такой вопрос, не так ли? Никого не было, только тринадцатилетний мальчик – ребенок, несовершеннолетний!

– Неправда, во время нашей беседы рядом с Фредди постоянно находился сопровождающий, телохранитель по фамилии Кервин.

– А вам не пришло в голову подождать, пока появятся члены семьи Фредди?

– Я как раз и ждал их, пока беседовал с мальчиком, но потом вышла домработница и сообщила, что его отец и зять находятся в Лондоне, мать – в постели под действием успокоительных, у сестры важный разговор по телефону с детским психиатром.

– После чего ты сбежал со своей незаконной добычей, – вставил Йоргенсон.

– Ничего незаконного! – возразил Дэвид. – Я взял интервью у ребенка в присутствии ответственного служащего семьи, который на это согласился.

– Потому что считал вас сотрудником полиции, – кивнула Хаген.

– Его ошибка, если он так считал! Я этого не говорил.

– Значит, вы не проникли на территорию, притворившись участником следственной группы?

Дэвид покачал головой.

– Я предъявил удостоверение прессы, которое вы также изъяли в качестве доказательства, и представился как Дэвид Келман из криминального отдела «Эссекс Экзаминер».

– Звучит достаточно… по-полицейски, – фыркнул Йоргенсон.

Дэвид пожал плечами.

– Ничего особенного – криминальный отдел редакции.

– Сам придумал? – усмехнулся сыщик. – Чтобы подчеркнуть свою значимость как борца с преступностью?

– Название появилось после того, как мы разоблачили коррумпированных полицейских с Лэмпвик-Лейн, – спокойно ответил Дэвид. – Вы же не станете отрицать, что в тот раз именно мы боролись с преступностью, а вы… как бы не наоборот.

Йоргенсон вспыхнул.

– Не пытайся умничать, Келман! Это тебе не к лицу.

– Ну-ну, джентльмены, – вмешалась темнокожая Джейн Пирсон в круглых очках и строгом элегантном костюме. – Давайте вести себя культурно.

– Если Марвин Кервин утверждает, что я назвался полицейским, то он лжет, – заявил Дэвид. – Вы надеетесь построить обвинение на его показаниях против моих? Он бывший боксер, который не умеет считать до десяти, потому что никогда не слышал, чтобы рефери зашел так далеко, а я герой Лэмпвик-Лейн!

– Так гордишься уловкой, которую провернул? – процедил Йоргенсон.

– А ты бы не гордился подобным результатом? Только не думаю, что подобрался бы даже близко, ты же вроде как дружил с Джеком Петтигрю. Не поверишь, сколько раз твое имя всплывало в нашем расследовании.

Йоргенсон молча оскалился, показав неприглядные желтые зубы. История с Лэмпвик-Лейн оставалась незаживающей раной для действующих сотрудников полиции. Хотя никто не мог отрицать, что инспектор Джек Петтигрю, сержант Кит Элгин и инспектор по огнестрельному оружию Джерри Корриган совершили наказуемые преступления. Они были популярны среди рядовых сотрудников, и многие полагали, что к ним следовало проявить снисхождение, учитывая впечатляющий послужной список.

– Вы увиливаете, мистер Келман, – продолжала Хаген, – но это не сработает, особенно со мной. Знаете, мне гораздо интереснее узнать, как так получилось, что дежурная по связи с семьей в Роузхилл-хаусе была вызвана на встречу, которой не было, всего за двадцать минут до того, как вы явились?

– Вновь удачное стечение обстоятельств, – пожал плечами Дэвид. – Уверен, если бы она не уехала, то не впустила бы меня.

– Еще бы, – снова встрял Йоргенсон, – и на то были чертовски веские причины. – Он хлопнул по газете. – Вот, например – важные детали, ни одна из которых не должна была оказаться в открытом доступе!

Столь пристальный взгляд детектива приводил в замешательство, особенно потому, что сейчас Дэвиду требовалось быть осторожным с правдой.

