подарков не будем, – усмехнулся Громрик, кивая на молот. – Но вашим друзьям мы кое-что приготовили.

Они пригласили сначала Бьёрна и Веульва. Младшему берсерку вручили широкий круглый щит с узором из переливающихся медвежьих следов, способный выдержать удар ётуна. К нему добавили меч с изогнутым клинком, напоминавший клык, как тот, что Бьёрн носил на шее. Радости мальчишки не было предела, он буквально кинулся обнимать вождя гномов, удивив всех вокруг и получив нагоняй от Хельги.

Веульв получил двуручную секиру, куда лучше своей прежней, хоть и расставаться со старым другом ему было в тягость. Навершие – голова волка, выполненная в поразительной точности.

Фюну и Эте преподнесли парные одинаковые булавы, будто близнецы, с шипастыми набалдашниками – каждая была выкована из чёрного железа, и при ударе раздавался гул, подобный камнепаду.

Даже для Уллы гномы создали изящный скрамасакс с рукоятью из оленьего рога. Да только, похоже, не мидгардского. Лезвие было украшено рунами, переплетёнными меж собой. Она застенчиво пыталась объяснить, что совсем не умеет владеть оружием, но Ракель со смехом пообещала преподать пару уроков с кинжалом, если хватит времени.

А вот когда пришло время ей самой получить подарок – изящное копьё, – Улла вдруг воспротивилась, удивив всех.

– Ни к чему тебе другое оружие, – покачала она головой. – Коли веришь мне, не бери.

– Шутки шутишь, великая? – нахмурилась Ракель. – Сама искусный клинок получила, а мне сражаться деревянной палкой?

– Может, и права Улла, – вдруг вступился Хальвдан. – Лучше вовсе не лезь в драку.

Ракель так звонко рассмеялась, что зазвенело в ушах.

– Друзья мои, – голос её стал холодным. – Мне не ведома причина, по которой вы решили в последний миг благородно меня защищать. Но только я решаю, где моё место в Рагнарёк. Уж слишком долго мне указывали, что делать и как мыслить.

Хальвдан поджал губы, а Скалль ощущал, что это не его война, потому молчал, стоя в стороне.

– Улла, – Ракель повернулась к вёльве, – с самого первого мига, когда Скалль решил ехать за тобой, я тебе не доверяла. Но вспомни, как я кинулась со всеми за тобой сквозь ночную чащу, а Фенрир и волки преследовали нас по пятам. Неужто ты считаешь меня недостойной оружия гномов, которым вы все сами теперь обладаете?

Улла вздохнула. Она так не считала, но у неё была причина о таком просить.

– А ты, Хальвдан, прекрасно знаешь о пути, что я прошла, прежде чем оказаться в Борре. Думаешь, я достаточно труслива, чтоб в Рагнарёк отсиживаться среди детей в погребах? Думаешь, мне не хватит духу сражаться наравне с избранными?

Скалль не знал, стоит ли ему вмешаться. Перед глазами ещё стояла картина: Ракель, тащащая три отрубленные головы в одной руке, а меч во второй. Живая, настоящая, впервые вырвавшаяся из-под гнёта отца и братьев. Он знал, что она заслуживает сражаться с ними наравне больше, чем кто-либо в Мидгарде.

Хальвдан поднял руки, принимая поражение.

Улла тоже сдалась, хоть и покачала головой. Спорить с воительницей, действительно не раз доказавшей свою храбрость, ей не хотелось. Как не хотелось и раньше срока рассказывать друзьям о будущем, которое она видела.

Так что Ракель приняла копьё, светясь от радости.

Ярлу Харальду тоже досталось копьё, но менее изящное, хоть и более мощное.

Нескольким берсеркам вручили мечи с клинками разных изгибов. Одни напоминали языки пламени, другие – когти и клыки, а третьи имели острые зазубрины, предназначенные рвать врагов на части.

