удивлением сказал Корил. – Это от тебя ее надо прятать. Гонник, ты что творишь?

Он назвал принца по имени? Они что, знакомы?

– Я могу объяснить, хоть и не должен, – сказал Гонник.

– Думаю, я и так понял слишком много. Значит, это о Митре ты рассказывал?

– Да.

Что происходит?! Рассказывал обо мне? Когда?

И тут до меня дошло.

– Вы были вместе на войне? – спросила я дрогнувшим голосом.

– Да, – одновременно ответили оба.

– Митра, иди в замок, – сказал Корил.

Гонник повернулся ко мне и кивнул, поддерживая его слова.

– Вы головой оба ударились? Я никуда не пойду.

– Митра, пожалуйста, – попросил Гонник.

– Нет!

– Тебе надо работать. Леди Мэриэтта, скорее всего, уже давно ждет тебя, – сказал Корил.

И, кнарки его побери, он был прав. Уверена, хозяйка уже отправила кого-нибудь найти меня и привести к ней.

И Гонник, и Корил испытующе смотрели на меня. И мы все знали, что я не буду отлынивать от работы. Я никогда не опаздывала к леди Мэриэтте, кроме одного раза. Сегодня.

Попросить их не… что? Не разговаривать без меня? Это бред. И они не послушают.

Гонник еще раз кивнул мне в сторону замка.

– Ладно, – сдалась я и, подняв подол, побежала к забору.

Меня снедали беспомощность, отчаяние, страх и любопытство. Два последних чувства были связаны с одним и тем же: что и как они будут обсуждать.

В том, что Корил никому ничего не расскажет, я не сомневалась. Насколько Гонник был уверен в Руолане, настолько я доверяла Корилу – даже несмотря на то, что он сильно изменился.

Еще меня терзало любопытство по поводу их знакомства. Терзало настолько, что я даже ненадолго позабыла про предстоящую свадьбу.

– Ты где была? – вскрикнула леди Мэриэтта, но это был не упрек, а скорее волнение.

– Простите, миледи! Несварение схватила. Больше такого не повторится.

– Несварение? А что ты ела вчера? Надо предупредить кухарку, если что-то было негодным в пищу.

– Рея тут ни при чем, миледи! Я просто съела слишком много… на радостях за Юнсу.

Хозяйка растянула губы в счастливейшей улыбке.

– Ах, знала бы ты, какое это утешение для матери…

Я слабо улыбнулась ей в ответ и поспешно отвернулась к комоду, сделав вид, что проверяю чистые сорочки.

– Итак, Митра! На свадьбу не годится ни одно мое платье. Нужно сшить новое. Поможешь мне выбрать ткани и кружева?

– Конечно, миледи.

Я очень давно не видела ее такой оживленной. А такой счастливой, пожалуй, на моей памяти она не была никогда.

– Ты не видела Корила? – спросила я, как только вошла на кухню.

– Он же уехал, – ответила Рея, замешивая тесто.

– Значит, не видела?

– Не видела.

Я фыркнула и достала медовый миндаль из тайничка. Выкроив немного времени, сбегала в конюшню, заглянула в дом Лальберта, проверила поляну у плакучего дерева и вернулась в замок.

Корила нигде не было. Гонника я тоже не встретила.

– Как цветы? – спросила Рея.

– Какие цветы? А! Полевые для хозяйки… Понравились.

– Это хорошо! – бормотала Рея, продолжая месить тесто. – Ох, скоро будет большой пир! Поможешь мне приготовить все к свадьбе? Хотя даже мы с тобой вдвоем не управимся. Надо будет позвать еще кого-нибудь.

Я натянуто улыбнулась. Все утро старалась не думать о свадьбе, но это было невозможно, ведь о ней пищали изо всех щелей. Такое событие! И когда я слышала о нем, внутренности тут же затягивались в тугой узел. Я не могла нормально вдохнуть: воздух либо застревал где-то в горле, либо попадал куда-то не туда.

Я убеждала себя, что могу прямо сейчас об этом не думать и ничего не решать. Сегодня можно просто побыть в трауре. И завтра тоже – вряд ли Гонник предпримет какие-то действия за два дня. А потом мне станет легче – почему-то я в это верила, – и тогда я смогу решить, что делать.

Верила ли я, что Гонник сможет отменить свадьбу? Да. Я хорошо его знала – он сумеет это сделать. Гонник никогда не давал обещаний, которых не мог выполнить. И никогда не принимал серьезных решений, если не был уверен, что сможет смириться с их последствиями. Он говорил, что именно это отличает обычного человека от короля.

Поэтому я точно знала, что он сможет это сделать. Но от этого становилось лишь страшнее. Если бы принц оказался здесь бессилен, то мне было бы невыносимо больно, возможно, даже смертельно, но зато не пришлось бы выбирать между Тингами и Гонником. Мне не нужно было бы принимать никаких решений, кроме того, жить ли дальше или нет. А так… решать пришлось нам обоим. И мое решение должно быть принято раньше, чем Гонник откажется от брака.

С лестницы раздался крик:

– Всех созывают в главный зал!

– Да чтоб их! – Рея всплеснула руками. – У меня же тесто!

В зале собрались действительно все. Даже гости, не успевшие уехать после праздника. Мы с Реей пришли последними, и нам пришлось стоять в самых крайних рядах, у дверей. На помосте за хозяйским столом сидели все Тинги и Роши, Бакервитт, король Дагган и… о боги…

У Гонника было разбито лицо: бровь, видимо, зашили, на губе красовался сине-кровавый отек, скула под ним была почти фиолетовой.

Я зажала рот рукой. Кажется, я знала, зачем нас здесь собрали. И теперь не могла дышать.

– Спасибо, что оставили свои дела и пришли сюда по моей просьбе, – поднимаясь, начал хозяин. – К сожалению, не могу порадовать вас хорошими новостями. Скорее, произошло недоразумение, за которое виновный должен понести наказание. И хочу заверить его величество и его высочество, – Тинг повернулся к королю и принцу, – что мне бесконечно жаль, что подобное произошло в пределах моего замка. Приношу вам мои глубочайшие извинения.

Тинг склонил голову. Король кивнул, не выказывая злости по отношению к другу. Гонник никак не отреагировал. По его лицу было видно, что он зол. Но не на того, кто так избил его, а потому, что эту ситуацию вынесли на всеобщее обозрение. Я знала, что он ненавидит такое.

Тинг кивнул королю, и тот встал, поправил золотистый китель и сказал:

– Думаю, вы уже поняли, зачем мы собрались здесь. – Он мельком взглянул на сына, уставившегося в одну точку. – И сейчас я прошу того, кто это сделал, проявить такую же смелость, которая понадобилась ему, чтобы ударить моего сына, и выйти вперед.

Гонник резко встал. Король поднял бровь.

– А я прошу, – сказал Гонник, – чтобы этот человек оставался там, где стоит. Это была честная драка. Я это заслужил. Тем более что мы сами