– Полагаю, это вы отправили сообщение дежурной? – спросила Хаген.

– Нет, никаких сообщений я не отправлял.

– Брехло паршивое! – прорычал Йоргенсон.

– Прекратите, пожалуйста! – одернула его Пирсон.

– Можешь оскорблять меня сколько угодно, – Дэвид сохранял спокойствие. – Я никому не писал.

– Разумеется, сообщение было отправлено с телефона, который невозможно отследить, – признала Хаген. – Возможно, он больше и не существует, и автор сообщения не оставил никаких личных данных.

– Довольно примитивный способ отвлечь внимание, – заметил Дэвид. – Похоже, сотрудника по связи с семьей ждет серьезный разговор.

– Не беспокойтесь, разберемся. Да, собственно, его провели, хотя дежурная не так уж и виновата. Неизвестный знал ее имя и фамилию сотрудника, назначенного заменить ее в случае отсутствия. За пределами полиции мало кто может располагать подобной информацией, но вы один из них, мистер Келман.

– Вот из-за чего современная полиция пользуется дурной славой. Жизнь Мартиндейлов разрушена бандой профессиональных похитителей, и я был бы гораздо более впечатлен, сосредоточь вы свои силы на этом.

– Это вы отправили сообщение, не так ли? – настаивала Хаген.

– Вы опытный следователь, констебль Хаген, с заслуженной репутацией, и должны понимать, что во время допроса не стоит задавать вопросов, на которые вы не знаете ответа. А если вам кажется, что знаете, то должны быть в состоянии привести доказательства. Как у вас с ними на данный момент?

Она молчала.

– Или вы думаете, что допрашиваете простофилю, – добавил он, – которого можно расколоть необоснованными обвинениями?

Молчание затянулось. Лицо Йоргенсона побагровело.

– Должна признать, детектив-констебль Хаген, – заговорила Джейн Пирсон, – что вы мало что способны предъявить моему клиенту. Он уже объяснил, что искал встречи с семьей – какой журналист не поступил бы так? Это одна из самых громких новостей в округе за последнее время. Он четко представился и беседовал с Фредди только в присутствии взрослых. В чем конкретно он провинился?

– Я скажу вам, в чем конкретно. – Линда Хаген не отрывала глаз от Дэвида, постукивая по газете пальцем. – Детали похищения были скрыты не случайно…

– Дайте угадаю, – перебил Дэвид, – чтобы в полицию не набежали психи с ложными показаниями?

– Ты слишком много смотришь долбаный телек, Келман! – прогрохотал Йоргенсон.

– Детектив Йоргенсон! – снова вмешалась Джейн Пирсон. – Я веду учет проступков с вашей стороны, и список удлиняется с каждой минутой. Ругань в адрес моего клиента лишь усугубляет ситуацию.

– Как вы себя почувствуете, мистер Келман, – продолжала Хаген, – если я скажу, что прошлой ночью отряд по борьбе с похищениями собирался захватить преступников, но из-за ваших откровений никого на месте не обнаружил?

– Моих откровений? – Он рассмеялся. – Вы же сами знаете, что эти парни не дураки. Они с легкостью обставили Норфолк, неужто не могли улизнуть от вас и Скотланд-Ярда?

– У Центра борьбы с похищениями Скотланд-Ярда есть средства и методы, о которых такие сотрудники местного уголовного розыска, как детектив-констебль Йоргенсон и я, даже не подозреваем. Группа была готова к захвату – но оказалось, что птички улетели. Да-да, из-за вашей статьи!

– А не из-за оперативного провала с вашей стороны?

– Можете фантазировать как угодно, но в глубине души, я уверена, вы понимаете, что при таком количестве зацепок у полиции – фальшивая скорая помощь, татуировка в виде черного паука, женщина по имени Мара в числе похитителей и, что важнее всего, очевидная связь с двойным убийством в Норфолке – единственный разумный выход у преступника – это отступить.

– Лечь на дно, – подхватил Йоргенсон, – вместе с