же. Его величество совсем не изменился, а вот Гонник на картине был еще ребенком. Именно таким он был, когда мы познакомились.

– Самое мое лучшее достижение, – произнес король, и я снова посмотрела на него. – Мой сын. Не пойми неправильно, я люблю дочь больше жизни, но Гонник… Он превзошел мои ожидания. Уверен, он будет королем, который войдет в историю.

Я подумала, что любой Дагган и так войдет в историю, но понимала: его величество имел в виду иное. И все больше понимала, что, похоже, угадала, почему меня сюда привели.

Он молчал, глядя на портрет. Я не смела ничего говорить и затаила дыхание.

– Сначала я думал, что это простая интрижка с миленькой служанкой. – Король посмотрел на меня, и у меня все упало внутри. – Был даже зол на сына, ведь подумал, что он использовал девушку. Но потом… Я понял, что это самый настоящий роман. Первая любовь! – Он по-доброму улыбнулся. – Я был искренне рад, что мой сын познал это чувство, потому что очень уважаю любовь, Митра. Я сам не успел насладиться ею вдоволь: моя жена умерла, как ты знаешь, но я ее хорошо помню. Это чувство ощущается как крылья, правда?

Я сглотнула и промолчала. Не думаю, что ему действительно требовался ответ.

– И все же… – Он вздохнул. – Я был уверен, что долг перед Баатом вразумит сына или хотя бы… – Король задумался, подбирая слова. – Приглушит его чувства к тебе. Так бывает с наследниками, уж я-то знаю. Покойная жена хоть и последняя, но не первая моя любовь. И я судил сына по себе. Верил, что и он выберет… правильный путь. Правильный для государства, – тут же добавил Дагган-старший, и я была благодарна ему за эту поправку, поскольку в моей душе и так наступал беспросветный мрак.

– Увы, – продолжал король с грустью, – чувства сына оказались настолько сильны, что он вознамерился отказаться от свадьбы, которая планировалась годами. Десятилетиями.

Король дал мне время поразмыслить над услышанным.

– И если я не позволю ему этого, то… могу потерять сына, понимаешь? Вы просто сбежите с ним, и все. Я останусь без сына, а Баат – без наследника.

– Этого не будет! – с трудом выдавила я. – Гонник не сбежит! Он никогда так не поступит!

– О, боюсь, милая, ты знаешь его не так хорошо, как я, – мягко улыбнулся король. – Если Гонник ставит перед собой цель, то добивается ее любой ценой. А я не могу расторгнуть эту свадьбу, понимаешь?

– Конечно, ваше величество!

И я не соврала. Я все прекрасно понимала.

– Правда? – Король с любопытством склонил голову. – Рад это слышать, милая, поскольку… тогда мы можем перейти сразу к сути?

– Можем, – кивнула я и приготовилась услышать самую страшную угрозу в своей жизни.

Король устало вздохнул и потер переносицу.

– К сожалению, у меня нет иного выхода. Придется прибегнуть к таким гнусным и, я бы даже сказал, запрещенным приемам.

Я видела, что ему действительно жаль.

– Не думал, что мне может… «повезти» с таким ужасным стечением обстоятельств, но я предлагаю тебе сделку.

Я сделала вдох.

– Жизнь твоего друга Корила в обмен на моего сына, – сказал король, и мы с ним надолго замолчали.

Глава 17

– Не могу поверить! – Юнсу плакала в лиловый платочек. – Этого не может быть!

– Как видишь, может, – сказал Руолан, мрачно глядя на меня.

– Но это невозможно! – надрывалась Юю. – Ты не можешь уехать в Йос!

– Почему же? – спросила я, собирая скромную котомку. Платья мне там точно не понадобятся.

– Потому что… – всхлипывала Юнсу. – А как же мама? Никто не сможет заботиться о ней так, как ты!

– Ты преувеличиваешь, – сказала я, хотя мне было приятно это слышать.

– И девочек из Тарты не берут в Йос! – не унималась Юнсу.

– Да, не берут, – поддержал Руолан, скрестив руки на груди. – Как тебя примут?

– Уверена, ради меня сделают исключение. – Я постаралась весело улыбнуться.

Но весело мне не было, даже несмотря на то, что сбывалась моя мечта. Я всегда хотела пройти обучение в Йосе и стать рыцарем. И вот завтра на рассвете я должна была отправиться в военный лагерь, и не в одолженном экипаже, а на своем коне, которого подарил мне хозяин.

Когда он узнал о моем решении уехать, то напугался. Из-за леди Мэриэтты, конечно, и я его понимала, но заверила, что за несколько дней обучу всему необходимому других служанок и они будут справляться не хуже меня.

Лорд Тинг долго сопротивлялся, но когда понял, что я не передумаю, отпустил со всеми богами и пообещал, что уеду я на собственной кобыле. Это была моя первая настоящая радость за долгое время.

Рея сразу расплакалась и стиснула меня в объятиях, измазав всю в муке. Пообещала, что напечет мне самых вкусных пирогов в дорогу и наделает целый мешок медового миндаля. Рея понятия не имела, что когда я ушла от нее, то очень долго сидела в своей комнате и плакала.

Руолан и Юнсу приняли новость с изумлением и недовольством. Они относились ко мне как к младшей сестре и переживали, что я уезжаю невесть куда. Юнсу так вообще до сих пор не верила в происходящее, а Руру смог принять мой выбор и пожелал, чтобы в Йосе у меня все сложилось хорошо. Еще сказал, что прикажет выдубить лучшую овчину. «Там же зима лютая, в этом Йосе, возьмешь с собой теплую шкуру».

Одним из самых страшных для меня оказался разговор с хозяйкой. Я переживала, что если она начнет сильно плакать или с ней случится очередной припадок, то я сдамся и никуда не уеду.

Леди Мэриэтта плакала, и сильно, но, слава богам, все обошлось. Она долго не могла понять, что я пытаюсь ей донести, поскольку у меня очень дрожал голос. И я испытывала вину перед ней за то, что… бросаю ее. Хозяйка ничем не выдала своих мыслей, но я знала, что она думала о том же.

Напоследок леди Мэриэтта попросила меня обязательно приезжать и навещать ее. Она подарила мне пару новых хлопковых сорочек, которые я буду надевать под доспехи.

Тинги сказали, что я могу вернуться домой, если меня не примут на службу. Но я точно знала, что все будет в порядке. Ведь я повезу письмо, о котором никто не знал. И это письмо подписано королем Баата.

Это была моя просьба. Когда выбор был сделан, мы с ним чуть ли не хором сказали, что мне не стоит оставаться в поместье Тингов. «Ради всеобщего блага». Его величество пообещал, что организует мне