– Митра, мне сегодня нужно другое платье. Которое… – Леди Мэриэтта закашлялась, не успев договорить.

Я подала ей бокал с водой. Сегодня кашель был особенно удушающим. Хозяйка никак не могла прийти в себя, но меж тем пыталась помогать с торжеством. Я сказала ей, что и без нее там управятся: половина замка носилась как угорелая, готовясь к тайному пиру. Леди Мэриэтта ответила, что без ее вмешательства кто-нибудь обязательно сделает что-нибудь не так.

Пир уже стал не таким тайным, раз о нем все судачили. Теперь его ждали почти все. Хозяева были взволнованы до невозможного. Я никогда их такими не видела. Грядут какие-то серьезные новости, хотя мне до них дела не было.

Сегодня годовщина смерти мамы, и собиралась в храм мертвых. Впервые. Когда-то я пообещала себе, что ноги моей там не будет, но почему-то недавно почувствовала, что должна хоть раз положить руку на холодную стену, за которой замурована мама.

На завтраке Гонника не было, как и большинства мужчин. Они лишь утром вернулись в замок и сейчас спали. А на обеде отсутствовала уже я. Рея попросила помочь на кухне: одна из ее помощниц упала и сломала руку, а вторая куда-то запропастилась. Рее категорически не хватало рук, и послали за мной.

Моей же работой занялась Юнсу и пообещала, что будет как следует присматривать за леди Мэриэттой, а если что-то случится, то сразу сообщит сначала Руп-А-Чуану, а потом мне.

Юнсу, к слову, словно сошла с ума: она впадала то в истерику, то в бурную радость. Бедная ее служанка уже устала бегать с платьями туда-сюда в поисках идеального, которого никто никогда не видел.

Праздник начался с таким размахом, что, сидя в своей комнате, я слышала все происходящее в главном зале. Не припомню такого даже на именинах Руру.

Я лежала на кровати с задранными на стену ногами (это помогало от усталости), грызла морковку и читала книгу. Морковка составляла весь мой сегодняшний ужин. Конечно, внизу я могла бы насытиться любой едой, но мое настроение было вовсе не праздничным. Тем более мне все сложнее удавалось выносить Рамару и Килтена.

План был таков. Я подожду, пока торжество разойдется, а вино начнет будоражить кровь гостей. Тогда все слуги станут непомерно заняты, меня никто не заметит, когда я проскочу по коридорам мимо главного зала, и не затащит туда. Проберусь через двор в храм мертвых, где похоронена мама. Потом вернусь к себе, к книге, а если Гоннику удастся улизнуть пораньше, то он пошлет за мной Герни, и мы наконец увидимся под секвойей.

Я кивнула сама себе и продолжила жевать морковь. План хорош. Даже чуточку гениален.

Снизу раздался девичий визг вперемешку со смехом. Видимо, Юнсу с подружками бегали по верхним этажам, добавляя последние штрихи к своим изысканным нарядам. Я прислушалась, поняла, что ничего интересного у них не происходит, укоризненно покачала головой и вернулась к книге, где отважный мореход плыл на край света, чтобы разрушить старое проклятие.

Двери главного зала дребезжали от музыки и хохота. Как я и думала, уже долгое время никто не сновал по коридорам: все были заняты на празднике и в прилегающей к залу кухне. Приподняв подол серого платья, я прошмыгнула мимо всех полуоткрытых дверей и выскользнула в прохладный сумеречный сад. Никто меня не заметил. И снаружи никого не было.

Я любила это место не меньше озера. Хотя мне нельзя было здесь находиться. Внутренние сады принадлежали лишь хозяйке. Здесь она читала, наслаждалась покоем и дремала. Еще до болезни, разумеется. Даже хозяин, Юнсу и Руолан всегда спрашивали разрешения, чтобы присоединиться к леди Мэриэтте в ее садах.

Каждый кустик, цветок и клумбу здесь она высаживала собственными руками. Я не понимала почему, но леди Тинг была без ума от земли, ростков, всяких зернышек и копания во всем этом. Когда она еще была здорова, то могла провести тут весь день и даже внимания не обратить, что ее дорогущее платье из иноземного бархата облеплено комками грязи.

Но потом она заболела, и сад потихоньку зарос сорняками. От былой ухоженности не осталось и следа, но хозяйка никому не позволяла навести здесь порядок. Твердила, что, когда выздоровеет, все сделает сама. Все знали, что этого не произойдет, но не перечили. Она тоже все прекрасно понимала, но в сад никого не пускала. Думаю, им займутся… уже после.

И тем не менее пока никому нельзя было заходить в сады, даже несмотря на то, что здесь лежала кратчайшая тропа к дому мертвых. Все, даже Тинги, шли в обход по общему двору и через липовую аллею.

Что до меня, я всегда пробиралась в сады хозяйки, когда она была здорова. И меня никто ни разу не поймал. В детстве сам запрет на что-то сразу же становился для меня первым в списке обязательных дел. До того, как мне сообщили, что входить сюда нельзя, сады не представляли для меня никакого интереса. Но как только это оказалось запрещено… В ту же ночь я, обув маленькие сапожки, принялась шнырять меж яблонь в поисках чего-то занятного. И уже тогда я поняла, что это очень красивое место, наполненное любовью и заботой. Поэтому и стала наведываться сюда время от времени, чтобы посидеть в самом тенистом закутке, поедая кислое яблоко.

Кроме меня лишь Руолан бывал здесь, тоже втайне ото всех. Однажды я сидела в зарослях и видела, как он вышел в сады, поставил трость у маминых качелей, аккуратно сорвал белоснежную розу и поспешно вернулся в замок, поглядывая, нет ли никого поблизости. Когда позже я увидела похожую розу в спальне Алики, то подумала, что это какая-то другая, из другого сада. Теперь же я все понимала. Они уже много лет скрывали свою страсть.

Закрыв глаза, я вдохнула вечернюю прохладу с ароматом яблок, цветов и тимьяна. Здесь восхитительно пахло, в который раз убедилась я и прошла мимо качелей и заросших клумб.

Но чем ближе я подходила к массивной двери храма, тем дурнее мне становилось. Сердце забилось чаще и как-то неравномерно. Дышать стало неприятно. А коленки подгибались так, будто я бегала три дня без остановок.

Я взялась за рукоять и потянула на себя. Дверь поддалась с противным скрипом, от которого шея покрылась мурашками. Или это не от скрипа? Может, я слишком замерзла, когда ходила с Корилом за коровами, и теперь у меня начиналась лихорадка? Или морковка попалась гнилая?