лицо. Без солнца резко становилось холоднее, но закипающая ярость вперемешку с беспокойством не давали ему продрогнуть.

Каждое мгновение тянулось мучительно долго.

Он начал прохаживаться, отсчитывая каждый шаг. Перевалило за тысячу, но на границе леса так никто и не появился.

Пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, пытаясь унять тревогу, сжимающую грудь.

Почему их ещё нет?

Наткнулись на великанов?

Их выследили волки?

Или искомые союзники оказались вовсе не друзьями?

Где-то рядом раздались шаги, и Скалль вздрогнул. Стражник прошёл мимо, неся факел и разжигая огни у ворот. Оранжевый свет дрожал на ветру, подчёркивая мрак, сгущающийся вокруг.

Солнце окончательно скрылось, оставив после себя лишь багровую полосу над верхушками гор, Скалль замер. В глазах застыла решимость. Он подождал ещё, давая друзьям шанс немедленно вернуться. Но ночь уже накрыла Мидгард, а луна засветила из брюха Хати.

«Хальвдан справится. А я отправлюсь на поиски».

И в тот момент, когда он сделал шаг от города, вдали мелькнуло движение.

Скалль пригляделся и точно различил три фигуры, отделившиеся от тёмной массы леса. Фигуры начинали принимать очертания, и Скалль наконец-то смог облегчённо выдохнуть. Он закрыл глаза, втягивая носом воздух, сердце постепенно унималось.

Он ждал у ворот.

И наконец в неярком свете факелов появились три уставших человека.

– Оставь свои нравоучения до завтра, – угадывая настроение конунга, Улла подняла руку, прося ничего не говорить.

Скалль сжал зубы, но удержался от рвущегося из груди упрёка.

– Горячая еда в Длинном Доме, – только и прошептал он, а потом подставил Улле своё плечо, видя, как сильно она устала. – Вы с добрыми вестями?

Улла еле заметно кивнула, и Скалль улыбнулся, отпуская тревоги.

За ужином трое возвратившихся рассказали всё в подробностях, как только набили животы. Улла передала Скаллю заветную бляху, и тот долго разглядывал её, прежде чем передать каждому по кругу, позволив прикоснуться к наследию гномов. Теперь оставалось только ждать решения Громрика.

– Но давайте не надеяться раньше времени, – хоть Скалль и был взбудоражен новостями, но старался сдержать радость остальных. – Не будем рассчитывать на гномов, к тому же не зная, сколько их. Пока мы надеемся только на себя.

Всем пришлось нехотя согласиться.

За прошедший день Хальвдану удалось укрепить северную сторону города, а Скаллю с его людьми – расширить трещину во льду и выложить массивную границу из брёвен. Новости со всех сторон были только радостные, поэтому Улла расслабленно уплетала ужин и медленно пила мёд, растягивая долгожданный отдых.

– Я горжусь тобой, – шепнул Скалль ей на ухо и коснулся губами виска.

– Ты прав, рано радоваться. Гномы могут и не явиться.

– Не важно. Здесь или в лесу, но они всё равно ведут борьбу против великанов.

– И в том моей заслуги нет.

Скалль хмыкнул и промолчал.

Когда пришло время отправляться спать, он заботливо уложил Уллу на свою кровать, завернув её в мягкие одеяла, и так и уснул рядом, обнимая её одной рукой.

Он правда гордился ею и всем тем, что она совершила с тех пор, как он её встретил. Скалль был уверен, что она ещё обязательно его удивит.

* * *

Никто не ожидал того, что будет утром.

Скалля разбудили громкие голоса, хотя рассвет ещё не наступил. Лишь серые предрассветные сумерки позволяли глазу видеть дальше вытянутой руки.

Улла подскочила вместе с ним, наспех одеваясь, и выбежала следом. Новость, которую принесла стража, не могла уложиться в её голове. Ноги несли её бегом, а Длинный Дом рано ожил.

– Вы слышали? – помятый Бьёрн с горящими глазами на ходу поправлял рубаху.

