, отделяя кусочки руками и не опускаясь до того, чтобы грызть кости. В животе мальчишки жутко урчало, он сглатывал слюну, но к столу не шел, с опаской поглядывая на второго незнакомца, что сидел за столом в черной маске.

— Какой-то он… запуганный? — произнес Захар, смотря на наследника.

— Он вырос на улице, — пожал плечами Константин. — Что ты от него ожидал?

— Разума? — пожал плечами Пальцев. — Ты ему сказал?

— Да.

— Ты ему все объяснил или просто вывалил информацию, как обычно?

Чернов тяжело вздохнул, покосился на парня, затем на друга и произнес:

— Если ты думаешь, что у тебя получиться лучше — можешь попробовать. Я не возражаю, — хмыкнул он и закинул в рот кусочек мяса.

Захар встал, пододвинул стул поближе к мальчишке и уселся на него.

— Меня зовут… — тут он на несколько секунд уставился на парня, а затем поднял руку и снял с лица жесткую черную маску. — Меня зовут Захар. Мы с твоим отцом были очень близки.

Максим неуверенно кивнул и покосился на маску, на краю которой повисла капелька крови.

— Дело в том, что твой отец поссорился с очень… Необычными людьми. Они медленно и целенаправленно убили всех в роду твоего отца. Твою тетю, сводных братьев, двоюродных сестер… В общем, род Ожоговых, главой которого был твой отец — мертв. Ты последний, в ком течет кровь Ожоговых. Понимаешь?

Макс неуверенно кивнул, а затем мотнул головой.

— М-м-м-м? — приподнял одну бровь Захар.

— П-почему отец не… — начал было мальчишка.

— Потому, что твой отец понял к чему все идет и решил сделать запасной вариант, — подал голос Чернов. — На случай, если все пойдет не по плану.

— Я… Я запасной вариант? — неуверенно спросил парень.

— Так бывает, — кивнул Захар. — Многие рода имеют тайных бастардов на стороне. Это не значит, что они точно примут наследство или им вообще скажут про их происхождение. Просто… Случаи бывают разные. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Макс нахмурившись. — Понимаю, но…

— Это сложно принять, Макс, — кивнул Пальцев. — Мы знаем, что тебе пришлось многое пережить, но и ты пойми. Нельзя было тебя показывать тем, кто охотился за Ожоговыми. Твой отец, даже если и знал о твоей судьбе — не мог вмешиваться. Иначе…

Тут хозяин теней развел руками.

— Что? — хмуро спросил парень.

— Иначе бы они тебя просто прирезали, — произнес Чернов. — Ты угроза их планам, Макс.

Парень опустил плечи, еще раз оглядел двух мужчин и спросил:

— И что теперь? Что дальше?

— Ты примешь наследство. Мы позаботимся о том, чтобы ты дожил до совершеннолетия, — пожал плечами Константин и синова закинул кусочек мяса в рот. — Дальше будет уже твоя жизнь. Ты будешь сам решать, что тебе делать.

Максим неуверенно глянул на Захара, потом на Константина и спросил:

— А что надо делать?

— Жить, Максим. Жить и расширять род. Так завещал твой отец, — пожал плечами Пальцев.

Парень растерянно почесал сальные волосы и спросил:

— И вы меня не убьете?

— Если бы хотели — ты был бы уже давно мертв, — хмыкнул Чернов.

— И не продадите в какой-нибудь «тайный клуб»?

Тут двое друзей глянули друг на друга.

— Он про тех извращенцев, что удовлетворяются плотью детей, — пояснил Захар.

— Мерзость, — сморщился Константин. — Узнаешь про такой — дай знать.

— Я и сам их с удовольствием… — тут Пальцев кашлянул и глянул на Максима. — Нет, мы не продадим тебя. Мы просто выполняем последнюю волю твоего отца. Он был нам другом… — Захар на секунду запнулся, глянул на Константина и додавил: — Больше чем другом или братом. Мы вместе воевали и многое пережили. Это его последняя просьба, поэтому мы и делаем то, что делаем.

Максим недоверчиво оглядел мужчин. Снова почесал шевелюру и поднялся. Он подошел к столу, отодвинул свободный стол и уселся за него. Глянул на Чернов, затем на Пальцева и, не заметив на их лицах особых возражений, протянул руку к миске с курицей.

Тук-тук-тук!

В дверь постучали, а затем в нее вошел старичок в строгом костюме.

— Константин Александрович, — произнес старичок и поклонился Чернову.

— Кузьма, это он, — не глядя произнес тот, кивнув на парнишку, замершего с нанесенной до курицы рукой. — Последний Ожогов.

Старичок подошел к столу, склонился в глубоком поклоне перед парнишкой и хотел было что-то сказать, но тут вмешался Захар.

— Кузьма, он вырос на улице. Мать мертва и он успел побывать в приюте. Он понятия не имеет как принять твою клятву и как себя вести в приличном обществе.

Старичок выпрямился, оглядел двух друзей и с тревогой глянул на мальчишку.

— Кузьма, нам надо убираться из города, — произнес Чернов, взяв салфетку и принявшись вытирать руки. — Его