завелась и говорила, азартно блестя глазами. – Хоть на полчасика. А потом к бабушке поедете. Деловто.

– Буду домой звонить, скажу. На набережной красота. Тебе понравится.

– Вы чего там? – Катя Филимонова из Кстова пихнула сзади Настю. – Сбежать собрались?

– Какой сбежать? Танька на набережной не была. Хочет на реку посмотреть. Кончай толкаться! – возмутилась Настя.

– Ой, девчонки, я с вами, я тоже хочу! – запищала Катька.

Тут уже со своих мест повскакали остальные.

– Э, чего там у вас? Мы тоже хотим, – шепот несся со всех сторон.

– Танька хочет ночью на набережную сбегать, – авторитетно объяснила Катька, – она там ни разу не была. Я с ними. Я там тоже ни разу не была.

– Ой, как здорово! И я не была, – подала голос Оля из Балахны.

– Ночью? Катька, что ты несешь? – Настя позевывала и готовилась спать. – Мы хотим в субботу с моей мамой сходить. Без взрослых не пускают.

– А, в субботу. Я думала сейчас, – недовольно протянула Катька.

– А чего не сейчасто? – подала голос Оля. – Все спят, смотаемся потихому и вернемся. Никто не заметит.

– Ты с дуба рухнула! – прошептала Лена из военного городка. – Выгонят тут же.

– Да ладно, прямо так и выгонят, – возразила Клава из Лыскова. – Если все вместе пойдем, никто нас не выгонит. Мы же вундеркинды.

– Девчонки, да вы чего? – сказала Танька. – Какие вундеркинды? Вы вообще про что? Мы с Настиной мамой хотим в субботу как люди погулять. А вы что предлагаете?

– Интересные дела, – обиделась Клава, – сама всех завела, а теперь в кусты!

– Кого я заводила? – возмутилась Танька. – Мы про совсем другое говорили.

– Да ну, – Филимонова была настроена решительно, – мы что, банк идем грабить, что ли? Подумаешь, на набережную смотаться. За что отчислять?

– А чё, правда, давайте сбежим! Всех не выгонят! Всех не выгонят! – Оля вскочила на постели и запрыгала на железной сетке.

Кровать жалобно заскрипела, и все тут же спрятались под одеялами.

Из коридора доносились глухие автоматные очереди: воспиталка Анна Матвеевна смотрела фильм про войну.

– Ну все, вы как хотите, а я на набережную, – увесистым басом подытожила Клава и стала натягивать спортивные штаны.

– Девчонки, вам тут учиться надоело? – тихо спросила Лена.

– Лена права, – настойчиво повторила Танька, – нельзя никуда сбегать. Мы правила подписывали.

– Так я не поняла, вы с нами или трусите? – Филимонова тоже стала одеваться. – Настя, ты идешь?

Та откинула одеяло и сладко потянулась.

– Тань, а чего такого? Давай сбегаем – в субботу мама может не согласиться. А тут всей толпой, ночью. Романтика!

– Настя, не надо! Нас же выгонят, – твердила Танька.

– Я лично пойду! – Настя внезапно проявила решительность. – Ты как хочешь.

– Да поймите вы, это самоубийство. – Танька была в растерянности. – Когда вся спальня сбегает, это для школы плохо. Нас накажут по полной программе. Показательно.

– Ой, да ладно пугатьто, – весело отвечала Филимонова, – еще не поймали.

Танька идти не хотела, но остаться было бы тоже некрасиво. Вслед за всеми она начала одеваться. По коридору пробирались на цыпочках. Из комнаты воспиталки неслись звуки боя. Весь этаж спал. Шли к библиотеке, там снаружи на стене висела пожарная лестница. Окна были открыты настежь, они вылезли, коекак сползли на землю. Теперь надо было перелезть через забор. Короткими перебежками в тени корпусов добрались до главного входа. На площадке перед воротами прохаживался сторож. Девчонки приуныли.

– Пошли вдоль забора, – шепотом скомандовала Клава, – тут гдето есть дырка.

В одном месте старая береза, росшая у самой ограды, так изогнулась, что толстый ствол почти лежал на железной ограде.

– Вот оно! За мной! – обрадовалась Клава.

Подсаживая друг друга, по очереди перебрались через забор. Отбежали за ближайший угол и наконец расхохотались в голос. Свобода свалилась на их головы, как запретный дар. Они неслись по ночному городу. Танька подставляла лицо прохладному ветру с набережной. Даже толстуха Клава, казалось, обрела крылья. Девчонки выскочили на улицу и помчались вниз. Мимо мелькали дома и запертые магазины, фонари выхватывали из тьмы девичьи фигуры. Редкие поздние прохожие с удивлением оглядывались на них. Впереди за линией фонарей замаячила тьма реки. Они выбежали на набережную и тут же задохнулись от распахнувшегося простора. Речная даль лежала перед ними, точно спина огромной рыбы, медленно ворочаясь и поблескивая серебряной чешуей в лунных лучах.

Обратно шли не торопясь. Маленькое преступление всех сблизило. С оханьями, подшучивая друг над другом, перебрались на территорию по старой березе. Им осталось незаметно подойти к спальному корпусу и по пожарной лестнице вернуться в библиотеку. Интернат был погружен в темноту, лишь в коридорах коегде горели тусклые лампочки. Часы показывали два ночи. На лестницу забирались не прячась, громко хихикая. В коридоре было тихо. Танька заметила, что телевизор в комнате воспиталки выключен. «Уже спит, наверное», – подумала она и вместе со всеми на цыпочках побежала к спальне. Когда они осторожно открывали дверь, петли даже не скрипнули. Первой шла Настя.

– Ну что, нагулялись? – Высокий визгливый голос Анны Матвеевны прорезал тишину, и в спальне вспыхнул свет.

Лена понуро сидела на своей кровати. Воспиталка стояла у стены, уперев руки в боки.

– Ну и кто это придумал? – сурово вопросила она.

Девчонки щурились от яркого света и подавленно молчали.

– Что ж вы молчите, а? Как сбегать, так веселые, а как поймали, невесело стало? И где ж вы шлялись? Барырестораны? Им математика неинтересная. Им по ночам шляться интересно.

Ктото из девочек сдавленно всхлипнул.

– Мы на набережную ходили, – твердым голосом прервала молчание Танька. – Мы в таком знаменитом месте живем, а никто на набережной не был. Я вот сегодня вообще первый раз в жизни Волгу увидела…

– А рестораны нам не нужны, – фыркнула Настя.

– Ух какие любознательные! – снова заверещала Анна Матвеевна, с каждой фразой повышая голос. – Волгу они пошли смотреть! Завтра вас что заинтересует? Начали с Волги, а чем закончим?

Воспиталка перевела дух.

– Так, ладно, завтра разберемся, – объявила она, – сейчас всем спать. Дверь закрою. Окна тоже. Утром к директору. Там решим, что с вами делать.

Она быстро закрыла окна, предусмотрительно выдернув из пазов ручки, потушила свет и вышла из спальни. В тишине раздался холодный металлический щелчок замка.

– Да чё такого? – Катя пыталась храбриться. – Ну поругают. Не выгонят же.

– Именно что выгонят. – Настя обессиленно опустилась на кровать. – Тут же правила.

У Таньки внутри все сжалось. Если ее выгонят, придется вернуться в Шахунью. Это было худшее, что она могла себе представить.

– Лен, что тут произошло? – спросила Клава.

– Ну чего… Она пришла примерно час назад. Я уже заснула. Она меня разбудила, глаза круглые, вся трясется. Орать начала.

– А