что среди его заметок попадется какая-нибудь пакость вроде использованного шприца, да и сами листы, старые и захватанные, были грязными даже на ощупь, под стать всей этой истории. Запачканным ощущал себя и сам Дэвид.

Самая распространенная бумага для принтера и листы, вырванные из блокнотов, лежали вперемешку с фотографиями, по большей части размытыми, будто сделанными на телефон и распечатанными на принтере в библиотеке. На первый взгляд, ничего полезного: непонятные места, похожие на переходы метро или углы городских улиц, неопознаваемые фигуры поодиночке и группами. Их позы наводили на мысли о наркодилерах и девушках легкого поведения, хотя в выводах Дэвид уверен не был.

Он откинулся в кресле, обескураженный. И это «результат последних отчаянных попыток разыскать Джоди»? В которых, кстати, Фредди не преуспел, поскольку сестра его до сих пор числится пропавшей без вести. Да и способен ли был брат в его состоянии провести хоть сколько-нибудь серьезное расследование?

После того, как вышла сенсационная статья, доступ к Мартиндейлам Дэвиду перекрыли, и крохи информации приходилось черпать в других изданиях. Но журналист знал, что Фредди тяжело перенес исчезновение Джоди. Терзался чувством вины, проваливал экзамены, тянулся к выпивке и наркотикам, и в результате остался без диплома, что было из ряда вон, поскольку на его образование тратилось тысяч двадцать пять в год.

Все попытки его семьи, особенно отца, наставить на истинный путь ни к чему не привели. В конце концов Фредди совсем бросил учебу, ушел из дома и начал скитаться по ночлежкам в курортных городках на побережье Кента. Пока не покончил с муками, спрыгнув с такой высоты, что опознание пришлось проводить, вооружившись данными от его дантиста.

Дэвид вытащил еще несколько листов и вчитался в неразборчивые каракули, но смысл оставался неясен. Кое-где в верхнем правом углу попадались нацарапанные время и дата. Фредди писал что-то вроде дневника? Возможно, он мыслил более трезво, чем можно было ожидать, но все равно попытка разобраться в записях показалась бесполезным занятием.

Журналист вновь разочарованно выпрямился. Какие-то идеи явно брезжили в сознании обреченного наркомана. На написание всех этих заметок он потратил много сил и наверняка чувствовал, что движется к цели.

Дэвид перевернул еще один лист и наконец обнаружил то, что мог прочитать, хотя это ни на йоту не приблизило его к разгадке чужих мыслей. На странице он видел всего три фразы, расположенных одна под другой, и каждая следующая – крупнее, но содержание у всех было одинаковое: «Кто такая святая Бригитта?» В самом низу нашелся единственный, очень большой вопросительный знак. Дэвид поднес бумагу ближе к окну, чтобы удостовериться – уж слишком тот был кривой, но величина закорючки ошибку исключала.

Так кто же она, Святая Бригитта? К чему такой вопрос? Дэвид был воспитан в католической вере, но с подросткового возраста не переступал порога церкви и ничего не помнил из катехизиса.

Он продолжил рыться в коробке, уже наполовину пустой. На дне вдруг обнаружилось что-то увесистое. Старый мобильник – такая модель не выпускалась уже много лет. Сдохший, – мертвее не бывает, – со сколами и царапинами. На задней панели под грязью и пылью обнаружилась полустертая картинка – Железный человек, супергерой из комиксов. Детский телефон! Без сомнения, принадлежавший Фредди. Возможно, последний, которым он владел до страшного события, разрушившего его жизнь.

Дэвид сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле. Вид грязной сломанной игрушки заставил его осознать, каким маленьким был Фредди в то время. Типичный беспечный юнец из семьи с достатком выше среднего, но по сути такой же, как другие мальчишки его возраста…

Внезапно захотелось пробежаться, и не легкой, вялой трусцой, как обычно по утрам, а как следует и на длинную дистанцию. Ладонь разжалась, телефон упал обратно в коробку. После прошлой ночи срочно требовалось проветрить мозги.

Зайдя в спальню, Дэвид натянул майку, шорты и кроссовки, захватил бутылку с водой. Возвращаясь, остановился у рабочего стола и заглянул в коробку. Прикасаться к телефону больше не хотелось, слишком много неприятного было с ним связано. Затем он посмотрел на стену и снова встретился со взглядом Фредди, затравленным и безжизненным. Вздохнул:

– Я должен тебе хотя бы это.

Он выдвинул ящик стола и достал связку кабелей и зарядное устройство. По всей вероятности, уже ничего не поможет совсем древнему телефону, умершему задолго до своего хозяина. Возможно, лежащему сейчас даже без сим-карты.

Третий по счету разъем подошел, Дэвид воткнул вилку в розетку и с удивлением ощутил вибрацию. Впрочем, это еще мало что значило. На телефоне информации-то может не быть, или найдется какая-нибудь ерунда. Опять же, если мобильник вернули родным вместе с другими пожитками покойного, полиция наверняка уже все проверила. С другой стороны, никак не похоже, что его недавно трогали. А может, просто-напросто не заметили под кипой бумаг?

Дэвид направился к двери. Пускай телефон подзарядится пару часов. Хотя, судя по тому, как все пока складывается, в нем окажется одно-единственное сообщение: «Да пошел ты, Келман!»

И он вполне это заслужил.

Глава 8

Шесть лет назад

– Вы понимаете, что находитесь под следствием? – осведомилась детектив-констебль Хаген.

– Да, – кивнул Дэвид, сидевший рядом со своим адвокатом Джейн Пирсон.

– По подозрению в том, что выдавали себя за сотрудника полиции.

Линда Хаген очаровывала с первого взгляда: темные глаза, каштановые волосы, мягкий характер, хотя, вероятно, последнее совсем не было правдой. Дэвид не был знаком с ней лично, но по отзывам знал как жесткого, напористого следователя, которого трудно перехитрить. Молодая, всего чуть за тридцать, она казалась властной, а говорила всегда кратко и четко.

– Полная ерунда, – хмыкнул Дэвид.

– Как интересно! Если обвинение – полная ерунда, то что это такое? – Она протянула газету в пластиковом пакете.

– Для записи: детектив-констебль Хаген демонстрирует подозреваемому вещественное доказательство, – прокомментировал Тони Йоргенсон, крепкий, осанистый полицейский с густыми усами и копной темных волос, – газетную статью, написанную Келманом, по его же словам, и опубликованную 2 ноября в издании «Эссекс Экзаминер».

Дэвид взглянул на крупный заголовок:

КОШМАР НАЯВУ

Чудом выживший при похищении рассказывает, какой ужас пережил

– Как уже было мною сказано, в доме Мартиндейлов я ни разу не представлялся полицейским.

– Вы уверены? – прищурилась Хаген.

– Мое интервью с Фредди Мартиндейлом не было тайным. Более того, оно целиком записано на диктофон, который я добровольно сдал при аресте сегодня днем, и вы могли сколько угодно раз его прослушать. Назывался я там хоть раз полицейским?

Хаген остро взглянула на него.

– Однако вы этого и не отрицали.

– Я бы сказал правду, но никто не спрашивал.

– Никто и не мог вам задать