смотрел на него с настороженностью. Видимо, такие поступки были отнюдь не в характере короля и Гонник догадывался, что что-то не так.

Открыла бы я ему правду, если бы нам удалось встретиться? Нет. Король взял с меня обещание, что я не расскажу о нашей сделке ни одной живой душе.

Я слышала, что Гонник встретился с Корилом перед его отъездом. Корил и так слишком задержался, и ему уже были обеспечены выговор и наказание за опоздание, поэтому он уехал вскоре после помилования.

Мы с ним так и не успели поговорить – он передал мне прощальное сообщение через Рею, – но я не расстроилась. Корил не знал, что скоро увидит меня в Йосе, а я уже не могла дождаться своего отъезда.

После разговора с королем все в этом замке стало давить на меня. Мне казалось, что все обо всем знают и только и ждут, когда я исчезну и перестану ставить наследника престола в неловкое положение.

А еще я поскорее хотела перестать везде видеть Гонника. В одной книге, которую читала еще в детстве, была интересная фраза, которую я поняла только сейчас: «С глаз долой – из сердца вон». Когда я видела принца, мне было плохо, а когда не видела, мне тоже было плохо, но не так сильно.

И вот время пришло. Я обучила трех служанок себе на замену, собрала вещи и все подарки и теперь сидела на своем последнем ужине в этом замке.

Так совпало, что сегодня был пир в честь именин хозяина, и ужин оказался весьма изысканным. Я была этому рада, потому что вдоволь хотела насладиться стряпней Реи в последний раз. Я ела все, что стояло на столе: от чесночных пампушек с сыром и странной замоченной в вине телятины до тушеной тыквы с кленовым соусом и пирогов с фазаном и брюквой.

Что уж там, я даже эль пила. Руолан долго смотрел, как я поглощала все, что видела, и когда мой взгляд упал на кувшин с элем, он пододвинул его ко мне. Ни Руру, ни Юнсу ничего не сказали. Просто таращились на мою войну с едой, в которой я, надо признать, побеждала.

Алика смотрела на меня с обычным равнодушием. Не знаю, сообщили ли ей, что я на рассвете уеду в Йос. В любом случае я не собиралась с ней прощаться и не думала, что она будет гореть подобным желанием.

А еще я не собиралась спать. Это моя последняя ночь дома, и я хотела как следует все запомнить. И обязательно навестить мое озеро.

Я не раз подумывала над тем, чтобы рассказать кому-нибудь про него – пускай приходит и любуется этим прекрасным местом, – но ревность пересилила. Либо я, либо никто.

Правда, когда я об этом думала, меня кольнула мысль, что, возможно, после моего отъезда Гонник приведет туда Юнсу… От этого мне стало так больно, что пришлось согнуться и какое-то время заново учиться дышать.

Начались танцы. Все веселились, буянили и плясали.

Я постоянно бросала мимолетные взгляды в сторону главного стола. Тинг, и король о чем-то горячо спорили и смеялись. Гонник тоже участвовал в беседе, но часто отвлекался и искал кого-то в толпе. Я знала кого, и когда его взор доходил до меня, отворачивалась.

Наевшись чуть ли не до тошноты, я хотела было пойти на озеро, но меня позвала леди Мэриэтта. Она очень устала и попросила проводить ее в покои и последний вечер провести с ней. Я не возражала. Знала, что буду очень скучать по ней и, несомненно, предпочла бы ее компанию любой другой. А на озеро решила сбегать, когда хозяйка уснет.

Это был лучший наш вечер вместе. Ненадолго я даже смогла забыть про все произошедшее за последние дни и как следует посмеяться. А все потому, что мы играли в карты и леди Тинг нелепо и безбожно мухлевала. Я подлавливала ее каждый раз, но та невозмутимо поднимала бровь и повторяла, что благородные леди не жульничают. Мы смеялись и спорили так громко, что к нам заглядывали служанки и спрашивали, все ли у нас в порядке.

Леди Мэриэтта все же победила и приказала налить нам обеим вина. Она полулежала на кровати, я сидела рядом на полу, мы пили и болтали, вспоминали истории из жизни. Я не думала ни о Гоннике, ни о Кориле, ни о короле Баата.

В итоге от хозяйки я вышла изрядно захмелевшая. Но это не помешало мне уложить леди Мэриэтту в постель, крепко обнять и, когда она уснула, поцеловать в нежную щеку.

Утирая слезы, я спустилась на кухню, чтобы попрощаться с Реей: не хотела делать это перед самым отъездом. Она передала мне все, что обещала, и добавила порцию рыданий. Я и так еле держалась, но когда Рея начала вытирать глаза фартуком, не сдержалась, подошла к ней, обняла и тоже расплакалась.

Рея удивилась.

– Впервые вижу твои слезы, козленок! – сказала она, обнимая меня.

– Это все вино! – всхлипнула я.

– Ты не плакала даже когда мамка померла…

– Все вино, сказала же! – гаркнула я и еще пуще разревелась.

Рея долго прижимала меня к себе, но потом спросила:

– Ты не хочешь зайти к ней? Хотя бы раз?

– Нет. – Я тут же отпрянула, рукавом вытерла лицо, взяла мешочек с едой и, попрощавшись, пошла в главный зал.

Я сразу хотела проститься с Руоланом и Юнсу, хотя подозревала, что Руру все равно придет проводить меня в дальнюю дорогу. Как и его отец.

Юнсу я нашла быстро: она с подружками крутилась вблизи принца. Юю была готова снова расплакаться, но слез с меня уже достаточно. Быстро обняв мою почти сестру, я пожелала ей самой нежной свадьбы и счастливого брака.

– Ты станешь королевой! – напомнила я, когда Юнсу всхлипнула. – Выше нос, ваше будущее величество!

– Я люблю тебя, Ми! – выдавила она и еще раз меня обняла. – Приезжай к нам, пожалуйста! Я буду ждать! – Она отстранилась и возбужденно заговорила: – И приезжай ко мне в столицу, когда мы переедем туда после свадьбы! Обязательно приезжай! И даже если будешь проездом, даже на полдня, обязательно сообщи мне, и мы с моим Гонником встретимся с тобой!

Нет уж, спасибо.

– Хорошо, Юю! – улыбнулась я будущей жене моего Гонника.

Руолана искать не пришлось. Когда я отвернулась от Юнсу, то увидела, что он идет прямо ко мне.

– Руру, я хотела попрощаться заранее…

– Да-да, непременно, – заговорщически произнес он и, склонившись ниже, добавил: – Иди туда, где ты жила раньше, и отца это жутко