имена в истории Рагнарёка. Выбравшись из-под снега вместе с гномами, они подоспели к валяющемуся на снегу Гарму и, пока тот не опомнился, накинулись на него со своими булавами. Пёс зарычал и взмахнул лапами, попадая сразу по обоим братьям. Но те лишь рассвирепели сильнее и, поднявшись, вновь кинулись в атаку.

Хальвдан замер, страшась вновь попасть молниями в своих людей. Рука его дрожала, а молот трясся от предвкушения битвы. Он рвался уничтожать великанов. Хальвдан наконец решился. Вновь подняв Мьёльнир, он опустил молнии на ледяное пространство между лесом и стеной. Попадая в лёд, те делали в них трещины, помогая ётунам быстрее пробираться вперёд. Но те, что ударяли в цель, валили их с ног.

Он не остановился. Вспышки одна за другой ослепляли поле битвы.

* * *

Эти вспышки краем глаза увидел и Скалль. Он знал, что сражение у стены началось, сердце его рвалось к брату, но у каждого была своя задача.

Перед ними остался только Хати.

В жилах берсерков закипела древняя сила. Их рёв слился в единый звериный вопль. В глазах Скалля вспыхнул жёлтый огонь, а дух сражённого им волка, теперь служащий новому хозяину, проснулся, наполняя тело яростью и нечеловеческой силой.

Как одна стая, берсерки бросились вперёд.

Бьёрн и Веульв первыми достигли Хати. Молодой берсерк наотмашь рубанул мечом по лапам, а щит в следующее мгновение встретился с пастью волка, звонко ударяя того по нацеленным на Бьёрна клыкам. Тот лишь оскалился в ответ.

Веульв, держа секиру в одной руке, второй ловко вцепился в длинную шерсть. Оружие описало дугу и вонзилось в брюхо волка.

Хати взвыл и крутанулся, пытаясь сбросить его. Клыки цапнули на расстоянии локтя от лица Веульва, но тот уже разжал руку и грохнулся на лёд, тут же перекатываясь от нависшей над ним лапы.

Другие берсерки, словно муравьи, напавшие на змею, ползли по бокам зверя. Одним удавалось ловко ухватиться по примеру Веульва, других же Хати сбрасывал ударом головы. Тех, кому повезло меньше, волк перекусил пополам. Но более удачливые поднимались, не чувствуя боли и страха, с рёвом бросаясь снова.

Скалль выжидал.

Когда морда Хати повернулась к нему, обнажая клыки в оскале, он сделал стремительный шаг вперёд.

– За месяц! – воскликнул конунг.

Его топор со свистом рассёк воздух и вонзился в волчий нос.

Хати завыл пронзительно и долго. Он опустил голову, будто ужаленный осой пёс, начал тереть лапой нос. И воспользовавшись этим, Скалль вскочил ему прямо промеж ушей, хватаясь за длинную шкуру.

Волк крутился, извивался, пытался скинуть всех берсерков, но тщетно.

Топор Скалля опускался ему на загривок, в том месте, где начиналась шея. Раз за разом, расширяя рану.

Мечи берсерков, словно жала, протыкали тёмную кожу, окрашивая лёд в багровые тона.

И вскоре волк рухнул.

Его голова омерзительно повисла, отделившись от тела, безжизненные глаза отрешённо смотрели перед собой.

Но Скаллю этого было мало. Он спрыгнул с туши волка и вместе с Бьёрном и Веульвом резкими движениями гномьем оружием начал вспарывать брюхо Хати. До тех пор, пока не показалось свечение месяца.

Серебристая колесница рванула к небу, убегая подальше с поля боя, чтобы занять своё положенное место.

Бледный месяц взошёл рядом с солнцем.

Скалль, окрашенный алой кровью, как и берсерки, взревел в победоносном кличе. А сражающийся с Одином Фенрир, двигающийся медленно, едва повернул голову в их сторону. Протяжный, полный горечи вой разнёсся над всем Мидгардом, сотрясая снег на вершинах гор.

