подарок отца, подсунутый под окно от сквозняков; ароматические свечи, оставшиеся от Джулс, которые Торе жалко жечь или подарить. Она думает о Санти, который уже полчаса как бодрствует в своей квартире и ждет ее возвращения.

– Все в порядке, – тихо говорит Тора. – Я не обязана опять с ним встречаться.

Она больше не ходит в «Кентавр». Досадно, потому что ей нравится вино в этом баре и Бригитта относится к ней как к местной, но Тора не представляет, как снова встретит его там, ей невыносима мысль, что Санти ждет, что она подчинится плану вселенной. К чертям план вселенной. Она находит новый бар в другой части Старого города. Теперь будет пить вино в одиночестве там.

Спустя три недели они вместе с Лили сидят в одном турецком кафе недалеко от ее квартиры. Вероятно, Тора слишком долго таращится в окно, потому что Лили щелкает пальцами возле ее уха, возвращая Тору в настоящее.

– Неприятности с девушкой? – спрашивает она.

– Не в этот раз, – вздыхает Тора.

– Неприятности с парнем? – хмурится Лили. – Давненько ты не встречалась с парнями.

Тора думает о том, чтобы рассказать Лили о Санти, о том, почему она ушла: «Он идеален. В этом и заключается проблема». Лили вполне разумно ответит, что Тора свихнулась. И будет права.

Лили добавляет немыслимое количество меда в мятный чай и спрашивает:

– У тебя кто-то был после Джулс?

Торе все еще больно слышать это имя, оно напоминает о том, как добра была с ней Джулс и что все закончилось именно из-за нее, Торы.

– Да нет.

– Ну понятно, ты в образе мисс Загадки, но я не в настроении играть в детектива. – Лили пристально смотрит на подругу. – Просигналишь, когда захочешь об этом поговорить. А пока можем прикинуть план для фестиваля научной фантастики. Если в ближайшее время не забронируем билеты, их раскупят.

Дни проходят один за другим, а Тора все ждет, сначала с опаской, потом с томлением, что вселенная организует ей встречу с Санти. Она без устали ходит по парку между Эренфельдом и Бельгийским кварталом, надеясь услышать звук шагов позади и почувствовать его руку на своем плече. На фестивале научной фантастики она вспоминает стопку книг на его прикроватной тумбочке и оглядывается в поиске знакомого лица в темном кинозале. Наконец в один из выходных дней после моральной подготовки она заходит в «Кентавр», ни секунды не сомневаясь, что он сидит за тем же столиком, что и в первую их встречу. Но Тора видит только Хольгера, угрюмого местного завсегдатая бара, и пару, которая перешептывается у окна.

Она садится за свой привычный столик и заказывает бокал красного вина. В ожидании заказа Тора достает схемы соединений и аккуратно кладет под локоть. Она пытается максимально точно воссоздать тот день, но тут вмешиваются неподвластные ей новые факторы: шепчущаяся парочка, иное расположение столиков. Каждая из этих деталей разрушает то безумное волшебство, которое она старается сплести.

Когда Бригитта приносит вино, Тора смотрит на нее с таким явным отчаянием, что барменша колеблется:

– Вы ведь вино заказали?

Тора кивает и делает глоток.

– Бригитта, – говорит она, – помните, я разговаривала здесь с одним парнем в тот день, когда вы перепутали наши напитки? С темными волосами, испанец, такой невысокий.

– Ах да! Санти. – Бригитта пожимает плечами. – Он давно здесь не появлялся. Наверное, с тех пор, как и вы перестали сюда заглядывать.

Бригитта возвращается за барную стойку, а Тора совсем сникает. Прощай, попытка начать все сначала, поступить в этот раз иначе. Она сбежала тогда, решив, что вселенная к чему-то ее толкает. Теперь она толкает ее в противоположную сторону, а Тора обижается еще больше.

– Да и пошло все к черту! – говорит она, выпивает залпом остаток вина и идет на трамвай до Бельгийского квартала.

Поднявшись по лестнице, Тора стучит в дверь Санти. Та приоткрывается.

– Фелисетт, нельзя! – слышит она его голос, и сердце превращается в сверхновую звезду.

Санти наконец открывает дверь, смотрит на Тору и ничего не произносит. Он просто выдыхает, это может быть что угодно – и облегчение, и разочарование. Он впускает ее.

– Хочешь кофе?

– Чай, если у тебя есть, – говорит Тора и следует за ним на кухню.

Санти открывает шкафчики, просматривает аккуратно расставленные коробки и банки.

– Кажется, Элоиза кое-что оставила, прежде чем съехать.

Тора отмечает имя. Соседка по квартире? Бывшая девушка? Она выдвигает высокий табурет и опускается на него.

– Ты, наверное, хочешь узнать, почему я ушла за кофе и так и не вернулась.

Санти скрещивает руки и прислоняется к столешнице.

– Ну, у меня была теория, но она не объясняет, почему ты сейчас здесь.

– Что за теория?

– Я тебе не сильно понравился, – пожимает плечами он.

– Нет, не в этом дело.

– Тогда, пожалуй, у меня есть другая теория, – хмурит брови Санти. – Кофейню засосало в другое измерение, и тебе только сейчас удалось выбраться оттуда и найти обратный путь.

– Почти. – Она улыбается. – Но нет. Проблема в том, что ты мне очень сильно понравился.

Чайник закипает. Санти идет налить воды.

– А вот это требует объяснения.

– Тебе когда-нибудь казалось, что вселенная старается к чему-то тебя подтолкнуть? – Тора кусает губу, подыскивая слова. – Словно это то, что должно произойти, и ты должен этому подчиниться?

Санти достает чайный пакетик, улыбаясь.

– Не то чтобы часто.

– Зато у меня возникло такое ощущение почти сразу после нашей встречи. – Она скрещивает руки на груди. – Поэтому я ушла. Решила не подчиняться вселенной: ненавижу, когда мне диктуют, что делать.

– Даже если это судьба? – Он протягивает ей чашку чая.

– Особенно если это судьба!

Она сидит, и Санти кажется выше ее. Она смотрит ему в глаза:

– Но теперь я приняла решение. Не вселенная толкает меня к этому. А именно я делаю выбор.

Санти выглядит обеспокоенным. Тора понимает, что это означает, и земля уходит у нее из-под ног.

– Черт! Какая же я идиотка! Я все это рассказываю, искренне полагая, что тебе интересно! А ты, наверное, уже с кем-то встречаешься, или стал монахом, или…

Он качает головой, лицо все еще серьезное:

– Не переживай! Я могу бросить монашеские курсы в любой момент.

Тора медленно кивает. Отпивает чай. Затем ставит чашку на столешницу и притягивает Санти к себе.

* * *

Тора сразу к нему переезжает – еще один первый раз. Она рассказывает об этом родителям за ужином. Отец никак не реагирует. А мать спрашивает, обдумала ли она все тщательно.

– Нет, – отвечает Тора радостно, – совсем не обдумала. Разве это не прекрасно? Знаете, вам тоже стоит хотя бы раз в жизни отпустить ситуацию – ничего не обдумывать,