ее столице, Берну, и символизирует устремленность Генри к центру, способному объединить противоположности внутри него самого.

Негр для некоторых людей является архетипическим образом «темного примитивного существа», а следовательно, персонификацией определенных содержаний бессознательного. Возможно, это и есть одна из причин, почему негров столь часто отвергают представители белой расы, почему их боятся. В негре белый человек видит своего двойника, антипода, свою скрытую темную сторону. (Именно этого большинство людей стремится избежать; они желали бы подавить подобный импульс.) Белые люди проецируют на негров примитивные побуждения и влечения, архаические силы, безотчетные инстинкты, которые напрочь отказываются замечать в самих себе, и поэтому обозначают как качества, присущие другим людям, в данном случае неграм.

Для молодого человека возраста Генри негр может, с одной стороны, обозначать совокупность всех темных черт, подавленных в бессознательном, с другой – совокупность его первобытной мужской мощи, потенциала, эмоциональной и физической силы. То, что Генри и его друзья намерены сознательно конфронтировать с негром, означает решительный шаг на пути к возмужанию.

Между тем время движется к полудню, когда солнце оказывается в своей наивысшей точке, а сознание достигает наибольшей ясности мысли. Можно было бы сказать, что эго Генри продолжает становиться все более и более твердым, что он укрепляет свою способность к сознательному принятию решений. Но на дворе все еще зима, что указывает на эмоциональную и душевную скупость Генри; его психический ландшафт уныл, а рассудок холоден. Четыре друга очень боятся, что обнаженный негр (привыкший к теплому климату) может замерзнуть. Но их страх оказывается беспочвенным.

После долгого путешествия на автомобиле по пустынной заснеженной местности они останавливаются в незнакомом городе и заходят в темный дом. Путешествие и пустынная местность символизируют долгий и утомительный поиск пути саморазвития.

И тут четырех друзей поджидают новые трудности. Негр и его слуга немые, поэтому речевой контакт с ними невозможен; четыре друга должны искать другие способы общения с негром. Скорее всего здесь могут помочь эмоциональные жесты, поскольку интеллектуальные инструменты – слова – бессильны. Друзья предлагают негру подарок, словно некое подношение богам, чтобы снискать его расположение и выразить свою признательность. И этот подарок должен быть предметом нашей цивилизации, представляющим ценность для разумного белого человека. Снова для завоевания благосклонности негра, воплощающего природное и инстинктивное начало, требуется интеллектуальная жертва.

Генри первым соображает, что следует сделать. Это естественно, коль скоро он является носителем эго, чей высокомерный разум должен смириться и стать покорным. Он поднимает с пола коробок спичек и «с почтением» подносит его негру. На первый взгляд может показаться абсурдным, что маленький, вероятно выброшенный кем-то предмет, лежащий на полу, может стать подходящим подарком, но это был правильный выбор. Спички хранят огонь и управляют им; с их помощью в любое время можно получить пламя. Огонь и пламя символизируют тепло и любовь, чувство и страсть – неотъемлемые качества человеческой души во все времена.

Преподнеся негру такой подарок, Генри символически совместил высокоразвитый цивилизованный продукт сознательного эго с центром собственной первобытности и мужской силы, олицетворяемой негром. Действуя таким образом, Генри способен полностью овладеть своим мужским началом, с которым его эго отныне должно оставаться в постоянном контакте.

Это и есть нужный результат. Шестеро мужчин – четыре друга, негр и его слуга – теперь все вместе веселятся за общей трапезой. Ясно, что здесь завершилось формирование мужской целостности Генри. Его эго, похоже, обрело стабильность, в которой нуждалось, давая ему возможность сознательно и свободно подчиниться более мощной архетипической личности внутри себя, которая предвещает появление самости.

То, что произошло в сновидении, имело отклик также и в обычной жизни Генри. Но теперь он стал уверен в себе. Быстро приняв решение, он серьезно подошел к своей помолвке. Спустя ровно девять месяцев после начала анализа он обвенчался в маленькой церкви в Западной Швейцарии; на следующий день молодые отправились в Канаду, где Генри получил новую должность, на которую его назначили во время решающих недель его последних снов. С тех пор он живет активной творческой жизнью, являясь главой небольшого семейства, и занимает ответственный пост в одной из отраслей промышленности.

Случай Генри служит примером, так сказать, быстрого созревания и готовности к обретению мужественности. Он олицетворяет инициацию в реальность внешней жизни, усиление эго и его маскулинности и тем самым завершение первой части процесса индивидуации. Вторая часть – являющаяся установлением правильных взаимоотношений между эго и самостью – еще только предстоит Генри в его дальнейшей жизни.

Не в каждом случае с пациентом устанавливается такой успешный контакт, и не в каждом случае аналитические сеансы протекают и регулируются одинаковым образом и столь плодотворно. Наоборот, каждый случай – особенный. Любой человек: молодой или старый, мужчина или женщина – требует индивидуального подхода. Даже одни и те же символы требуют разного толкования в каждом конкретном случае. Я выбрала данный пример из своей практики потому, что он особенно наглядно демонстрирует автономность бессознательных процессов и неиссякаемость символотворящей мощи психического океана жизни. Это доказывает, что саморегулирующаяся деятельность психического (когда ее не сбивают с толку слишком рациональными объяснениями или критическим анализом) может не только поддерживать процесс душевного развития, но и во многом способствовать ему.

Заключение

Наука и бессознательное

Мария Луиза фон Франц

В предыдущих главах д-р Юнг и его коллеги попытались прояснить роль символообразующей функции в бессознательной психике человека и наметить некоторые области этой относительно недавно открытой сферы жизни, требующие к себе особого внимания. Мы еще довольно далеки от понимания бессознательного или архетипов – этих динамических центров психического – во всей полноте их проявлений. Единственное, что нам сейчас известно, – это что архетипы в огромной степени воздействуют на личность, формируя ее чувства, этические представления, мировоззрение, оказывая влияние на взаимоотношения индивида с другими людьми и, таким образом, на всю его судьбу. Мы знаем, что структура архетипических символов соответствует структуре целостности индивида и что их правильное понимание может сопровождаться исцеляющим эффектом. Вполне очевидно, что архетипы могут действовать в психике человека и как созидательные, и как разрушительные силы. Созидательные – когда они вдохновляют на новые идеи, а разрушительные – когда эти же самые идеи застывают, превращаясь в сознательные предрассудки и предубеждения, препятствующие дальнейшему развитию.

Юнг показал в своей главе, насколько необходим тонкий и дифференцированный подход при любой попытке толкования архетипических идей и символов. В подобной интерпретации важно не ослабить их специфической индивидуальной и культурной ценности путем уравнивания их друг с другом, то есть переводя в рассудочные стереотипные формулы. Сам Юнг посвятил всю свою жизнь таким исследованиям