Моё имя – Торбальд, я из рода Фафнира, – он гордо отвесил поклон.

– Не слушайте его, он у нас вместо нянечек, чтобы сказки детям рассказывать, – хохотнул пожилой. – Фафнир колдуном был и драконом, а ты ростом с барана.

– А это Борвин. – Торбальд скорчил рожу, представляя ворчливого седого цверга. – И всем он говорит, что из рода Синдри и Брокка. Тех самых, что сковали молот Тора да кольцо Одина.

– Я-то не вру, – мрачно заметил Борвин.

– Моё имя Грондир, – не выдержав долгой перепалки, представился один из самых хмурых. – А это мой брат Судри, – он указал на второго темноволосого воина.

– Со Свартоком вы уже знакомы, – Торбальд махнул рукой на того, кто уже выскабливал внутренности барана и выкидывал их со скалы.

Улла, Веульв и Бьёрн кивнули.

– Нагльфар приближается, – резко произнесла Улла. Все гномы повернулись к ней и замерли. – Не знаю, видно ли вам с гор. Корабль мертвецов идёт по замёрзшему морю, а на нём сам Локи и Хель.

– Как предсказано, – хором ответили трое, а двое других только покачали головой.

– Значит, конец уже близок, – мрачно продолжил Борвин.

– Но его не будет, – Улла выпрямила спину. – Я – великая вёльва и наследница Скульд, норны будущего. И я знаю, как обернуть Рагнарёк вспять.

Цверги слушали её внимательно, пока Улла рассказывала об избранных, о Борре, о волках, что желали покорить людей. Без утайки она пересказала всё, умолчав лишь о страшных ошибках прошлого, которые довелось совершить избранным. С гордостью рассказала о Скалле, что вернул солнце, и увидела, как в глазах гномов вспыхнуло уважение.

И наконец Бьёрн, вступивший, когда горло Уллы начало саднить от долгих разговоров, поведал об их плане сражения. И коли удастся дать отпор мертвецам и великанам дружным союзом, то восстановятся мир и порядки Одина.

– С мертвецами мы сражаться не сможем, – покачал головой Борвин. – Да и у вас вряд ли получится… На то они и мертвецы, что смерть им не страшна. Что такому противопоставишь?

Бьёрн нахмурился. Они думали об этом, но выбора всё равно не оставалось.

– Хель идёт за наследником Бальдра, чтобы не осталось шанса обернуть всё вспять, – Улла сжала кулаки. – Если ему конец, то и надежде.

– Так спрячьте его поглубже в горы, чтобы найти не смогли! – воскликнул Сварток, уже разделав баранину и нанизав куски на острые палки.

– Скалль прятаться не будет. Он воин, а не трусливая баба, – заступился Бьёрн. – Не было бы у нас солнца вновь, если бы он по норам сидел.

Гномы неодобрительно посмотрели на него, но вступать в спор с мальчишкой не стали.

– Лучше такая надежда, чем ждать конца, – напирала Улла. – Предсказанное случится. Один падёт, как и Фенрир. Но не дадим же до положенного срока им уничтожить наши народы.

Сварток задумчиво перевернул мясо.

– Значит, вернём мертвецов обратно в Хельхейм, а великанов – спать под землю? Зачинщики Рагнарёка падут, а силы богов сохранятся, так ведь? На том и построим новый мир.

– Да, – радостно кивнула Улла.

– А что, братья, права вёльва, – хмурый Судри впервые за всё время подал голос. – Шанс, похоже, есть возвратиться нам в родной Свартальвхейм.

– Согласен, – кивнул пожилой гном. – Нам и тут несладко. Сражаемся боги весть за что… За тесную пещеру да за скудную еду, – он грустно взглянул на наполовину разделанного барана, будто это был скудный ужин и для одного. – А так хоть за надежду сразимся.

– За Свартальвхейм! – выкрикнул Торбальд. И дружные голоса собратьев поддержали его.

– Да только дело в том, великая вёльва, что не нам это решать, – причмокнул губами Борвин. – Вождя среди нас нет. Мы лишь этот край сторожим, остальные наши вдоль скал расположились.

– Так отведите нас к нему! – воскликнул Бьёрн.

– Э нет… мы с Громриком сами потолкуем, – пожилой почесал бороду. – Ему и без того досталось хлопот, а цверг он совсем юный.

– Зато точно знает, из чьего он рода, – буркнул Торбальд, принимая из рук Свартока длинную палку с зажаренным мясом.

Улла тоже взяла свою часть еды, но попросила Бьёрна отломить ей только кусочек.

– И из чьего же? – спросила она, дуя на мясо.

– Так как же! Из рода самого Дурина, что был прародителем всех нас. Сколько веков живём, столько и передаётся их власть из поколения в поколение.

– И что, никто не претендовал на трон? – хмыкнул Веульв, со звериным аппетитом поглощая свою долю баранины.

– У нас дел по горло, вот ещё за власть сражаться, – хохотнул Торбальд.

Люди переглянулись, понимая, что им бы стоило у гномов чему-то поучиться.

Огонь потрескивал, освещая грубые черты цвергов, их бороды, отливающие медью, блики плясали в начищенных доспехах. Они ели медленно, смакуя каждый кусок, но не прекращали болтать, жадно расспрашивая людей о Мидгарде, об избранных. И сами то и дело травили байки о своём мире, о бесконечных рудниках, уходящих в глубь земли, где сверкали редкие породы металлов и кристаллы светились как звёзды; с гордостью говорили о великих кузнях Свартальвхейма.

Время проходило дружно и незаметно. Улла не могла поверить, что их приняли с такой теплотой, будто старых знакомых. Казалось, что все нуждались в надежде и, обретая её, тянулись будто к свету.

Ещё до того, как солнце начало клониться к закату, Веульв напомнил, что им предстоит долгая дорога домой. А в темноте наткнуться на ётуна было бы сродни смерти.

Перед тем как расстаться, Борвин достал из походного мешка массивную поясную бляху из тёмного металла. Такого точно не водилось в Мидгарде, люди сразу это поняли. Бляха была украшена руническими знаками, понятными только Улле, и гербом рода Дурина, как объяснил старый гном.

Он положил её в ладонь Уллы с торжественной серьёзностью.

– Для вашего конунга, – пробормотал он. – Пусть знает, что цверги уважают великих героев и чествуют их. Хоть и солнце мне не по душе…

– И передайте вашему конунгу, что Борвин, Торбальд, Сварток, Судри и Грондир, великие воины народа цвергов из Свартальвхейма, исполнят обещанное и передадут его предложение о союзе своему вождю! – воскликнул Торбальд.

– Надеемся увидеть вас уже завтра, – Веульв хлопнул Торбальда по плечу. – Время на исходе.

– Нет того цверга, что не желал бы вернуться в Свартальвхейм, – кивнул Борвин. – Коли есть на это надежда, уверен, что Громрик как минимум обдумает ваши слова.

Веульв наспех рассказал, как добраться до Борре, а после они собрались и покинули уютное убежище. Гномы проводили их до края скал, где начиналась берёзовая роща. Там они остановились и попрощались будто добрые друзья, обещая ещё увидеться.

Улла и берсерки двинулись в путь, торопясь прийти к закату, как и обещали Скаллю. Все трое были преисполнены надежды, на душе было так тепло и радостно, что даже грядущие сражения вновь не омрачали мысли.

Глава 43

Последние лучи цеплялись за горные вершины, но солнце неумолимо стремилось к закату. Скалль стоял неподвижно, его тень растягивалась по замёрзшей земле. Ветер трепал волосы, бросая в