– Откуда вам знать, что так и случилось? – возразил Дэвид, ощущая первый укол беспокойства. – Они не станут упускать свои десять миллионов и вполне могут еще раз с вами связаться.

– Ты сам-то себе веришь, недоумок? – фыркнул Йоргенсон. – Чушь собачья!

– Детектив Йоргенсон! – поморщилась Пирсон. – Не могли бы вы…

– Не думаю, что дело тут в недостатке ума, – усмехнулась Хаген, внимательно наблюдая за Дэвидом. – Просто слишком хотелось, как и объяснила мисс Пирсон, ухватить сенсацию, взять интервью, недоступное для других.

– Я выполнял свою работу, – согласно кивнул Дэвид.

– Причем за полицейского, как выяснилось, себя не выдавал, – подвела итог Джейн Пирсон, – и нам, полагаю, нет нужды продолжать эту беседу.

Прежде чем Хаген успела ответить, дверь открылась, и в комнату заглянул полицейский:

– Извините, Линда, вам звонят. Срочно!

Она встала и сверилась с настенными часами:

– Допрос приостановлен в 15:38.

Йоргенсон выключил магнитофон.

– А ты еще тот тип, Келман.

– На себя посмотри… защитник Лэмпвик-Лейн!

– Изворачиваешься ты ловко, но тебе и правда не приходило в голову, что своей публикацией ты можешь поставить под угрозу вполне жизнеспособный план по захвату этих мерзавцев?

– А тебе не приходило в голову, что, выполняй вы как следует свою работу в Норфолке, похищения здесь, в Эссексе, вообще не случилось бы?

Даже Тони Йоргенсон, казалось, был ошеломлен такой демагогией, словно сам, хоть и лгал, вероятно, не раз под присягой, постеснялся бы выдать в свое оправдание столь очевидную чушь.

Дверь открылась – вернулась Хаген, просматривая на ходу распечатку.

– У меня для вас интересные новости, мистер Келман. Вы должны остаться довольны, раз уж так ратуете за то, чтобы все выполняли свою работу. Полиция Эссекса точно не сидит сложа руки. Полчаса назад один из наших мобильных патрулей нашел на незаконной свалке недалеко от Литл-Бромли труп мужчины лет двадцати пяти. Руки связаны за спиной, одиночное пулевое ранение в затылок.

Дэвид похолодел.

– Если это какой-то трюк…

– Думаю, Рик Тэмворт назвал бы это иначе. Хотя мы не можем пока утверждать, что это он, опознания еще не было. – Линда Хаген уселась за стол, перечитывая полученный текст. – Так или иначе, кому-то сильно не повезло… – Она подняла взгляд. – Я знаю, о чем вы сейчас думаете, Келман. Как насчет Джоди? Ну, раз уж мы тут все за честность, давайте скажем, как есть. Как, по-вашему, сколько у нее шансов?

Глава 9

Наши дни

На восьмой миле Дэвид повернул домой. Пот лил с него ручьями, но он снижал скорость, только если не было выбора – к примеру, на оживленных перекрестках. Чтобы избежать задержек, выбирал лесные тропы и проселочные дороги, где мог выложиться по полной, и если спотыкался и падал, набивая синяки, – ну что ж, это было частью цены, которую он платил. Боль стала для него обыденной, и, хотя он ненавидел ее, все же принимал как должное.

В последнее время он так усердно тренировался еще и потому, что появилось свободное время, которое некуда было девать. Теперь он работал на себя, не в положенные часы, и мелочный придирчивый начальник не следил за каждым его приходом и уходом. Пожалуй, это были плюсы, а минусом, если не считать нерегулярный доход, стали непривычно пустые часы, которые требовалось заполнить.

Прежде, работая на полную ставку в ежедневной газете, Дэвид мечтал, как на пенсии сядет писать книгу и будет смаковать каждую неспешную минуту творчества, вкладывая в сочинительство все свои талант и опыт, чтобы оставить в наследство миру нечто долговечное. Теперь у него не было такого желания, хоть и сочинял он постоянно, но не по собственной воле и не связанный контрактом, вынужденный зарабатывать на жизнь будучи фрилансером. Мысль о написании большого произведения, которое кого-либо заинтересует, казалась несбыточной мечтой эпических масштабов, а любые похвалы, даже если что-то и получится, – незаслуженными.

Двадцатитрехлетней Джоди Мартиндейл сейчас было бы двадцать девять, а Рику Тэмворту, не покойся он на семейном участке кладбища в Хэдли, – тридцать один.

Добираясь домой, Дэвид старался не представлять своих детей в такой ситуации, но невольно гадал, что лучше из двух зол: знать наверняка, что твой ребенок погиб так рано и трагически, или же так ничего и не ведать о его судьбе, поскольку следствие зашло в тупик, а вопросы остались без ответа.

Все те же вопросы. Почему? Как? Где? Когда?

Дэвид поднажал, сердце бешено колотилось, будто вот-вот разорвется.

Фальшивая скорая помощь, скорее всего, уже сожжена. Черный паук давно удален с ладони, а если его хозяин был ранее известен полиции, то он успел подготовить себе алиби. Тот или та, кого называли Мара, больше этого имени не носит.

– Молись, чтобы девушке повезло больше, чем ее парню, – проронил Стэн Гримшо у выхода из полицейского участка Колчестера, когда Дэвида отпустили без предъявления обвинений.

– Да ну, Стэн, ты же сам дал добро!

– Ты заверил меня, что добыл материал законным путем.

– Так и есть! Меня же ни в чем не обвиняют.

– То есть не могут ничего доказать?

– Стэн…

– Ты не понимаешь, чем эта история нам грозит?

– Так мы и ждали скандала…

– Только не ожидали, что из-за него убьют заложников.

Дэвид опешил.

– Разве ответственность лежит не на убийцах?

– А ты совсем вины не чувствуешь, ни капли?

– Ну не то чтобы совсем, но еще не поздно, отыщут они девчонку!

– Да как отыщут, придурок, если убийцы в бегах?! – Гримшо стоило неимоверных усилий взять себя в руки. – Ты в курсе, что «Эссекс Экзаминер» больше не допустят на пресс-конференции? И это только начало! Завтра пресс-служба полиции Эссекса перейдет в наступление. Вину за смерть парня повесят на газету и лично на тебя. Заявят, что вся полицейская операция пошла коту под хвост, потому что ты слил ключевые данные!

Дэвид вернулся домой раньше, чем планировал, подстегнув себя на последних паре миль сильнее обычного. Прошелся по комнатам на дрожащих ногах, вытираясь полотенцем, затем проверил свой телефон. Не найдя новых сообщений, побрел через гостиную к столу – посмотреть, удалось ли хоть как-то зарядить древний мобильник Фредди Мартиндейла.

К своему удивлению, он увидел маленький зеленый огонек. Откинул крышку. Как ни странно, телефон был хоть и побитый, однако, не совсем сдохший. Дэвид вновь ощутил укол вины за то, что вытащил коробку из мусорки. Знай Мартиндейлы, что мобильник работает, разве стали бы выбрасывать? С другой стороны, подумал он, нажимая кнопку включения, не исключено, что внутри может оказаться что-то полезное для его расследования. Расследования? Дэвид задумался. Так что же, значит, решение принято? Он сам займется этим делом?

Телефон в руке завибрировал, и Дэвид опустил