— Сильно сомневаюсь, — отрезаю я.

Его глаза загораются.

— Я скучал по тебе.

Я моргаю, как сова, гнев поднимается до точки кипения. Его наглость лишает меня дара речи. Он не имеет права просто так врываться в Сильвер-Лейк-Фолс и говорить такие вещи.

— Ты, возможно, удивляешься, что увидела меня здесь, — его тон раздражающе небрежен. Тот факт, что я ничего не говорю, не мешает ему продолжать разговор. — Меня что-то грызло с тех пор, как я уехал, — он потирает челюсть, впервые выглядя нервным. — Оказывается, прошлое лето было самым счастливым временем в моей жизни, и я был идиотом, что уехал.

— Рада, что тебе удалось разобраться в своих чувствах. А теперь извини, — мое сердце колотится от потока эмоций, захлестнувших грудь. Я не могу находиться рядом с ним.

Я продолжаю свой стремительный побег к машине, но он идет рядом со мной, окутывая меня своим внушительным присутствием. К счастью, он не тянется ко мне, и я благодарна за это, потому что не знаю, какова была бы моя реакция. Ударить его или целовать, пока легкие не начнут гореть.

— Я планирую задержаться здесь подольше. Надеюсь, ты не против, что я монополизирую твою хижину, пока не найду что-то более постоянное.

Эта предательская сладкоречивая риелторша! Валери сказала, что кто-то забронировал место, но не удосужилась сообщить, что это был Картер.

— Я в порядке, спасибо, что спросила, — продолжает он, развлекаясь.

Из моих ушей, наверное, уже идет пар.

— Я не…

— Было бы еще лучше, если бы мы начали все сначала.

Это заставляет меня остановиться.

— Что это должно означать?

Картер вторгается в мое личное пространство, игнорируя людей, которые странно на нас смотрят.

— Я знаю, что должен заслужить твое прощение и доверие. Все без тебя было пыткой. Я готов на все, чтобы вернуть тебя, — говорит он без тени колебания.

Часть меня отчаянно хочет поверить Картеру и его умоляющим глазам. Остатки моей рациональной стороны не могут доверять тому, что его перемена будет длительной и что он снова не сбежит. Он увлечется фантазией, пока скука не вернет его мысли в Нью-Йорк. Когда он увидит, что я мешаю его величию, и начнет скучать по азарту крупных сделок, блеску города и важным людям, с которыми он привык якшаться.

— Я не хочу быть твоим маленьким экспериментом. Кто знает, как долго продлится твое пробуждение, пока ты не поймешь, что хочешь вернуть свою жизнь? Ту, за которую ты так упорно боролся, — цитирую я, и он вздрагивает.

Когда Джаред постоянно меня критиковал, я не переставала его любить. Но я любила себя все меньше с каждым разом. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Я должна положить конец этому, что бы это ни было.

— Я просто никто, незнакомка, которую ты встретил одним летом. Ты переживешь это.

— Ты не…

Бросать его слова ему в лицо мелочно, но так приятно.

— Ты — все для меня.

Ничто из того, что он говорит, не имеет смысла. У меня кружится голова.

— Не говори того, чего не имеешь в виду, — выплевываю я. — Я не игрушка, с которой можно играть и выбрасывать, когда надоест. Люди всю жизнь меня недооценивали. И я позволяла им. Я верила им. Больше нет. Я заслуживаю лучшего.

Картер сокращает расстояние между нами, восхитительное искушение. Его лицо серьезно.

— Ты права. Я недооценил тебя. Насколько сильно ты изменила мою жизнь. Насколько глубоко твое прикосновение. Насколько привыкаешь к твоей улыбке. Я был дураком, думая, что, оставив тебя позади, смогу стереть свои чувства к тебе, — он касается моего подбородка и нежно гладит кожу под нижней губой. — Позволь мне показать тебе.

Я больше не выдерживаю этого разговора. Прохладный осенний воздух давит на мою кожу, и то чувство покоя, которое я так тщательно выстраивала после его ухода, рассыпается, как песчаный замок в бурю. Я резко отворачиваюсь и бегу к грузовику.

На следующее утро в оконном стекле входной двери застряла рукописная записка. Если бы я не узнала его четкого, аккуратного почерка черными чернилами, плотная гладкая бумага выдала бы его с головой.

Я скучаю по твоим «добрым утрам».

Я вспоминаю его сонное лицо, и чувства, которые я подавляла с июня, поднимаются на поверхность.

Сегодняшняя записка наносит новый удар по моему решению держаться от него как можно дальше.

Я люблю чай, который ты для меня завариваешь.

План меняется. Мне нужно, чтобы Куинн вбила в меня немного здравого смысла.

— И тут он появляется из ниоткуда и говорит, что хочет… — запинаюсь я от возмущения. — Я не знаю, как это назвать. Мы никогда не были вместе по-настоящему.

Теплый шоколад кружится в чашке, которую я постоянно верчу. Куинн невозмутима моим взволнованным состоянием и бесполезно молчит.

— Ты сказала, что мы будем его ненавидеть. Теперь нечего сказать?

— Справедливости ради, я сказала, что будем ненавидеть его чуть-чуть, — она нервно дергает ногой под столом.

Я оставляю свое возмущение в стороне и присматриваюсь к ней внимательнее. Она кусает губу, отводя взгляд в сторону.

— Что случилось?

— Пообещай, что не будешь злиться, — говорит она, нервно глядя на меня.

— Это звучит совсем не зловеще, — говорю я бесстрастно, но неприятное чувство дежавю колет изнутри.

Куинн делает глубокий вдох и сбивает меня с ног.

— Компания Картера предложила мне грант на расширение кофейни, — она сглатывает, а я продолжаю смотреть на нее. — Я могу провести расширение, о котором мы говорили. Это изменит все. Единственное их условие — чтобы я выставляла стенд на осенней и весенней ярмарках и жертвовала деньги на местную благотворительность по своему выбору.

— О, — мой разум пытается осмыслить ее новости.

— Я знаю, — говорит она расстроенно. — Я знаю. Я могу отказаться…

— Даже не смей! — перебиваю я ее. Что бы ни было между мной и Картером, я никогда не лишу Куинн ее мечты. Она всегда меня поддерживала. — Это отличная новость. Я вызываюсь помогать тебе на стенде. Что угодно. Если кто и заслуживает этого шанса, так это ты.

Ее нижняя губа дрожит, и она вскакивает со стула, чтобы сжать меня в объятиях, выбивая воздух из моих легких.

— Я не буду принимать его сторону только потому, что он финансирует меня кучей денег, — обещает она, быстро говоря. — Кстати. Что ты наденешь на завтрашнее свидание?

О, черт. Из-за того, что Картер ворвался обратно в город, я забыла о Мэтте.

— Не делай такое лицо, — укоряет она меня. — Ты не собираешься срывать и это.

Вот что я получаю за то, что каждый раз в