Первые полчаса пути были спокойными. Дорога вилась между невысокими барханами, поросшими колючим кустарником, и где-то вдалеке слышался вой шакалов — они начинали свою ночную охоту. Небо темнело, зажигались первые звёзды — огромные, яркие, совсем не такие, как над Москвой. Али смотрел на них и думал о том, как странно устроена судьба: год назад он был офисным работником, который боялся начальника и кредитов, а теперь он скачет по пустыне, спасаясь от наёмников визиря и готовясь к войне с крестоносцами.

— О чём задумался? — тихо спросила Лейла, заметив его отрешённый взгляд.

— О том, как быстро всё меняется, — ответил он. — Ещё год назад я был никем. А теперь...

— А теперь ты — герой Ак-Сарая, маг третьего ранга и мой... — она запнулась, подбирая слово, — мой суженый. Если, конечно, мы переживём этот поход.

— Переживём, — уверенно сказал Али. — У меня есть ты, есть друзья, есть прана. И есть цель.

Она улыбнулась и сжала его руку.

Засада настигла их на полпути к первому оазису, когда солнце уже село и сумерки окутали пустыню серым, зыбким светом. Луна ещё не взошла, и только звёзды давали слабый, холодный свет, в котором тени казались живыми.

Варг, ехавший в дозоре, резко осадил коня и поднял руку. Его ноздри раздувались, глаза вспыхнули жёлтым — он чуял врага за версту.

— Впереди, — прошептал он, и в его голосе прозвучало предупреждение. — Десять человек. И маг. Чувствую его ауру — четвёртый ранг. Тёмные иллюзии, яд. Они ждут нас в лощине между барханами. Если мы поедем прямо — попадём в ловушку. Маг уже начертил круг тьмы — он не видим глазу, но я его чую. Как только мы войдём, нас накроет иллюзией, и они перебьют по одному.

Али спешился, жестом приказал остальным сделать то же. Земля под ногами была твёрдой, усыпанной острыми камнями, и каждый шаг отдавался глухим стуком. Он усилил зрение — прана потекла к глазам, хрусталики изогнулись, и ночь стала почти днём. В полутора сотнях шагов, за барханом, он увидел их: десять наёмников в чёрном, с кривыми саблями и арбалетами, и фигуру в длинном плаще, от которой исходило багровое, пульсирующее свечение. Маг стоял в центре начерченного на песке круга, и его руки были подняты — он уже начал ритуал.

— Он не ждёт, что мы его увидим, — тихо сказал Али. — Варг, ты обойдёшь слева, по гребню бархана. Тарик, Хаким — вы по центру, но не входите в круг. Усама — на возвышенность справа, снимешь арбалетчиков, как только начнётся бой. Я иду на мага. Лейла — ты со мной. Мне нужен твой ментальный щит — маг будет бить иллюзиями и ядовитыми сгустками. Ты должна их нейтрализовать.

— Сделаю, — она уже чертила в воздухе руны, её пальцы двигались быстро, уверенно. — Но будь осторожен. Его аура... она какая-то неправильная. Словно он не человек, или уже не совсем человек.

Али кивнул. Он вытащил трофейную хазарскую саблю — ту самую, которую подобрал в степи после боя с шаманом, — и клинок, покрытый рунами, слабо засветился, когда он влил в него прану. Он чувствовал, как сила течёт по каналам, как уплотняется кожа на руках, как сердце бьётся ровно, спокойно. Кут-доспех, облегал тело невидимой, но плотной бронёй. Теперь он держал его не минуту, как в первые дни, а добрых десять, и плотность была такой, что обычная стрела отскочила бы, не оставив царапины.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, — ответила Лейла, и её голос был твёрд.

Они ударили одновременно.

Усама выстрелил первым. Стрела с руной «пробивание» снесла голову наёмнику, сидевшему на бархане, и в ту же секунду Варг, уже в полузвериной форме, рванул с фланга, его когти вспороли горло второму врагу. Тарик и Хаким вышли в центр, но не входя в круг — их заклинания накрыли группу наёмников огнём и льдом, заставив их рассредоточиться.

Али побежал.

Прана толкала его вперёд, ноги несли быстрее, чем он когда-либо бегал. Он обогнул круг тьмы, который маг начертил на песке — тот был невидим для обычного глаза, но Али видел его как тёмное, пульсирующее пятно. Маг в чёрном плаще поднял руки, и воздух вокруг наполнился багровым туманом, в котором закружились лица — сотни лиц, искажённых болью, ненавистью, страхом. Али узнал их. Амир, падающий на колени. Ахмед с перевязанной рукой. Лейла, смотрящая на него с укором. Он знал, что это иллюзия, но она была так реальна, что сердце сжалось, а ноги на миг остановились.

— Ментальный щит! — крикнула Лейла, и он почувствовал, как её сила накрывает его, холодная и чистая, как родниковая вода. Иллюзии рассыпались, как дым, и Али рванул вперёд, рубя саблей наотмашь. Маг отшатнулся, выставив перед собой сгусток тьмы, но Али не остановился. Он вложил в удар всю прану, которую накопил за эти месяцы, — золотистый срез разрезал тьму, разрушил амулет на груди мага, рассёк его плечо.

Маг закричал. Из раны хлынула не кровь — чёрная, маслянистая жидкость, которая зашипела на песке. Он начал отступать, пытаясь наложить новое заклинание, но Али не дал ему времени. Второй удар — и клинок вошёл в горло, но не глубоко.

Маг упал на колени, хрипя. Из его горла текла всё та же чёрная жидкость, а глаза закатились, показывая белки. Али опустился на колено рядом с ним, тяжело дыша. Кровь, своя и чужая, смешалась на песке — царапина на руке, где он не успел выставить блок, саднила, но это было не опасно.

— Обыщи его, — сказал он Варгу, который уже подбежал, тяжело дыша и облизывая окровавленные когти.

Варг быстро обшарил тело. В карманах плаща — несколько монет, амулеты, пузырьки с ядами. И на поясе — маленький кожаный мешочек, запечатанный воском. Варг сорвал печать, высыпал содержимое на ладонь. Там лежал небольшой ключ-амулет из чёрного металла с гербом дома аль-Саид — три переплетённых полумесяца и кинжал.

— Это не письмо, — сказал Варг. — Это ключ. К чему-то.

— К тайнику, — догадалась Лейла, подходя. — Визирь не стал бы писать письмо — слишком опасно. Он дал магу ключ от тайного хранилища. Там, наверное, и есть доказательства.

Али сжал амулет в кулаке. Металл был холодным, но под пальцами пульсировала слабая магия.

— Уходим, — сказал он, поднимаясь. — Скоро здесь будут