— На нас напали в пустыне. Гули. Потом демоны. Они питались от таких камней.

— Это не просто камни. Это остатки ритуалов атлантов. Тех, кто пытался управлять жизнью и смертью. — Азиз перевёл взгляд на Али. — Тот, кто послал их, знает, что ты ищешь. И он не остановится.

— Кто он?

— Не знаю. Но мы узнаем. В дороге.

Султан дал им карты, печать гильдии, золото на дорогу и приказал выступать через три дня. «Вам нужно отдохнуть, — сказал он. — Каир — безопасное место. Пользуйтесь».

Вечером Али и Лейла стояли на стене города, глядя на запад. Там, за горизонтом, в дымке, мерцали огни — лагерь крестоносцев под Аккрой. Тысячи костров, сотни шатров, и над всем этим — тяжёлая, давящая аура чужой магии.

— Ты боишься? — спросила Лейла, беря его за руку.

— Да. — Он не стал врать. — Но не того, что убьют. А того, что не успею. Сделать всё, что должен.

— Успеешь. — Она сжала его пальцы. — Ты всегда успевал.

— Пока везло.

— Не везло. Ты сильный.

Он повернулся к ней, посмотрел в глаза. В лунном свете её лицо было бледным, почти прозрачным, но глаза горели — тем же огнём, что и в Ак-Сарае, когда она стояла на стене под градом стрел.

— Вернёмся — и поженимся, — сказал он. — Без разрешения твоего отца. У нас будет свой дом, и никто не укажет нам, как жить.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было всё — надежда, любовь, страх, который она прятала, и решимость, которую он так ценил.

— Ты делаешь мне предложение посреди пустыни? — спросила она.

— Почему нет? Здесь, по крайней мере, не будет твоего отца.

Она рассмеялась — тихо, счастливо, — и поцеловала его. Долго, нежно, как будто хотела запомнить этот миг навсегда.

Потом она ушла вниз, в отведённые им покои, а Али остался на стене. Он сжимал в кармане осколки чёрных камней — два от гулей, один от демонов, — и думал о том, что сказал шейх. «Тот, кто охотится на тебя, не человек. Или уже не человек».

Красная звезда войны мерцала над горизонтом.

Внизу шумел Каир, готовый к войне. Али знал: они успеют. Должны успеть.

Он посмотрел на запад, где спали крестоносцы, и мысленно произнёс: «Я иду за тобой, Ключ Соломона. И я найду тебя, чего бы это ни стоило».

Луна поднялась высоко, и в её свете пустыня казалась серебряной, почти нереальной. Али спустился со стены, нашёл Лейлу в покоях, лёг рядом и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые приготовления. А послезавтра — дорога на запад, к замку тамплиеров, к артефакту, к той силе, которая могла спасти их всех — или уничтожить.

Но сегодня, в эту ночь, он был жив. И этого было достаточно.

Зарра, свернувшийся клубком у его ног, чихнул во сне и завозился, устраиваясь поудобнее. Али погладил лисёнка, чувствуя, как напряжение последних дней начинает отпускать.

Он провалился в сон — тяжёлый, без сновидений, но спокойный. Впервые за долгое время.