– Однако же… – задумчиво проворчал Борвин, когда поток толпящихся людей в кузне иссяк. – Ни одно оружие не возьмёт мертвеца, не забывайте об этом.

– Нам это ещё неведомо, – спокойно ответил Скалль. – Не силой, так, может, хитростью возьмём их.

Но тени сомнений омрачали их лица.

Выйдя на улицу, они вновь взглянули на лёд. Корабль неумолимо приближался. А Хель всё ещё указывала властным перстом на город. Скалль ощутил, как сжимается сердце, ведь Царица Мёртвых шла, чтобы убить его единственным оружием, которое могло поразить бессмертного.

Солнце начинало тянуться к полудню.

И стало ясно, что лишь оно окажется в зените, битва непременно начнётся.

Глава 46

Полуденное солнце ярко освещало Борре и напряжённые лица людей. Все понимали, что время пришло.

Разведчики, запыхавшиеся, с обмороженными щеками, подбежали к конунгу, который ждал их около северных ворот. Им пришлось сделать большой крюк, так как западные ворота, самые большие в Борре, уже были запечатаны.

– Ётуны идут через лес. Очень близко, – доложили разведчики.

Скалль переглянулся с Хальвданом.

– Значит, всё так, как мы предполагали. Будем сражаться с запада и востока, – кивнул конунг.

Западные ворота, уже превращённые в ледяную стену, сверкали на солнце, но их холодный блеск не радовал. Казалось, что они не отгораживают людей от надвигающейся беды, а запечатывают их в ловушке.

Но бежать некуда. С обратной стороны, на берегу, наблюдатели доложили, что Нагльфар уже приближается к границе за трещиной, отмеченной брёвнами.

Фенрир и Хати сновали по льду. Их тёмные фигуры выделялись на фоне белой равнины. Но близко они не подходили, потеряв прежнее чувство превосходства.

И у людей было совсем немного времени перед боем.

На удивление, в городе не царили хаос и паника. Люди решительно облачались в доспехи – кольчуги, плотные рукавицы, шлемы с выщербленными краями. Звук застёгивающихся ремней и скрип кожи наполняли пространство жужжанием. Звенело оружие, но голоса людей звучали тихо и ровно.

Каждый знал свою задачу. И все действовали едино.

Либо сегодня они дадут отпор чудовищам, либо не будет смысла жить дальше.

В Длинном Доме Скалль стоял возле трона, выложив на него свои доспехи. Улла затягивала ремни на его боках.

– Разве это необходимо? – она провела пальцами по металлическим застёжкам. – Ты и без того бессмертный.

– Хочу в последнюю битву выглядеть как воин, а не как оборванец, – серьёзно ответил Скалль.

Его волосы были уложены плотно на затылке, жёлтые глаза горели ярко, а за ними читалась стальная решимость. Улла молча продолжила подтягивать ремни.

– Ты останешься здесь, – твёрдо сказал Скалль, и тон его голоса не предполагал споров.

Улла взглянула на него долгим тяжёлым взглядом. Она могла бы перечить, что-то доказывать, но сама прекрасно знала будущее.

Наконец она вздохнула, встала перед Скаллем и прижалась к его широкой груди, обхватив за пояс руками.

– Не бойся, – шепнул он.

Улла тяжело дышала, стараясь унять подступающие слёзы. Скоро всё закончится, так или иначе, она это знала. Знала всё, что будет, но так и не поняла, как ей с этим справиться.

– Скалль, – она подняла голову, разглядывая его лицо, будто запоминая. – Знай, что я люблю тебя.

Он вздрогнул и крепче сжал её в объятиях, припадая к губам. Поцелуй был осторожным, трепетным и полным нежности. Ещё немного растянуть бы это время перед битвой, которая изменит их жизни.

– Только не прощайся, – улыбнулся Скалль, отстраняясь. – Не надо.

– Я не прощаюсь.

– Я буду защищать тебя до последнего вздоха. А как ты сказала прежде