сто лет его работы действуют вдохновляюще на многих людей и остаются озаряющим источником для мыслящей публики самых разных профессий: психологов, врачей, философов, артистов и художников, писателей и танцоров, религиозных деятелей разных конфессий, учителей, психотерапевтов. Юнг открыл ворота в психический мир человека, в тайну жизни души, проложил пути к постижению духовного смысла. Он пробудил интерес у нескольких поколений к символической стороне жизни человека, к власти символов над его мыслями и поступками, к древнему миру мифов и к исцеляющей способности сновидений. Юнг способствовал тому, что оказалось возможным восхищаться духовными глубинами и в пострелигиозную эпоху, сложившуюся в европейской культуре в XX веке, во многом утратившей общую духовную историю. Для России, пережившей в советский период все катаклизмы атеистического «воспитания», повсеместного насаждения «фантастической» идеологии, юнгианская психология привносит сегодня новые импульсы к духовному возрождению человека и общества.

Нелегко разобраться и в современном юнгианском мире. Поскольку работа Юнга на всем протяжении его жизни часто сопровождалась спорами, ссорами с коллегами или последователями, вела к разногласиям или расхождениям во мнениях, то историки психологии часто просто не в состоянии оценить его достижения. Как только его не называли при жизни и даже после смерти – пророк, оккультист, ученый, шарлатан, философ, фрейдовский отступник, гностик, постмодернист, целитель, психиатр и антипсихиатр, теист, атеист, мистик, материалист. Наука в тот период оказывалась в замешательстве от его работ и идей, высказываемых относительно устройства психической жизни, поскольку он говорил о влиянии богов или архетипов (структурных форм или психологических мотивов) на поведение человека. И все это присутствовало в трудах Юнга в то время, когда повсеместно царил дух рациональности и повсюду господствовали количественные измерения всего и вся. Естественно, психологические воззрения Юнга рассматривались как ненаучные, мистические и умозрительные. В свою защиту он заявлял, что его наукой является «глубинная психология», которая выходит за поверхностные рамки сознательного бытия, тогда как академическая психология видит только то, что может быть рационально объяснено и истолковано.

И действительно, многим читателям его работа вообще и предлагаемая книга в частности могут показаться не «слишком научными» из-за отсутствия на ее страницах сколько-нибудь детально проработанных случаев, статистических отчетов, математических выкладок, выводов и примеров, истолкованных с позиций научного материализма. Но Юнг был склонен придерживаться отчасти философского стиля изложения, опираясь прежде всего на свои открытия и умозаключения, нежели на те эмпирические факты, на которых эти открытия и умозаключения строились, хотя при этом он утверждал, что рассматривает человека и мир с эмпирических позиций. Он, казалось, проявлял небрежение и даже безразличие по отношению к деталям, в стремлении направить свой острый и проницательным ум на выстраивание и описание всей картины, всей полноты психической жизни. Широта его видения отражена и в увлекательной книге «Человек и его символы», написанной Юнгом вместе с учениками и последователями для массового читателя, не искушенного в тонкостях и подробностях «научного» душеустройства.

Масштаб личности Юнга всегда выводил его в поисках истины за границы той или иной дисциплины – психиатрии, психологии, культурологии или философии. Его интерес не ограничивался клиническими приложениями в психиатрии или психотерапии, но касался всей жизни пациентов или общества в целом в широком смысле. В своих поисках понимания души Юнг затрагивал самые разнообразные аспекты психического. Поскольку Юнг с усердием брался за разработку сущностных основ психической жизни, он снискал любовь и почтительное уважение среди самого широкого круга читателей-непрофессионалов. Обычные рядовые представители интеллектуальной общественности в европейской культуре чувствовали, что мысли Юнга как-то сопрягаются с их эмоциональными и духовными запросами и потребностями и адресованы не только – и не столько – небольшой горстке коллег по медицинской профессии.

Юнг поставил перед собой задачу не только получить новое знание о человеческой личности, но и прорваться к передовым рубежам мудрости, переступить тот порог, где предшествующее знание пасовало, останавливалось перед пугающей бесконечностью неведомого. Что же хотел узнать Юнг? Среди прочего, он стремился понять:

Связаны ли мы с чем-то бесконечным или нет?

Воздействуют ли силы, действующие за пределами человеческого разума, на наши тела, на нашу психику и на наше поведение?

Является ли смысл неотъемлемо присущим человеческому существованию и существованию всего живого вообще и свойствен ли он человеку с рождения или же привносится в жизнь самим человеком, обществом, культурой или цивилизацией?

Являются ли боги реальными сущностями или же они просто изобретены нами?

Эти вопросы казались странными и ненаучными многим современникам Юнга. Они являлись неизменными и вечными вопросами философии, а тогдашняя медицинская наука свела себя к узкоэкспериментальной и клинической базе, где более широкие вопросы не играли никакой роли в судьбе человеческого здоровья. В эпоху поклонения рационализму и обожествления разума Юнг искал дух, но время, в которое он жил, не благоприятствовало этим поискам. Сегодняшний день более соответствует запросам такого рода, поскольку мы живем во времена постмодерна или постидеологии, иначе говоря, присутствия постортодоксальной или светской религиозности, когда многие научные допущения и предположения, конфессиональные императивы подверглись массовому усомнению, отрицанию или обращению в собственную противоположность. Мы переживаем момент энантиодромии, или острого кризиса идентичности в индивидуальном и массовом сознании. И наше время отчаянно ищет свой смысл существования. Оно испытывает голод в отношении смысла, а Юнг напрямую говорит в своих трудах об этом пострациональном и постпросвещенческом голоде и указывает на пути выхода из тупиковых ситуаций.

* * *

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 года на севере Швейцарии, в Кессвиле, маленькой деревушке, на берегу живописного озера Констанц, в семье пастора швейцарской реформаторской церкви. С детства Юнг был погружен в изучение религиозных и духовных вопросов.

В апреле 1895 года Юнг поступил в Базельский университет, где изучал медицину, но затем решил специализироваться в области психиатрии и психологии. Помимо этих дисциплин он глубоко интересовался философией, теологией, оккультизмом.

По окончании медицинского факультета Юнг написал диссертацию «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений», оказавшуюся прелюдией к его длившемуся почти шестьдесят лет творческому периоду. Уже в этом исследовании заложена логическая основа всех его последующих работ: от теории комплексов к архетипам, от содержания либидо к представлениям о синхронности и т. д.

В 1900 году только что окончивший университет Юнг переехал в Цюрих и стал работать ассистентом у известного в то время врача-психиатра Юджина Блейлера в больнице для душевнобольных Бургхольцли (пригород Цюриха).

Первоначально интерес Юнга к работе в клинике был скорее теоретическим, нежели практическим. Он хотел наблюдать, «как человеческий ум реагирует на зрелище своего собственного распада», полагая, что этот распад был изначально обусловлен физическими причинами. Юнг надеялся, что, изучая психические «отклонения от так называемой нормы», он