– Весь Дом слышал! – Хальвдан и Ракель уже ждали у дверей, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

– Ворота уже открыли? – Скалль накинул на плечи свой величественный плащ из меха чудовищного волка, а на голову водрузил положенный ему металлический обруч. В руке он сжимал подаренную гномами бляху.

– Нет ещё, ждут твоего приказа, – в двери Дома вбежал Веульв.

– Все в сборе, – довольно кивнул Скалль и двинулся вперёд.

Остальные помчали следом.

По улицам уже двигалась стража, явно пребывая в замешательстве. Люди, взволнованные быстро распространяющимися вестями, суетились и поглядывали на конунга, когда тот в сопровождении друзей пронёсся мимо.

– Открывай! – сразу крикнул Скалль.

Тяжёлые ворота, запертые на закате, глухо заскрипели. Сразу четверо стражников тащили их в стороны. Медленно створки раскрывались перед конунгом, а сердце его стремительно стучало. Сон мигом улетучился.

Перед Скаллем предстало зрелище, заставившее даже его, видевшего чудовищ и чудеса, на мгновение замереть. За стеной в предрассветной дымке стояло войско. Сотни бородатых воинов в сверкающих кольчугах, с топорами и щитами, украшенными руническими символами. За ними тянулся небольшой обоз – тяжёлые телеги, груженные оружием и инструментами.

Но более всего поражал тот, кто стоял впереди.

Скалль знал его имя из рассказов Уллы и сразу догадался, что это он.

Громрик, вождь гномов.

Он был молод – наверняка только по гномьим меркам, – но в его осанке чувствовалась многовековая мудрость рода Дурина. Невысокий даже для гнома, он казался выкованным из самой горной породы: широкоплечий, с грудью как наковальня и руками, способными скрутить меч в рог. Его борода, рыжеватая, с проблесками меди, была заплетена в сложные косы.

На его голове красовался шлем необычной формы. Не круглый, как у других гномов, а остроконечный, напоминающий горную вершину. На груди был пластичный доспех с выгравированным фамильным знаком в виде горных вершин Свартальвхейма. Такой же был на бляхе, что Скалль сжимал в руке.

За спиной у него стояли уже знакомые Улле гномы.

– Конунг Скалль, – голос Громрика звучал будто раскаты. – Мы пришли принять ваш союз.

Скалль ощутил, как сердце ухает вниз. Он готовил себя к отказу гномов, ведь совсем ничего не знал об этом народе.

Он едва заметно выдохнул, не отрывая взгляда от гостей.

– Борре открывает ворота перед родом Дурина, – громко произнёс он и склонил голову в почтенном поклоне.

Громрик кивнул и поклонился в ответ, а потом махнул рукой, приглашая гномов зайти. Скалль развернулся и пошёл впереди, прокладывая дорогу.

– Где мы их разместим? – задумчиво шепнул Хальвдан. У остальных пропал дар речи от увиденного, они молча плелись за конунгом под нарастающий восторженный шёпот окруживших их людей. – Город переполнен.

– Значит, потеснимся.

Скалль остановился посреди площади, окидывая взглядом Борре. Люди вываливались из своих домов, ещё не узнав о главном событии утра. Но вереница гномов, тянущаяся за конунгом, уже вошла в город, привлекая внимание.

– Корабельные доки, – решил Скалль. – Пока море во льдах, они нам без надобности. А места там предостаточно.

– Нам подойдёт, – хмыкнул Громрик, поравнявшись с Хальвданом и Скаллем. – Мы не задержимся дольше положенного срока. Надеюсь, что вёльва твоя права насчёт Рагнарёка. А только мир воцарится, надеюсь, мы в Свартальвхейм вернёмся.

Вожди одобрительно посмотрели друг на друга, и Скалль повёл их на берег.

Вместе с подоспевшими берсерками удалось быстро расчистить доки и верфи, покрытые крышами, чтобы разместить там гномов. Как и берсерки, они не жаловались на бытие.