Обернувшись, она увидела высокого рыжеволосого мужчину, облачённого в золотые доспехи. Он держал в руке копьё – символ его власти в Асгарде.

– Торгни, – она едва смогла утереть слёзы.

– Пора, – только шепнул старый друг. – Он прожил достойную жизнь.

Улла всхлипнула. Пальцы сжали нить жизни Скалля сильнее.

– Ты ведь увидишь его, – завистливо прошептала она, размыкая ножницы. – А я…

– Я передам ему то, что ты захочешь.

Она открыла было рот, но не смогла произнести вслух. Было слишком поздно говорить об этом, ведь Скалль прожил целую жизнь, полную приключений и битв. Встретил женщину и создал семью. Он ушёл, окружённый любовью и преданностью всех людей севера.

– Ничего не говори, Торгни, – смиренно вздохнула она. – Мы встретились, когда Рагнарёк начался. Мы вместе положили ему конец. Я знаю, что Скалль никогда не забывал об этом. И мне достаточно жить в его памяти.

Торгни улыбнулся. Он присел рядом и обхватил пальцами нерешительную ладонь Уллы.

– Давай сделаем это вместе для него, – предложил он.

Она кивнула и, проронив последнюю слезу, надавила на металл. Ножницы лязгнули, нить оборвалась, повиснув в её руке.

На полотне быстро соткалась погребальная ладья. Старший сын Скалля возвратил заветное кольцо отцу, повесив шнурок на шею. До конца своей жизни бессмертный наследник Бальдра не скрывал своего дара. И даже после смерти никто не смел отобрать его.

На берегу стояли десятки тысяч людей, будто весь Мидгард собрался проводить Северного Зверя. Огонь занялся над его телом. Море, на котором он потерял лучшего друга, на котором сражался со своим братом и в котором похоронил самого Фенрира, уносило его к горизонту.

И все Девять Миров оплакивали его.

Торгни поднялся на ноги.

– Я должен его встретить.

Улла отвернулась и в молчании принялась за свою работу, щёлкая ножницами, больше не проронив ни слова.

Полотно судьбы творилось дальше.

На нём Торгни стоял на высоких ступенях. Широкие золотые ворота были распахнуты, ведь сегодня они принимали величайшего человека из всех живших в Мидгарде. Для Асгарда это была честь, а для Торгни – встреча со старым другом.

Скалль медленно переставлял старые ноги, но упрямо поднимался вверх. С каждым шагом волосы его становились всё темнее, пока не приняли привычный цвет вороньего крыла. Спина распрямилась, походка стала твёрже, а морщины на руках, что убили всех трёх чудовищных волков, разгладились.

Броня его сверкала золотом, как и полагалось. А на шее висело кольцо.

Поднявшись на самый верх, он улыбнулся привычной хитрой улыбкой. Его молодое лицо искрилось задором. Жёлтыми пронзительными глазами он смотрел на Торгни, что ждал его уже так долго.

– Я не торопился, – улыбнулся Скалль.

– И правильно, брат мой, – ответил Торгни и отошёл в сторону, жестом приглашая.

Скалль вошёл в золотые ворота Вальхаллы.

КОНЕЦ