Один занёс свое копьё и направил его в брюхо волка, но тот, слишком проворно для такого медлительного исполинского движения, отпрыгнул в сторону. И их битва продолжилась. Разинув пасть, Фенрир повис на руке Одина, но Всеотец стряхнул его будто щенка. Однако красная кровь потекла из раны.

Но куда важнее была битва, разворачивавшаяся прямо здесь.

Ведь Нагльфар, пока они сражались с Хати, вновь двинулся вперёд. Локи, рыжеволосый невысокий бог, внешне похожий скорее на человека, стоял на носу корабля. А Хель, его мрачная дочь, не отрывала своих глаз от Скалля.

Конунг разглядел в её руке стрелу. Его сердце замерло.

Скалль метнул взгляд по палубе корабля и увидел светлую душу Бальдра, слегка светящуюся на фоне остальных бледных и тёмных. Как и Хель, он смотрел на него неотрывно. Но в его глазах не было злобы, только… гордость. Бальдр едва заметно улыбнулся, а после склонил голову в признательном поклоне.

Конунг опешил. Но в тот же миг, пройдя через огонь там, где Фенрир разметал брёвна, Нагльфар навис носом над широкой прорубью.

Однако недостаточно широкой.

Корабль двигался вперёд, его дно скрипело по краям, а лёд крошился. Он почти дотянулся до противоположного края, но вдруг опасно накренился. Локи схватился за полусгнившие канаты, Хель, будто мрачная тень, воспарила над палубой. А души, чьи лица не излучали ничего, кроме равнодушия, начали скользить вниз.

Нагльфар уперся носом в противоположный край, застряв в таком положении.

– Готовьтесь! – вскричал Скалль, утерев рукавом кровь волка со своего лица.

Люди отбегали назад, вновь прячась за баррикады. Лучники нацелились.

Локи оперся о накренившиеся перила. Его огненно-рыжие волосы развевались как языки пламени, готовые всё сжечь. Он запрокинул голову и засмеялся.

– Смотри, как дрожат твои воины, Один! – его голос разносился над полем. – Я убил твоего сына Бальдра! Мой сын Ёрмунганд убил твоего сына – Тора! А сегодня Фенрир разорвёт твою глотку!

Он повернулся к людям, его зелёные глаза засветились насмешкой:

– Я даю вам последний шанс преклонить колени! Или умрёте, как ваши боги!

За его спиной, будто волна, на лёд начали спускаться тени. Одна за другой они ступали, и плоть будто обволакивала их кости, как гнилая ткань. Пальцы крепко сжимали оружие. Ржавое, изломленное, но оттого не выглядящее менее опасным. Их шаги застучали по льду.

Скалль сжал топоры. Мёртвым не было конца. Они лились с корабля, будто он был безразмерно огромным, под предводительством Хель, что указывала им идти в атаку.

– Лучше умереть за Одина, – закричал Скалль так, чтобы слышали и его люди, и сам Локи, – чем жить за чудовищ!

Локи недовольно сморщился, но ожидал такого ответа.

– Глупые людиш-ш-ш-шки… – прошипел он.

Мертвецы уже приближались. Воины в ржавых доспехах, которые можно было теперь разглядеть в деталях, женщины с кинжалами, старики с топорами. Все те, кого забрала Хель.

Скалль поднял руку.

– Стреляй!

Стрелы взмыли в воздух, впились в гнилые головы и плечи мертвецов. Но не остановили их ход.

Глава 48

На стене Хальвдан продолжал сражение.

Но ётуны прорвались и подошли к самой стене. Их массивные лапы били по льду, кроша его в пыль, вся стена содрогалась. Ни молнии, ни град стрел, ни гномы не могли остановить всех.

Эта и Фюн, будто не обращая внимания на остальное сражение, были заняты битвой с Гармом. Пёс с невероятной проворностью прыгал от них, отбегал, заставляя братьев догонять. Он отводил