форме ворона с расправленными крыльями. Амулет связи с аль-Гурабом — личный, не для гильдии.

Дом встретил Али запахом жасмина и Лейлой, которая уже ждала его во дворике, сидя на краю фонтана. На ней был дорожный костюм — лёгкая кольчуга поверх стёганого халата, плащ, на поясе — амулеты и кинжал, подаренный Али в Ак-Сарае. Рядом, на камнях, лежала дорожная сумка, уже собранная.

Зарра, выросший за полгода почти до размеров небольшой собаки, сидел у её ног и, завидев хозяина, радостно завилял хвостом, издавая тихое, урчащее «фррр».

— Ну что? — спросила Лейла, поднимаясь. В её глазах не было страха — только спокойная решимость. — Ты договорился с аль-Гурабом?

— Мы уезжаем. Сегодня. В Каир.

Она не удивилась. Только кивнула, словно ждала этого.

— Я с тобой.

— Я уже сказал аль-Гурабу. Он согласен. — Али подошёл, взял её за руки. — Лейла, там война. Крестоносцы, их магия, о которой мы ничего не знаем. Ты уверена?

Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была та же спокойная, железная решимость, которую он видел в Ак-Сарае, когда она стояла на стене под градом стрел.

— Я уверена. Там, где ты, — моё место. И мой дар пригодится. Западная магия работает с духами и верой. Я чувствую эфир. Я смогу помочь. К тому же... — она усмехнулась, — отец думает, что я уехала в ковен на месяц, восстанавливаться после ранения. Я сказала, что мне нужна тишина и покой. Он не стал спорить — ему сейчас важнее жених из Багдада. Так что у нас есть как минимум месяц, пока он не хватится.

Али не стал спорить. Только сжал её пальцы и поцеловал в лоб.

— Тогда собирайся. Выезжаем через час. Я предупредил Джавада — он даст нам лучших людей.

— Уже собралась. — Она кивнула на сумку. — Я ждала только тебя.

К полудню отряд был готов.

Варг, уже в человеческом облике, но с горящими жёлтыми глазами и железными когтями на поясе, проверял сбрую своего коня — крупного, чёрного, с красноватым отливом шерсти, такого же хищного, как и сам хозяин. Варг что-то шептал ему на ухо, и конь кивал, словно понимал.

Тарик, молчаливый фейсал с изрезанным шрамом лицом, перебирал стрелы для арбалета, каждую проверяя на свет. Его копьё, покрытое рунами «пробивания» и «огня», прислонено к седлу, и даже в спокойной позе чувствовалась готовность к бою.

Хаким, маг поддержки, сидел на корточках у стены академии, в последний раз пересчитывая амулеты и накопители. На его поясе висело три амулета: для ускорения, для защиты и для восстановления маны — всё, что удалось накопить за время службы. Он был спокоен, но Али заметил, как его пальцы чуть заметно дрожат — не от страха, от напряжения.

Усама, лучник-полукровка, уже сидел в седле, и его артефактный лук, покрытый рунами, был приторочен к седлу. За спиной у него — колчан с двумя десятками болтов, каждый с руной «пробивание» или «замедление». Он был молчалив, как всегда, но его глаза — цвета выгоревшей меди — внимательно следили за двором, за каждым, кто проходил мимо.

Четвёртым был сам Али.

Юсуф и Ахмед пришли проститься. Юсуф выглядел мрачным — он только что вернулся из гильдии, где слышал свежие слухи, от которых кровь стыла в жилах.

— Визирь уже знает, что ты собираешься уезжать, — сказал он, понизив голос. — Мой человек в его доме передал, что он отправил гонца на южную дорогу. Там ждут. Не просто наёмники — маг, которого он нанял, уже в пути. Говорят, он силён. Будьте осторожны.

— Спасибо, — Али сжал его плечо. — Присмотри за домом. И за Язидом, если он придёт. Я оставил ключи Фатиме, она знает, что делать.

— Я присмотрю. — Юсуф усмехнулся, но в глазах его была тревога. — Ты главное — вернись. Мы тут без тебя заскучаем. Ахмед без тебя свои зелья тестировать перестанет — на ком же ещё?

Ахмед, молчавший до этого, сунул Али в руки увесистый мешок, перетянутый кожаным ремешком. Мешок был тёплым — внутри явно были свежесваренные зелья.

— Зелья. Заживляющие, восстанавливающие ману, от ядов. И новое — регенерационное. Работает быстрее, но жжётся, так что осторожнее. И вот это... — он достал из-за пазухи маленький пузырёк из тёмного стекла, в котором плескалась серебристая, светящаяся жидкость. — Экспериментальное. От проклятий. Я его ещё не тестировал, но по расчётам должно работать. Если почувствуешь, что тебя прокляли — выпей сразу. Хуже не будет.

— Сколько я тебе должен?

— Ничего. — Ахмед засмущался, покраснел до корней волос. — Ты мне книг дал, рецепты показал... это в счёт долга. И ещё... — он запнулся, — если ты не вернёшься, кто будет мне новые рецепты подсказывать?

Али улыбнулся, хлопнул его по плечу.

— Тогда спасибо. Береги себя. И не взрывай лабораторию.

Лейла вышла из дома последней. Она оглянулась на дом — их дом, который они сняли с правом выкупа, где провели три счастливых месяца, где по вечерам пили чай во дворике, слушая, как журчит фонтан, а Зарра гонялся за ящерицами по стенам. В её глазах мелькнула грусть, но она быстро взяла себя в руки.

— Вернёмся, — сказала она. — Обязательно. И тогда... тогда мы уже не будем снимать. Мы купим этот дом.

— Обязательно, — ответил Али.

Они выехали, когда солнце клонилось к закату, окрашивая стены Сарандии в розовый и золотой. Город, обычно шумный в это время, сегодня казался притихшим, словно чувствовал, что происходит что-то важное. На базаре уже гасили огни, торговцы сворачивали лавки, и только несколько запоздалых покупателей бродили между рядами, выкрикивая цены.

Али выбрал южную дорогу — она шла через пустыню к оазисам, и там можно было скрыться от погони. Варг ехал впереди, его звериное чутьё работало на полную мощность: он то и дело принюхивался, поворачивал голову, сканируя пустыню на предмет засад. Лейла держалась рядом с Али, её рука иногда касалась его руки — случайно или нарочно, он не разбирал. Но каждое такое прикосновение было как заряд тепла, напоминание о том, ради чего он идёт в этот опасный путь.

В сумке за спиной посапывал Зарра, время от времени высовывая мордочку и чихая на дорожную пыль. Пустыня встречала их сухим, горячим ветром, который нёс запах полыни, далёкого дыма и чего-то древнего, что спало под песками